Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Процесс по делу западноберлинского полицейского - агента Штази, застрелившего студента в 1967 году


Программу ведет Лейла Гиниатулина. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Юрий Векслер.

Лейла Гиниатулина: Бывший западноберлинский полицейский Карл-Хайнц Куррас, застреливший 2 июня 1967 года во время студенческой демонстрации студента Бенно Онезорга (что положило начало радикализации студенческого движения в Германии и привело к рождению террористических групп, включая знаменитую РАФ) был, как стало недавно известно, сотрудником ГДРовского КГБ - Штази. С подробностями наш корреспондент в Германии Юрий Векслер.

Юрий Векслер: 2 июня 1967 года западноберлинский полицейский Карл-Хайнц Куррас застрелил во время разгона студенческий демонстрации студента Бенно Онезорга. Полицейского привлекли к суду по обвинению в убийстве по неосторожности, но оправдали за недостаточностью улик. Сам этот выстрел и оправдание полицейского стали сильнейшими катализаторами для радикализации студенческого движения. Вскоре после этих событий возникла одна из первых террористических студенческих организаций, которая назвала себя по этой роковой дате "2 июня". В дальнейшем многие участники этой группы вступили в печально знаменитую РАФ - Фракцию Красной армии. И вот несколько дней назад в ведомстве по архивам бывшего Министерства государственной безопасности ГДР - Штази были случайно обнаружены давно лежащие там документы, изобличающие Курраса как с неофициального сотрудника, т.е. агента штази. Столь позднее обнаружения документов по Куррасу вынудило уполномоченная правительства по архивам штази Марианне Биртлер оправдываться.

Марианне Биртлер: Дело в том, что для того, чтобы запросить такие документы, заинтересоваться ими, надо прийти к мысли, к предположению, что западноберлинский полицейский могут быть агентом штази. Такая идея никому в голову не приходила. Поэтому никто документы Курраса не запрашивал.

Юрий Векслер: Это объяснение многие сочли неудовлетворительным. Так думает, например, историк Хубертус Кнабе, директор берлинского мемориального Центра жертв штази.

Хубертус Кнабе: Это не соответствует действительности. Недавно отмечался 40-летний юбилей движения 1968 года. И было сделано много запросов по документам, связанным со студенческим движением 1968 года. Никто из сделавших запросы документов не получил. Меня очень беспокоит не только то, что документы Курраса были обнаружены случайно, но и то, что там в архиве могут, как теперь понятно, могут лежать и многие другие документы подобного значения, о которых мы не знаем.

Юрий Векслер: Опасения Хубертуса Кнабе явно не лишены оснований. Подтверждают их и совсем свежие сообщения о новых документах штази в связи с Куррасом, найденных все в том же архиве. Если по первой группе документов видено, что после рокового выстрела непосредственному куратору Курраса было предложено прекратить контакты с ним, то по новым документам виден интерес к возобновлению контакта с Куррасом со стороны самого руководства министерства штази. Причем этот интерес проявлен уже после падения стены, когда сам Куррас был уже на пенсии.
Рассчитывала ли ГДРовская разведка на Курраса как на шпиона? Это скорее всего не удастся выяснить, как не удастся выяснить - был ли выстрел Курраса сделан по заданию штази. Ныне Куррасу 81 год. Он пенсионер и проживает в районе Шпандау. В эти дни его атакуют журналисты. В ответ он грубит:

Карл-Хайнц Куррас: Это случай только для желтой прессы. Ни полиция, ни прокуратура нечего не могут и не будут делать по этому поводу, так как уже вышел срок давности. Поэтому вы можете писать все, что угодно. Мне это до одного места.

Юрий Векслер: Берлинское правительство, сенат намерено, однако, обсудить вопрос о лишении Курраса пенсии, по его мнению, небольшой, но на самом деле совсем не маленькой в 5 тысяч евро в месяц. На вопрос - не боится ли он, что его оставят без пенсии? - Куррас отвечает.

Карл-Хайнц Куррас: Нет. Ведь для этого надо будет сначала меня осудить.

Юрий Векслер: На вопрос - не боится ли он, что все-таки будет осужден? - Куррас ответил:

Карл-Хайнц Куррас: А на каком основании и за что?

Юрий Векслер: В одном Куррас ошибается, если его обвинят в преднамеренном убийстве, то по этой статье срока давности нет. Желающих подобного процесса в Германии среди бывших активистов студенческого движения найдется немало. Говорит один из них политолог Тильман Фихтер:

Тильман Фихтер: Для меня лично обнаружение документов, изобличающих Курраса как агента штази, мало что меняет. Я знал всегда, что авторитарный характер, который так подробно описал Адорно был присущ как властям ГДР, так и властям Западного Берлина, да и всей Западной Германии. Особенно ярко это было видно в действиях полиции. Для Курраса почвой было то авторитарно управляемое общество, и его собственная ненависть по отношению к студентам. Ему не нужен был никакой приказ штази или западноберлинской полиции, чтобы выстрелить в моего товарища Онезорга. Он был из поколения солдат вермахта, и хотел общества с ясной иерархией власти. А длинноволосые студенты задавали неприятные вопросы и пытались выяснят подноготную событий Это он ненавидел. Поэтому его поведение было для него лично естественным.

Юрий Векслер: О том процессе, по которому Куррас был оправдан, Тильман Фихтер сказал:

Тильман Фихтер: Его прикрыли его тогдашние сослуживцы. Но сегодня эти же люди, если они живы, не будут его защищать. Это было убийство, и убийство, по моему убеждению, из самых низких побуждений. Он просто ненавидел антиавторитарных студентов. Я считаю, что его надо судить. Многие мои бывшие товарищи по движению говорят, правда, что надо оставить в покое старого человека. Я же считаю, что старого человека можно отправить домой, но после официального осуждения. И сам такой процесс должен обязательно состояться.
XS
SM
MD
LG