Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Союзники готовятся вспомнить "День Д"


Американский генерал Эйзенхауэр (слева) и британский фельдмаршал Бернард Монтгомери (справа) смогли ввести гитлеровцев в заблуждение относительно района высадки десанта

Американский генерал Эйзенхауэр (слева) и британский фельдмаршал Бернард Монтгомери (справа) смогли ввести гитлеровцев в заблуждение относительно района высадки десанта

В грядущую субботу, 6 июня, президент Барак Обама посетит Нормандию в честь 65-летней годовщины высадки союзников во Франции. Это самое знаменитое в истории американской "Хорошей войны" (а именно это название, Good War, в США прочно закрепилось за Второй мировой) сражение известно среди американцев под условной, никогда не расшифровываемой аббревиатурой D-Day, "День Д".


Вероятно, ни одна акция союзников не планировалась так тщательно, как "Оверлорд" — вторжение войск США, Великобритании и их союзников на северо-запад Франции. И вместе с тем трудно найти операцию, судьба которой в такой мере зависела бы от случайного стечения обстоятельств.


На саммите в Ялте британский премьер Уинстон Черчилль и американский президент Франклин Д. Рузвельт пообещали Иосифу Сталину открыть второй фронт в мае 1944 года. Базой для такой масштабной десантной операции могли быть только Британские острова, поэтому французское побережье как место высадки было предопределено географией. Немцы готовились к вторжению, руководствуясь той же логикой. Однако конкретного района десантирования они не знали — эти сведения составляли военную тайну наивысшей степени секретности и предмет шпионской игры.


Командующий союзными силами генерал Дуайт Эйзенхауэр считал, что его разведке удалось ввести в заблуждение противника. Немецкие генералы ждали десант в самом узком месте Ла-Манша, в районе Па-де-Кале, и именно там сосредоточили свои основные силы. Уильям Ширер в своей книге "Взлет и падение Третьего рейха" пишет, что "Гитлер каким-то сверхъестественным чутьем, вопреки всякой логике за два месяца почувствовал, что местом высадки станет Нормандия. Но он не смог совладать со своими генералами, которые подчинялись его приказам, но в глубине души были убеждены, что вторжение произойдет на участке между Гавром и Дюнкерком, севернее устья Сены".


Что касается точной даты высадки, то в ее определении решающую роль во многом сыграла погода.


"Мы хотели, чтобы наши корабли с десантом пересекли Ла-Манш ночью, — вспоминает Эйзенхауэр. — Это скрыло бы под покровом темноты силы и направления наших ударов. Лунный свет помог бы нам при высадке воздушного десанта. Нам нужно было приблизительно сорок минут светлого времени перед десантированием на берег, чтобы провести предварительную бомбардировку и обстрел противника из корабельной артиллерии. Мы должны были атаковать берег при относительно слабом приливе, чтобы удалить расставленные немцами препятствия, пока они были видны над водой".


Штаб Эйзенхауэра совещался с военными метеорологами дважды в день, а погода все портилась. Уже назначенную было дату операции, 5 июня, пришлось перенести.


"На следующее утро наш небольшой лагерь сотрясался под порывами ветра, достигавшего почти ураганной силы, а дождь, казалось, шел сплошной стеной, — пишет генерал в своих мемуарах. — Путь в одну милю через раскисшие дороги в военно-морской штаб был далеко не ободряющим, и казалось, что нет никакого смысла проводить какое-либо совещание. Когда же оно началось, полковник Стэг в своем докладе отметил, что плохие погодные условия, предсказанные за день до этого для северного побережья Франции, фактически подтвердились. Если бы мы настояли на десантировании 5 июня, то почти наверняка произошла бы крупная катастрофа. Последующее заявление метеорологов поразило всех: к следующему утру наступит до сих пор совершенно

Немецкий штаб тоже следил за погодой. Но прогноз его метеорологов оказался хуже, а так как из-за низкой облачности самолеты не летали на разведку, то они не видели и погрузки войск на корабли в английских портах
непредвиденный период относительно хорошей погоды продолжительностью около тридцати шести часов".


Немецкий штаб тоже следил за погодой. Но прогноз его метеорологов оказался хуже, а так как из-за низкой облачности самолеты не летали на разведку, то они не видели и погрузки войск на корабли в английских портах.


Тем временем генерал Эйхенхауэр обратился к армии с последним напутствием:


"Солдаты, моряки и летчики Союзных Экспедиционных Сил! Вы перед самым началом великого похода, к которому мы шли многие месяцы. На вас обращены взоры всего мира. В этом пути с вами повсюду будут надежды и молитвы свободолюбивых людей. Вместе с нашими бравыми союзниками и братьями по оружию на других фронтах вы сокрушите немецкую военную машину, ликвидируете нацистскую тиранию над угнетенными народами Европы и обеспечите самим себе безопасную жизнь и свободном мире. Ваша задача будет непростой. Ваш враг хорошо подготовлен, отлично экипирован и закален в боях. Он будет драться свирепо. Но на дворе 1944 год. После нацистских побед 1940-41 годов многое произошло. Объединенные нации нанесли немцам ряд тяжелых поражений. Наши воздушные рейды серьезно подорвали их авиационную мощь и их возможности вести сухопутные военные действия. Наш тыл обеспечил нас решающим превосходством в вооружениях и боеприпасах и предоставил в наше распоряжение огромные резервы хорошо подготовленных солдат. Колесо истории развернулось. Свободные люди мира сообща шагают к победе. Я абсолютно уверен в вашей отваге, вашем чувстве долга и вашем умении сражаться на поле боя. Нас не устроит никакой другой результат, кроме полной победы. Удачи! И будем уповать на Всевышнего, принимая на себя это великое и почетное дело".


В отличие от нынешних войн, когда журналисты прибывают на театр военных действий раньше, чем войска, в 1944 году ни американская, ни английская пресса ничего не знали о предстоящем вторжении — о нем стало известно из передачи берлинского радио, причем никаких подтверждений этой информации долгое время получить не удавалось. И лишь спустя несколько часов в эфир вышел корреспондент радио BBC Честер Уилмот, находившийся непосредственно на побережье Нормандии. А американский президент Рузвельт, объявив по радио о начале вторжения, обратился к народу с призывом вместе помолиться за успех "великого свершения".


В США "День Д" специально не отмечают. Однако ему предшествует День поминовения (последний понедельник мая), когда Америка чтит память своих солдат, погибших во всех войнах. Конечно же, о высадке в Нормандии помнят те, чьи отцы и деды были ее участниками. В их числе — и 44-й президент США Барак Обама, чей дед служил в армии генерала Паттона, принимавшей участие в операции "Оверлорд". Кроме того, есть еще фильм Стивена Спилберга "Спасти рядового Райана". Вышедший на экраны в 1998 году, он получил пять "Оскаров" и заметно способствовал закреплению памяти о "Дне Д" в историческом сознании американцев.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG