Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

В деревне кризис был всегда (Республика Мордовия)


В эфире Мордовия, Игорь Телин:

Говорить о том, что экономический кризис докатился до мордовской сельской глубинки, было бы не верно. Точнее будет сказать, что состояние кризиса – типичное для сел и сельхозпроизводств республики. Есть, конечно, в регионе и стабильно работающие агропредприятия, и села, жители которых обеспечены нормально оплачиваемой работой, но число их невелико, так что скорее, это – исключение из правила. Жизнь во многих селах ухудшается из года в год, и местные жители реагируют на это по-своему. Нет, автотрассы не перекрывают, так что эта их реакция не вызывает большого резонанса.

Лидия Дораева: Все разъезжаются, потому что жить на что-то надо. Семьи кормить надо, полдеревни в разъездах, рабочее население.

Игорь Телин: Лидия Дораева живет в селе Мокшалей Чамзинского района Мордовии. Всего в этом селе около 600 жителей, в работоспособном возрасте – больше половины. Но местный рынок труда насчитывает только 70-80 рабочих мест. 23 из них – в бюджетной сфере - в средней школе, сельской администрации, доме культуры, медпункте, магазине. Вакансий нигде нет. Местное сельхозпредприятие – это еще чуть более пятидесяти рабочих мест, но даже его руководитель Виктор Арзамаскин признает, что предложить высокую зарплату сейчас не может, только если в будущем.

Виктор Арзамаскин: У нас учредители московские. Они нас в это время поддерживают. Зарплату ежемесячно выдаем, хотя небольшую.

Игорь Телин: Совсем иное мнение о зарплате на местном сельхозпредприятии у жителей Мокшалея. Татьяна Канькова совсем недавно написала заявление об уходе.

Татьяна Канькова: Я работала дояркой, ушла. Не платят. А что, если за полгода один раз… У меня трое детей, их надо кормить, одевать. Одна учится, двое в школу ходят. Денег нет. Я ушла.

Игорь Телин: Стоит ли удивляться тому, что большое количество жителей села уезжают отсюда. Кто работает в районном центре – поселке Чамзинка, кто в столице Мордовии – Саранске, около десятка мокшалейских мужчин вообще уехали на работу в другие крупные города Поволжья и в Москву.
Еще с 90-х годов прошлого века мордовские села не могут решить проблему наличных денег. Казалось бы, прошли времена хронических неплатежей, когда сельчане получали заработную плату натурой – зерном, комбикормами, сеном и соломой. Однако размеры заработной платы на селе низкие, и денег элементарным образом не хватает. И если молоко, мясо сельчанам покупать в принципе не надо – все держат личные подсобные хозяйства, то вот серьезной проблемой становится оплата за газ, электричество, покупка дров. Да и вообще – деньги всегда нужны, даже в сельской жизни. Сейчас вот, например, серьезной проблемой становится оплата кредитов. Два последних года местные власти буквально навязывали сельчанам участие в кредитной программе для развития личных подсобных хозяйств. Берете кредиты, покупаете живность, сельхозпродукцию сдаете на перерабатывающие предприятия, получаете деньги, их хватит не только на то, чтобы расплатиться за кредиты, но и вообще на безбедную жизнь. На многих эти аргументы подействовали. Люди взяли многотысячные кредиты, только вот действительность оказалась несколько иной. Большеберезниковский молокозавод, куда сельчане сдавали продукцию, задерживал с оплатой, а потом и вовсе разорился.

- Мы ждем, нам обещают, мы опять несем, нам опять обещают. А как время пришло, денег нет, обанкротился и все.

Игорь Телин: Так и не могут мокшалейцы получить 67 тысяч рублей. Процедурой банкротства предприятия заинтересовалась районная прокуратура. По словам помощника прокурора Дмитрия Чибиркина, сельчане деньги все-таки получат, но будет это не так скоро.

Дмитрий Чибиркин: Пока конкурсный управляющий не будет назначен, движения пока не будет. Потому что при назначении конкурсного управляющего, будет создаваться конкурсная масса, и заработная плата будет погашаться.

Игорь Телин: Между тем, со всей остротой встала проблема – что же делать с молоком? Лето – время высоких надоев, молока много, а девать его некуда. Начали было сдавать излишки на Чамзинский молокозавод. Однако его руководство достаточно скоро отказалось от сотрудничества с мокшалейцами, рассказал глава сельской администрации Владимир Кильдишев.

Владимир Кильдишев: Они говорят – у нас молока мало. Нужно приехать, чтобы оттуда гнать машину. Больше на бензин тратится, чем у нас молоко.

Игорь Телин: Самостоятельно реализовать молоко жители Мокшалея не имеют возможности – слишком далеко находится от крупных населенных пунктов, от городов их село. Плюс к тому, сельчан власти изначально ориентировали на то, что к ним будут приезжать представители перерабатывающих предприятий и вести централизованные закупки – только берите кредиты, покупайте живность и производите молоко, проблем со сбытом не будет. Действительность же оказалась совсем иной. Молоко прокисает, люди вынуждены выливать его на землю – девать-то его некуда. Сейчас в личных подсобных хозяйствах сельчан около 80 коров. И пока лето, период дешевых кормов, жители Мокшалея как-то терпят, но к осени многие из них намерены пустить буренок под нож, а мясо продать – иного пути оплатить кредит и получить какие-то наличные сельчане не видят.
XS
SM
MD
LG