Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Кинообозрение с Андреем Загданским.




Александр Генис: В последнее время израильское кино достигло больших успехов. Во всяком случае, принципиально новаторский фильм “Вальс с Баширом” не только был номинирован в этом году на “Оскара”, но и вызвал серьезный интерес у критиков и нью-йоркских зрителей. Сегодня ведущий нашего “Кинообозрения” Андрей Загданский представит еще один израильский фильм, который сейчас идет на экранах элитных кинотеатров Нью-Йорка. Это – “Лимонное дерево” хорошо известного в Израиле режиссера Эрана Риклиса. Прошу вас, Андрей

Eran Riklis "Lemon Tree"
Эран Риклис, "Лимонный сад"

Андрей Загданский: Новая картина израильского режиссера Эрана Риклиса “Лимонное дерево” задумана как метафорически притча. У Чехова вишни играли роль универсального образа, большой метафоры. Здесь – лимонный сад, роща. Цель - та же: универсальная ценность, метафора всего стоящего и важного в жизни. Лимонный сад принадлежит Сальме Зидан – вдове с двумя взрослыми детьми в Палестине. Сальму играет очень талантливая палестинская актриса Хиам Аббасс. В прошлом году мы обсуждали фильм “Посетитель” Томаса Маккарти, в том фильме Хиам Аббасс сыграла роль второго плана. Мне запомнилась ее сдержанная, минималистическая актерская работа, ее красивое лицо - ярко выраженный средиземноморский тип. Я вполне мог бы себе представить Хиам Аббасс в фильме, скажем, Паоло Паззолини. Возвращаясь к “Лимонному саду”. Сальма - вдова, живет одна в своем доме. Две дочери и сын - за пределами дома. Покойный муж присутствует смешной фотографией пучеглазого кретина на стене. Это, кстати, почти единственная ироническая нота в фильме - повторяющиеся кадры стены с фотографией постоянно бдительного покойного мужа. По странному стечению обстоятельств именно возле лимонного сада Сальмы министр обороны Израиля решил построить виллу - шикарную, большую, пустую. У министра обороны нет своих детей, приемная дочь учится в Америке, а жена Мира собирается пересмотреть свои отношения с мужем. Мы этого еще не знаем, но мы это чувствуем в первой же сцене. Итак, вилла построена, и специалисты по безопасности говорят, что необходимо снести лимонный сад нашей героини Сальмы.

Александр Генис: Сад должен быть срублен.

Андрей Загданский: В саду могут теоретически прятаться террористы. У Чехова не был террористов. Если вы еще не вполне оценили символизм ситуации, добавлю, что министра обороны зовет Израэл. Сальма не собирается отдавать свой сад без боя. Для нее сад – вся жизнь. Она поэтому нанимает молодого адвоката, которого очень хорошо играет Али Сулиман и решает судить министерство обороны Израиля. Авторы фильма понимают, что одной палестинско-израильской темы недостаточно для наполнения метафоры, и между Сальмой и ее молодым адвокатом вспыхивает роман. Несмотря на работу двух хороших актеров, роман не выглядит психологически достоверным, и от этого всего лишь раздражает своей надуманностью. Раздражает не только меня, соседей Сальмы раздражат тоже, которые приходят к ней, чтобы сделать ей выговор за аморальное поведение. Пожалуй, эта строгость нравов по отношению к вдове и есть единственная критическая нота в адрес палестинского сообщества в целом. Сальма и ее библейский красивый старик-помощник идеализированы и прекрасны. Израильтяне, их оппоненты – схематичны, декандентны и нелепы. Сальма проходит несколько судебных инстанций и добивается Пирровой победы. Сад не выкорчевать, а срезать до 30 сантиметров. Но и для министра обороны – победа Пиррова. Сад-то срезан, но теперь это как бы и не важно, между виллой и территорией сада - та самая стена и вида нет. Более того, Мира, жена министра обороны, проникается сочувствием к Сальме, и чувство женского достоинства и сочувствие к решениям палестинского народа толкает Миру полностью принять сторону Сальмы и уйти от мужа. Там, где была красота лимонного сада, где Мира и Сальма смотрели друг на друга, теперь ничего нет, кроме стены и ненависти, и еще одного потерянного шанса на понимание между израильтянами и арабами. Так утверждает автор. Фильм получил уже массу призов на кинофестивалях, в газетах - чудесные положительные рецензии. Феминистические ноты фильма - сильная женщина Сальма и сильная, независимая женщина Мира - придают фильму в глазах многих дополнительную ценность. Но все это, Саша, увы, фальшиво, все это переиграно и пережато, и оттого все это - пропагандистский шлак. Вот это чувство вины у многих израильтян по отношению к палестинцам трансформируется в пропагандистскую конъюнктуру. Я верю в чувство вины, но я не верю в эту пропаганду.


Александр Генис: Да, похоже, что израильское кино часто бывает и на стороне израильтян, и на стороне палестинцев, и на стороне палестинцев чаще, чем на стороне израильтян. Тем не менее, в последние годы израильское кино, несомненно, входит в пору зрелости, не так ли?

Андрей Загданский: Да, бесспорно. Несколько лет назад мы с вами обсуждали фильм “Визит оркестра” Эрана Колирина.

Александр Генис: Конечно, это чудесное кино о том, как египетский оркестр заблудился в Израиле.

Андрей Загданский: Совершенно верно, это минималистическая, очень изящно сделанная, прекрасно срежиссированная картина, в которой не было ни слова о конфликте между арабами и израильтянами. С моей точки зрения, картина “Визит оркестра” вносила куда более ощутимый вклад во взаимопонимание между двумя конфликтующими сторонами, чем картина “Лимонное дерево”. Мне довелось видеть очень много израильских фильмов, сделанных с большим сочувствием, большим пониманием к палестинцам и их проблемам. Мне бы очень хотелось увидеть палестинский фильм, сделанный с таким же отношением к израильтянам.



XS
SM
MD
LG