Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Дагестаном управляет месть


Убийство Адильгирее Магомедтагирова стало продолжением дагестанского кризиса и, возможно, его выходом на новый виток

Убийство Адильгирее Магомедтагирова стало продолжением дагестанского кризиса и, возможно, его выходом на новый виток

В Махачкале сегодня днем убит министр внутренних дел Дагестана генерал-лейтенант Адильгерей Магомедтагиров. Расследование убийства взято под личный контроль главами МВД и Генпрокуратуры России.

Покушение было совершено во время свадьбы дочери начальника управления по налоговым преступлениям МВД Дагестана Абдулжапара Магомедова. Когда министр в сопровождении нескольких сотрудников милиции вышел из банкетного зала и направился к своей машине, из расположенного напротив 9-этажного дома по ним был открыт огонь из автоматов. По предварительным данным, ранение получили четыре человека. Адильгирей Магомедтагиров получил пулевое ранение в область сердца. Он был доставлен в республиканский ортопедо-травматологический центр, но скончался на операционном столе.

Начальник Управления по борьбе с налоговыми преступлениями МВД Дагестана полковник Абдулжапар Магомедов находится в больнице в тяжелом состоянии. Еще двое сотрудников милиции, в том числе охранник министра, получили ранения различной степени тяжести.

Эксперты говорят и о том, что гибель министра внутренних дел может существенно ослабить политические позиции нынешнего президента Дагестана Муху Алиева. Такое мнение в эфире Радио Свобода высказал обозреватель газеты "Время новостей" Иван Сухов:

- Адильгерей Магомедтагиров, как никто, знал ситуацию в регионе, несмотря на то, что в его адрес постоянно раздавались критические заявления. Главная претензия, которая выдвигалась по отношению к дагестанской милиции - это излишнее давление
Если проанализировать этот список, станет ясно, что ни один из его фигурантов не сможет заменить Магомедтагирова, потому что это был человек колоссальной работоспособности, человек, который одним своим авторитетом мог держать в повиновении огромную систему дагестанской милиции
на фундаменталистов, не признающих авторитета официального муфтията. Считалось, что Магомедтагиров тем, что оказывает излишнее давление на этот сегмент, выталкивает дагестанскую молодежь в область радикализма, способствует тому, чтобы молодые люди пополняли ряды боевиков. Мы неоднократно встречались с Магомедтагировым, и я могу сказать, что у него была своя точка зрения на этот вопрос. Он считал, что все, что делает дагестанская милиция для профилактики экстремизма, это правильный и единственно возможный выход из положения.

Помимо всего прочего, в Дагестане сейчас такой политически сложный год, потому что в феврале будущего года истекают президентские полномочия Муху Алиева. В Дагестане существует точка зрения, что следующим президентом будет не Алиев, возможна замена. Как всегда в таких случаях, в кавказской республике образуется целый отряд людей, которые мечтают занять место президента, они создают обстановку политической конкуренции, которая в Дагестане традиционно сопровождается разными обострениями. В этой ситуации конкуренции и противостояния, несмотря на то, что Адильгерей Магомедтагиров представлял собой такую самостоятельную величину в аварской политике, а президент Дагестана - тоже аварец, милицейский министр, конечно, был одной из его надежнейших опор. Можно предположить, что позиции Муху Алиева ослабли в результате гибели министра внутренних дел Дагестана.

Об отставке Магомедтагирова говорили уже несколько лет, подбирались различные кандидатуры, одна из дагестанских газет даже напечатала список кандидатов в министры внутренних дел Дагестана. Но если проанализировать этот список, станет ясно, что ни один из его фигурантов не сможет заменить Магомедтагирова, потому что это был человек колоссальной работоспособности, человек, который одним своим авторитетом мог держать в повиновении огромную систему дагестанской милиции. Трудно даже представить себе, как сейчас будет решаться вопрос о назначении министра, потому что только что, несколько месяцев назад, мы видели, как сложно оказалось назначить главу Управления Федеральной налоговой службы по Дагестану, кадровая замена продолжалась с течение полугода и вызвала огромный конфликт между республиканским и федеральным руководством и, кроме того, конфликт элит в самом Дагестане.

Как сейчас будет происходить замещение должности такого ключевого министра, как министр внутренних дел, не очень понятно. Здесь, конечно, мнение Муху Алиева будет учитываться, видимо, в еще меньшей степени, чем при назначении в УФНС, потому что министерство внутренних дел во всех регионах, за исключением, скажем, Чечни, это такая вертикально организованная структура, где как решит федеральный министр, так и будет. Но известно, что федеральный министр Нургалиев как раз в последние годы был очень доволен деятельностью Адильгерея Магомедтагирова. Определенные круги в Дагестане воспримут любое новое назначение с облегчением, потому что сильна была критика в адрес Магомедтагирова. Но я не уверен, что любой, даже самый лучший кандидат на замену справится с тем объемом задач, с которым справлялся погибший министр внутренних дел.


Убийство одного из влиятельных представителей руководства Дагестана лишний раз напомнило о многочисленных проблемах в этой самой сложной республики на Северном Кавказе, считает политолог Тимур Музаев:

-
Убийство министра внутренних дел Дагестана вновь напомнило о нерешенной проблеме критической ситуации в этой республике. Ни смена элит, ни модернизация политической, общественной систем в Дагестане не прошла. А между тем социальная напряженность в этой республике нарастает, начиная с конца 80-х годов прошлого века. Проблемы накапливаются и просто откладываются. Нерешенность проблем социальной модернизации, обновления политической жизни Дагестана все время приводит к взрывам, террористическим актам, всплескам насилия.

Причем, как мне кажется, в федеральном центре сейчас не особенно отслеживают ситуацию в Дагестане, и только критические события, которые происходят в этой республике, подобно пузырям на воде, привлекают внимание общественности. А какие процессы происходят в самом Дагестане, не знает ни общественность российская, ни федеральное руководство. Последнее предпочитает просто закрывать на это глаза, понимая, что вмешательство в борьбу кланов, в политическую борьбу в Дагестане опасно и может привести к непредсказуемым последствиям.

Есть и другая версия развития этих событий: определенным силам в Москве, тем, кого обычно называют силовой ветвью власти, выгодна такая нестабильность в Дагестане, выгодна борьба кланов, и, эти силы если не подзуживают, то, во всяком случае, предпочитают смотреть на нарастание нестабильности в Дагестане сквозь пальцы и ничего не предпринимать. Деля власть между кланами в Дагестане, Москва пытается контролировать или дирижировать ситуацией. Однако, мне кажется, это скорее самообман, поскольку реальный контроль за развитием событий в Дагестане потерян, и в Махачкале, и тем более в Москве.

В Дагестане объявлена настоящая охота на представителей силовиков высших званий, считает руководитель правозащитного центра "Мемориал" Олег Орлов:

- В Дагестане боевики проявляют, к сожалению, все большую и большую активность. За последние месяцы они ведут настоящую охоту за высшими офицерами правоохранительных ведомств. Например, за три осенних месяца прошлого - 2008 - года там в результате покушения были убиты четыре майора, подполковник и полковник. Зимой 2008-2009 годов были убиты еще два майора милиции. В декабре прошлого года в Махачкале был застрелен временно исполняющий обязанности командующего группировки внутренних войск МВД на Северном Кавказе генерал-майор Валерий Липинский. А с началом 2009 года обстановка еще больше осложнилась. И вот уже за три месяца весны этого года мы подсчитали по сообщениям СМИ, по сообщениям информационных агентств, что было убито 23 представителя военных и представителей других силовых структур. За аналогичный период прошлого года силовики потеряли в Дагестане значительно меньше людей, было убито только семь человек и 12 ранены, а за весну этого года, повторю, было убито 23 представителя силовых структур и ранено 16.

Очевидно, что это связано с активизацией вооруженного подполья в Дагестане. Не секрет, что в Дагестане вооруженное противостояние имеет ярко выраженный религиозный оттенок. Если большинство населения Дагестана исповедуют традиционный для этого региона ислам суфисткого направления, то за последние годы там также утвердился салафизм, или фундаментальный исламом, его не очень правильно республиканские власти обозначают словом "ваххабизм". Власти Дагестана с 1990 годов поставили знак равенства между террористами и людьми, исповедующими это направление в исламе. Поэтому под видом профилактики терроризма осуществляются довольно широкие репрессии против верующих этого направления.

И это неправильно, это печально, потому что мы уже это видели на примере Кабардино-Балкарии, где серьезная борьба с терроризмом и профилактика терроризма подменялась репрессиями против широкого круга верующих. Это вело к тому, что только расширяется база поддержки террористов и вооруженного подполья в целом. То же самое мы видим в Дагестане. Подчас людей просто выдавливают, выталкивают в подполье, в горы, в лес, потому что им в мирной жизни власти не оставляют, к сожалению, места. С терроризмом надо бороться, безусловно, и жестко, но все-таки в рамках права и не подменять борьбу с терроризмом репрессиями против верующих.

Кто стоит за последним убийством? По-видимому, это действительно вооруженное подполье. Для боевиков любой представитель силовой структуры, человек с погонами становится врагом. Но заметим, что ровно такое же чувство мести испытывают и милиционеры, и обе стороны уже в значительной степени действуют, исходя не из рациональных мотивов, а просто из иррационального чувства мести. Это уже заводит ситуацию в Дагестане в совершенный тупик.

Кроме того политические убийства, решение политических задач при помощи физического устранения соперника на выборах или просто представителя противоположного клана очень широко используется в Дагестане. И министр был очень заметной фигурой, высказывались даже предположения о возможности его претензий на высшую должность в Дагестане. Поэтому однозначно списывать это на подполье пока рано, хотя это довольно вероятно, - сказал Орлов.

Адильгерею Магомедтагирову было 52 года. Он возглавлял республиканское МВД на протяжении 11 лет. На жизнь министра покушались несколько раз.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG