Ссылки для упрощенного доступа

logo-print


Иван Толстой: Сорок лет назад группа как единое целое перестала существовать. В их последнем, 69-м году, был снят последний битловский фильм “Get Back”. Тогда же, на крыше дома, где проходили съемки, состоялся их последний концерт. В мае 69-го вышел сингл “Баллада о Джоне и Йоко” - последнее сотрудничество Леннона и Маккартни в написании песен. В том же году Джон Леннон записал свой первый сольный сингл. В августе появился последний совместный альбом “Abbey Road”, а в сентябре Джон покинул четверку.
Популярнее Иисуса Христа были “Битлз” или нет, но мифология, сложившаяся вокруг группы, необъятна. О некоторых мифах у нас и пойдет сегодня речь. Вергилием своим по истории ансамбля я избрал, хорошо ориентирующегося в нашей теме Андрея Гаврилова. Андрей, природа битломании – лежит ли она в самой музыке четырех ливерпульцев или в чем-то ином?

Андрей Гаврилов: Ох, Иван, вы знаете, я попробовал посмотреть в свое время, сколько книг написано на эту тему, и мне не хватило терпения читать их названия. От докторских диссертаций до просто газетных публикаций все пытались разобраться в том, что же такое битломания, в музыке она или нет и, вообще, что же это такое. Особенно трудно сейчас людям понять, что происходило в те, в общем-то, недолгие годы. А сколько длилась битломания, вы когда-нибудь представляли себе? Когда она началась, когда закончилась?
Ну, закончилась она в своей истерической фазе тогда, когда “Битлз” прекратили публичные выступления. Потом она второй раз закончилась, когда “Битлз” распались. Третий раз, можно сказать, что она закончилась, когда это поколение, в общем, выросло, у него появились свои дети, у детей появились свои кумиры.
А когда началась битломания? Битломания началась в октябре 1963 года весьма для всех неожиданно. Брайан Эпстайн, которого часто называли “пятым битлом” поскольку, в общем-то, этот человек никогда не расставался с коллективом, признался, что он не был к этому готов. Он, конечно, ждал успеха, но не такого.
В конце августа 1963 года вышла пластинка “She Loves You”, которая заняла первое место в хит-парадах. Это уже был не первый успех “Битлз”, у них уже были две пластинки в хит-параде, но она отличалась ото всех тем, что когда было еще только объявлено, что выходит новая пластинка, даже названия еще не было, ее уже заказало полмиллиона человек. К сентябрю положение “Битлз” в Великобритании вообще стало уникальным, они были самыми популярными людьми, но пока еще истерии не было. Истерия началась, очевидно, в ночь на 13 октября. Это тот редкий случай, когда можно, наверное, точно назвать дату возникновения какого-то феномена. Это был вечер, когда их имена стояли первыми на афише в лондонском “Палладиуме”. В тот вечер их выступление посмотрело 15 миллионов телезрителей. Но даже это еще не было началом битломании. Улица, на которой находится “Палладиуме” (я не знаю, сохранился он или нет, поэтому на всякий случай, скажем “находился”) с утра уже была осаждена поклонниками. Услышав об этом, туда устремились телерепортеры даже с других телестанций и телекомпаний. Служебный вход был забит людьми, подарками и, как ни странно, десятками тысяч телеграмм. Репетировать было невозможно. На следующий день все газеты писали только о том, что происходило вокруг концерта. Практически ни в одной статье не было упоминаний о музыке, все писали только о том, как ребята прорывались к своему автомобилю, о том, как их чуть не разорвали восторженные поклонники и поклонницы, то есть писалось все, что только можно, вокруг музыки, но не о музыке. Вот очевидно этот день, эти публикации и можно считать началом битломании. Поскольку, в общем-то, битломания не имеет отношения к музыке “Битлз”. Она может быть вызвана музыкой “Битлз”, но, как видно даже по названию, это какое-то безумие коллективное, которое основано на битлах, на их личностях, на их портретах, как угодно можно это назвать.
Сами “Битлз” на самом деле, как позже выяснилось из их многочисленных интервью и воспоминаний, не заметили этого. Они считают началом битломании совсем другой день. В 1963 году у них уже начались во всю гастроли по Европе, в частности в октябре 1963 года они выступали в Швеции, в Стокгольме. Это был конец октября, и до сих пор все любят повторять фразу Джона Леннона о том, что именно концерты в Стокгольме - это был пик творчества “Битлз”. Джон Леннон говорил, что это его самые любимые концерты и, повторяю, по его же словам, никогда больше ни в студии, ни на концертной площадке “Битлз” не смогли приблизиться к тому настрою, к той энергии, к тому драйву, как теперь говорят, который был в Стокгольме во второй половине октября 1963 года. Вот когда “Битлз” вернулись из Стокгольма, когда они прилетели из Швеции, и толпа, встречавшая их в аэропорту, не заметила премьер министра, не заметила Мисс Вселенную, чудом не несла их на руках до центра города, вот тогда они поняли, что из чисто музыкального явления они уже становится явлением каким угодно другим - социальным, сексуальным, культурологическим, но уже чем-то другим.


Иван Толстой: А сохранились ли записи этих стокгольмских концертов?

Андрей Гаврилов:
Вы знаете, да, к счастью, да. Мы не знаем, что именно сохранилось, потому что до сих пор официально концерты “Битлз”, в общем, не выпущены, но стокгольмское телевидение некоторое время назад, показывая программу о том, что происходило во время начла битломании в Швеции (они смотрели на это со своей, скандинавской точки зрения), к счастью, показало фрагмент этого концерта и у нас, кстати, сейчас будет возможность послушать одну песню оттуда, которую шведское телевидение и продемонстрировало. Это песня “I Saw Her Standing There”. Запись, конечно, по качеству не может сравниться со студийным вариантом, но, может быть, нам удастся послушать то, о чем говорил Джон Леннон и ощутить ту энергетику, тот драйв, которые были ему так дороги.

Иван Толстой: Андрей, какая доля ранних песен “Битлз” дошла до нас?

Андрей Гаврилов: Вы знаете, Иван, когда я услышал вопрос, я хотел у вас спросить, что вы имеете в виду под словом ранние. В конце концов, свод “Битлз” начинается с 1963 года. Все, что они делали, начиная с того момента, как они вошли в студию фирмы “EMI” или ее подразделения “Parlophone”, все, в общем, документировано студийно, и с 1963 по 1969 год вся их работа в студии считается тем золотым запасом, по которому мы судим о “Битлз”. Давайте тогда договоримся, что такое ранние. Я могу вам сейчас сделать маленький подарок или сюрприз издевательский - я могу вам дать послушать самую раннюю сохранившуюся в мире или, скажем, обнаруженную до сих пор запись, которая была сделана в 1957 году, 6 июля, на открытом воздухе, на сельской ярмарке. Я не очень понимаю даже, как можно было там случайно сделать запись, но, тем не менее, это произошло, сохранилось несколько секунд, буквально секунд 20, где Джон Леннон и его первая группа, которая называлась “Quarrymen”, поют какую-то песню. Вот смотрите, что такое ранняя запись “Битлз”.

Иван Толстой: Да, это, конечно, не шедевр, но я-то под ранними “Битлз” имел в виду гамбургский их период.

Андрей Гаврилов: Ну, что касается гамбургского периода, то здесь, в общем-то, все достаточно неплохо. В свое время были различные судебные разбирательства касательно того, что можно издавать из гамбургских записей без согласия “Битлз”, а что нельзя издавать без их согласия. В итоге, пока длились всякие судебные процессы, в общем, было издано немало. Можно сказать, что практически весь известный на сегодняшний день фонд гамбургских записей благополучно издан на официальных носителях официальными фирмами. Они изданы. Вы, Иван, спрашиваете, какой процент до нас дошел. Но как мы можем знать? Мы не знаем практически ни о каких пропавших записях, хотя, конечно, возможны сюрпризы. Вот недавно совсем, несколько лет назад, один британский турист в Австралии на барахолке купил какой-то чемодан, потому что ему некуда было складывать сувениры пред оправкой домой, пришел домой, вскрыл его, потому что там замок не работал, и нашел пленки. Это были пленки одного из секретарей, который работал с “Битлз”, и там были записаны совершенно случайно какие-то их разговоры, репетиции. Пленки были не длинные, но, тем не менее, никто не знал об их существовании. Так что теоретически может быть обнаружено все, что угодно. Вот смотрите, после тех ужасных 20 секунд, что я вам дал послушать, послушайте еще одну песню, это Ливерпуль, запись 1960 года. В ней участвуют Джон, Поль, Джордж, Стюарт Сатклиф, никакого Ринго Старра еще нет и в помине. Но вот посмотрите, по сравнению с тем, что мы слушали, какое качество записи.



Иван Толстой: Были ли у ранних “Битлз” шедевры?


Андрей Гаврилов: Опять же Иван, что есть шедевр? Если считать шедевром их сложнейшие композиции, которыми они, в общем, заканчивали свою музыкальную карьеру, то, конечно, ничто сравниться с этим не может. Если встать на позицию Джона Леннона, который считал, что высшее достижение - это самый простой, зато самый энергичный рок-н-ролл, то, конечно, можно сказать, что были записи, которые, в общем, так и не были превзойдены позже. Если уж мы говорим о том, что было до начала их покорения мира, скажем так, не будем говорить больше о битломании, но о том, что происходило, когда они были очень успешны, но, все-таки, были всего лишь пока что британской рок-группой, а не вселенским феноменом, вот, пожалуйста, посмотрите сами, какой замечательный блюзовый номер они записали на Би-Би-Си. И слава богу, что у нас была возможность с помощью Би-Би-Си это услышать. Это июль 1963 года, это не их песня, это песня Чака Берри, она называется “I got to found my baby”, по-моему, она не была включена в двойной альбом “Битлз на Би-Би-Си”, но слава богу, что она на Би-Би-Си сохранилась. По-моему, это прекрасный блюзовый номер и, в общем, пойдите, поищите, когда они что-то подобное играли.


Иван Толстой: Андрей, почему в битловском репертуаре так много чужих композиций? Что это – следствие неуверенности в себе поначалу? Отсутствие необходимого числа своих песен?


Андрей Гаврилов: Я думаю, здесь правильнее сказать, почему им сначала было так трудно избавиться от чуждого репертуара. Если вы вспомните, наверняка вы слышали об этом или читали, что когда они пришли на первую свою запись к Джорджу Мартину на фирму “EMI” или ее подразделение “Parlophone”, Джордж Мартин, который с первого дня не очень восторженно отнесся к группе “Битлз”, решил для того, чтобы не рисковать, все-таки он представлял крупную звукозаписывающую компанию, дать им более или менее апробированный материал. В общем, он был против того, чтобы “Битлз” пели, по крайней мере, в начале своей карьеры, свои песни. Известно, что Леннон и Маккартни с ним сцепились по этому поводу, ну, насколько они могли сцепиться, все-таки они были зачинающими музыкантами, а он был метр такой, что даже не с кем было его толком сравнить, но 26 ноября 1962 года, вот вам просто конкретный пример, Леннон и Маккартни чуть ли не со слезами на глазах, чуть ли не на коленях умолили Джорджа Мартина позволить им спеть песню “Please, please me”, которую они написали сами. Джорджу Мартину эта идея была очень не по душе, тем не менее, видя такое сопротивление материала, он на это согласился, они записали песню, но тут произошло то, что сделало союз “Битлз” и Джорджа Мартина по-настоящему звездным - ему пришла в голову мысль ускорить темп песни. Не в том плане, что он запись включил на другой скорости, а он заставил их спеть эту балладу, а они ее написали именно как задумчивую балладу, быстрее, чем они собирались. После нескольких треков, когда он был удовлетворен, это тоже известный факт, он положил ручку, которой он делал записи на бумаге во время песни, поднял глаза от пульта и сказал им знаменитую фразу: “Господа, поздравляю, вы записали свой первый хит”.
Вот после этого он начал им доверять. Но, тем не менее, он - это еще не студия “Parlophone”, не фирма “EMI”, и для того, чтобы играть наверняка, “Битлз” просили включать в свой репертуар чужие песни. Это - с одной стороны. А с другой стороны, они же выросли на этой музыке, это музыка, с которой они начинали, и даже если на танцах в свое время или в клубе в Гамбурге они играли и свои песни, тем не менее, публика требовала что-нибудь известное, знаменитое, под что можно поплясать, попеть, потопать - это было частью репертуара, это было частью работы. Постепенно чужих песен становилось все меньше и меньше пока, в общем, они уже не стали практически раритетом в их концертах и в их записях.

Иван Толстой: Один из околобитловских мифов гласит, что Ринго Старр был весьма слабым барабанщиком. Что Вы скажете об этом?


Андрей Гаврилов: Легенд и мифов много, что здесь говорить? Можно сказать, например, то, что говорил в свое время барабанщик из “Deep Purple” Иан Пейс. На вопрос в лоб, считает ли он Ринго Старра хорошим ударником, он сказал следующую фразу: “Может быть, он и не виртуоз, но он замечательный музыкант. Он всегда был гармоничной частью группы и тонко чувствовал, как лучше сыграть ту или иную песню”.
Вы знаете, здесь всегда возникает вопрос, что такое хороший ударник. С моей точки зрения, и почему я считаю Ринго Старра великом барабанщиком, ударник это тот, кто держит песню, это тот, кто не дает ей расползтись, рассыпаться, а совсем не тот человек, который способен выдать 15 минутное соло одновременно на 15 различных ударных инструментах. Это совершенно другое. Если мне нужно послушать, как человек бьет долго и упорно по чему-то громкому, в общем, можно пойти на соседнюю стройку - там есть отбойный молоток. Ринго Старр играл мелодию на своих инструментах. Он очень тонко чувствовал, что ему нужно, и что в этот момент нужно группе. Возьмите, например, песню “Rain” - сам Ринго Старр считает эту песню высшим проявлением своего музыкального мастерства. Давайте его послушаем, чего спорить?
Эта песня может понравиться, может не понравиться, тем более, что здесь можно предъявить претензии тому, как песня была смикширована. Что касается столь любимых народом барабанных соло, действительно в песнях “Битлз” их практически нет, хотя давайте вспомним песню “The End” с альбома “Abbey Road”, вспомним, как она начинается, и посмотрите, как бережно свое соло Ринго Старр передает гитарам. Давайте послушаем хотя бы кусочек.

Иван Толстой: Андрей, есть представление о том, что сами записи Битлз, студийные записи – весьма посредственного качества. Или это злобная мифология?


Андрей Гаврилов: Вы знаете, мне кажется, здесь нужно иметь в виду, что нам очень трудно оценить качество оригинальной записи, поскольку мы имеем дело с уже сведенным, смикшированным, уже обработанным продуктом. Я скажу по-другому. С моей точки зрения, и у меня есть, на чем ее основать, записаны ”Битлз” были гениально, другое дело, что после этого, учитывая, во-первых, вкусы общества, во-вторых, тогдашнюю практику, а после этого сразу делаем скачок по времени, учитывая, как делались компакт-диски и насколько боятся звукорежиссеры “EMI” дотронуться до этого золотого фонда, ну прямо как у нас до собрания сочинений Ленина в свое время, вот это действительно привело тому, что зачастую мы имеем весьма средний продукт. Записаны, повторяю “Битлз” были очень хорошо. Чем это можно подтвердить? Я сейчас вам дам послушать одну песню, единственное мое сожаление, что боюсь, по радио, конечно, оценить разницу будет не очень легко, но, тем не менее, давайте попробуем. В свое время легендарная американская фирма “Mobile fFidelity” (ее полное название - “Звуковая лаборатория Mobile Fidelity”), заняла совершенно уникальное место на рынке грамзаписи. Она получала права на переиздание самых эксклюзивных, как теперь говорят, самых уникальных, самых дорогостоящих проектов только потому, что все знали, что то, что сделает эта фирма со звуком, это на то время была высшая планка. И все фирмы мира считали за честь видеть, как их продукт издан на виниловых пластинках фирмы “Mobile Fidelity”. Это одна сторон вопроса.
Вторая сторона вопроса в том, что, в общем, непонятно почему, или, по крайней мере, мне никогда не попадалась разумное объяснение, но известно было, что наиболее высокое качество звука, что в то время, что сейчас, выходило из студий японских режиссеров. Особенно не в плане записи, а в плане обработки звука. Пластинки, которые были изданы в Японии фирмой “Mobile Fidelity”, до сих пор считаются непревзойденным, самым высоким образцом того, как должны звучать оригинальные записи “Битлз”. У нас есть возможность послушать один из треков, который был издан именно этой фирмой и именно в Японии. Знаменитейшая песня “All You Need Is Love”, если кто-то помнит клип или кто-то мог видеть в свое время знаменитую телепередачу про то, как эта песня исполнялась в студии, как она записывалась, тот понимает, сколь трудны были обстоятельства ее записи, фиксации на магнитной ленте. Огромное число людей в студии, которые двигались, пританцовывали. Наверное, профессионалам эти сложности кажутся смешными, но, поверьте мне, что все-таки есть разница между тем, когда в студии сто человек или когда один человек перед микрофоном стоит на строго выверенном расстоянии. И, надеюсь, что вы услышите разницу.


Иван Толстой: Андрей, Вы упомянули многочисленных участников записи песни “All You Need Is Love”. И я хотел Вас спросить об этих многочисленных помощниках “Битлз”, о безымянных людях, которые встречаются то на конверте “Сержантов” (среди кукол, восковых фигур и нарисованных персонажей), в альбоме, посвященном “Magical Mystery Tour”. Кто все эти люди? Как их зовут? Какую роль они играли в записях?

Андрей Гаврилов: Здесь нет ничего таинственного. Они действительно могут быть не очень известны, они действительно могут быть даже, к сожалению, забыты, но никаких тайн здесь нет. Вообще, надо сказать, вернуться чуть-чуть к началу нашего разговора, что как бы “Битлз” ни были талантливы, наверное, они не стали бы таким музыкальным явлением, если бы не два человека. Во-первых, конечно, Брайан Эпстейн. Он был очень неудачным менеджером, когда с ними только познакомился. Неудачным не в том плане, что он был плохим, а в том, что он был абсолютно неумелым. Он рос и взрослел вместе с “Битлз” и, в итоге, он отлично наладил работу всей машины, он тщательно организовал жизнь всех членов группы, ни разу, судя по воспоминаниям, он никого не подвел. В общем, он не грешил ничем тем, в чем обычно упрекают менеджеров, управляющих. Он действительно был замечательным директором группы. Он допускал ошибки, он допускал ошибки чудовищные, с сегодняшней точки зрения, которые не допустил бы, наверное, ни один человек, взявший на себя ответственность за музыкальный коллектив. Например, известно, что он поначалу не смог понять необходимость того, что называется мерчандайзинг. Это дурацкое слово, которое означает в данном случае то, что майки с надписью или портретами “Битлз”, открытки, чайные чашки, подставки под кофе, все то, что продавалось миллионами экземпляров по всему миру, поначалу не приносили “Битлз” практически никакой прибыли. Да, это была его ошибка. Более того, существует легенда, что именно эта ошибка, но уже сделанная на чужой почве, в Америке, ему очень сильно аукнулась, когда он, не подумав, раздал права на подобные товары, на торговлю и лицензирование подробных товаров, двум конкурирующим группам компаний. Есть даже одна теория, но она немножко вписывается в общую теорию заговора вселенского, что именно это его и привело к гибели, которая до сих пор, в общем, действительно покрыта некоторыми таинственными моментами. Брайн Эпстейн был настолько пятым битлом, что на самом деле, по-моему, это единственный человек, про которого “Битлз” написали песню. Она до сих пор не выпущена, но в фильме “Let it be” можно услышать кусочек того, как Джон Леннон поет блюз памяти Брайана Эпстейна. Она так и называется “Brian Epstein Blues”. Этот кусочек из фильма мы сейчас как раз и можем послушать.
Но настоящим добрым гением, конечно, был продюсер “Битлз”, тот самый Джордж Мартин, о котором мы уже говорили. В свое время именно Брайан Эпстейн рассказал Мартину про “Битлз”, он очень надеялся, что хоть кто-нибудь заинтересуется его группой, потому что, в общем, все остальные фирмы грамзаписи ему к этому моменту уже отказали. И даже фирма “Декка”, которая пригласила “Битлз” на пробную запись и записала порядка 15 песен, после прослушивания решила, что гитарные группы выходит из моды, и им отказала. Джордж Мартин - это был человек, музыкальные знания которого, музыкальная эрудиция которого помогала “Битлз” выполнять их пожелания. Здесь не стоит забывать, что “Битлз” с точки зрения музыкального образования были людьми весьма и весьма малообразованными, настолько, что они зачастую даже не знали, как называется тот или иной инструмент, который они хотели включить в свою песню. Так, например, именно Джорджу Мартину принадлежат практически все оркестровые аранжировки, и именно он играл на фортепьяно, иногда на электрическом, иногда на рояле, иногда просто на пианино, в зависимости от того, какой нужен был звук на ранних записях “Битлз”. Если мы слышим ранних записях “Битлз” пианино или рояль, то это почти точно Джордж Мартин. И именно Джордж Мартин придумал использовать струнный квартет в песне Маккартни “Yesterday”, хотя Маккартни был достаточно резко против этого. Всем известна песня “Penny Lane”, в которой замечательно звучит труба пикколо. Эту трубу услышал Маккратни однажды случайно по телевизору, он пришел к Мартину и сказал, что хочет, чтобы был такой звук и попытался его напеть. На это ушло довольно много времени, но потом, когда Мартин понял, что это именно труба пикколо, он вызвал известного трубача Дэвида Мейсена, классического трубача, который и сыграл партию трубы в этой песне. Затем все помнит, наверное, «Eleanor Rigby” - виолончели и скрипки в этой песне также были придуманы Джорджем Мартином. Я, честно говоря, даже не знаю, на чем остановиться. Например, песня “Strawberry Fields Forever”. Джордж Мартин и звукорежиссер Джоф Эммерик, который работал последние годы с “Битлз”, они взяли два варианта записи, которые “Битлз” сделали в студии, потом очень тщательно изменив скорость одной из записей, одного из вариантов, смонтировали эти два варианта для того, чтобы получилась та песня, которую мы знаем. И так далее. Можно очень долго говорить. Помните песню “In My Life”, где в середине такое абсолютно барочное фортепьянное соло? Это тоже дело рук Джорджа Мартина. Кстати, на самом деле один из наиболее известных аккомпанементов струнных в песнях “Битлз “в песне “Она покидает свой дом” – “She’s Leaving Home” - это не работа Джорджа Мартина, он был занят и не смог присутствовать на записи, и Маккартни обратился к другому аранжировщику, к Майклу Лиандеру. Джордж Мартин был очень этим обижен, но, тем не менее, скрыл обиду и выступил продюсером этой песни.
Мне кажется, здесь можно очень много говорить о тех людях, которые помогали “Битлз” в их записи - они же не могли играть на всем том, что мы слышим, они придумывали основную музыкальную идею, естественно, слова, а вот наполнение зачастую было не их. И мы помним тот катастрофический результат, который получился, когда они доверили именно это наполнение человеку, не поддававшемуся их контролю, а именно Филу Спектору, который частично обманом, частично уговорами, в общем, заставил их выпустить свой вариант альбома “Let It Be”. И только много лет спустя, благодаря усилиям Маккартни, вышел диск под названием “Let It Be Naked”, лишенный этого пышного, помпезного, оркестрового сопровождения, которым снабдил его Фил Спектjр. Роль продюсера очень велика и, кончено, очень многие помогали битлам в их записях. Джордж Мартин отошел от звукозаписи в связи с тем, что у него возникло профессиональное заболевание, он стал терять остроту слуха, но когда он выпускал свою шестидисковую антологию “50 лет в грамзаписи”, он включил туда одну мелодию, которая была до этого малоизвестна, и которую он переработал специально для этого издания. Послушайте, Иван, она называется “Друзья и любовники” – “Friends and Lovers”, это строчка их песни “In My Life”, о которой мы говорили. Она написана в 1981 году, сразу после убийства Джона Леннона, и она посвящена его памяти. Я хочу, чтобы мы ее послушали потому, что, в общем, к сожалению, она известна довольно мало.


Иван Толстой: Мы только начали с вами разговор вокруг мифологии “Битлз”, а вот уже пора его заканчивать…

Андрей Гаврилов: Вы знаете, Иван, мне достаточно трудно было подбирать музыкальный материал, потому что на самом деле наследие “Битлз” намного больше, чем кажется на первый взгляд. Я не буду хвастаться, но у меня дисками, как-то связанными с “Битлз”, забита не полочка, не полка, и даже не один шкаф. Но это ладно. Есть ведь еще одна тема, такой не тронутый нами колодец, богатство, как неизданные записи “Битлз” или с их участием. Я ни в коем случае не призываю бросаться всем и увлекаться бутлегерскими, то есть нелегальными дисками, но, тем не менее, это факт истории, на который нельзя закрывать глаза. Только вокруг диска “Let It Be” есть несколько альбомов с, наверное, общей продолжительностью в несколько сот часов неизданных записей. Но я боюсь, что, к сожалению, на это у нас уже никакого времени не хватит. Если будет возможность, если будет интерес, мы, кончено, можем продлить наш разговор.


Иван Толстой: Да-да, я согласен, если наши слушатели заинтересуются, мы с удовольствием поговорим и дальше о мифах и репутации знаменитой группы. Казалось бы, “Битлз” у всех на слуху, все их песни, все их альбомы, но есть мелодии, находящиеся как бы чуть-чуть в тени. Диск “Yellow Submarine” лишь наполовину стоит из песен великой четверки. Вторая сторона пластинки, а теперь вторая часть компакт-диска - это мелодии, написанные и записанные Джорджем Мартином для одноименного мультфильма. В свое время поклонники от них пренебрежительно отмахивались - фу, ерунда какая! Недавно диск был переиздан вообще без этих мелодий. Нам кажется несправедливым предавать их забвению. Помимо того, что это просто неплохая музыка, это еще неотъемлемая часть битловской мифологии.

Материалы по теме

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG