Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Анна Чернакова и Сезон английских туманов




Марина Тимашева: На протяжении 40 лет кинематографистов Великобритании и России не связывали творческие проекты. И вот выпускница ВГИКа Анна Чернакова сняла фильм “Сезон туманов” (“Season of Mists”). Картина вышла в российский прокат, и Павел Ходасевич поздравил с этим Анну Чернакову.

Павел Ходасевич: Добавлю к сказанному Мариной, что у нашей встречи с Анной Чернаковой есть еще один информационный повод. Недавно молодой режиссер приступила к работе над сиквелом своего же фильма 16-летней давности, который она, тогда еще студентка ВГИКа, сняла по мотивам чеховского “Вишневого сада”. Авторы нового проекта, среди которых и известный сценарист и художник Александр Адабашьян, решили осовременить историю и проследить в перспективе, что стало с героями пьесы через 15 лет. Но мы в беседе с Анной решили не делить шкуру неубитого медведя и не касаться ее новой затеи. Разговор наш начался с воспоминаний о делах давно минувших дней.

Анна Чернакова: Поскольку я с детства рисовала, в какой-то момент получилось, что я была как трамвай на рельсах и рельсы шли в Мухинское в Петербурге. И мне хотелось выскочить, но было уже поздно. Поэтому я с ходу поступила прямо из школы в Мухинское, закончила его как художник по интерьеру, но училась, понимая, что я не хочу этим заниматься, что я хочу чего-то другого. Я при этом писала очень много, пробовала даже какие-то передачи делать на Ленинградском радио, работала экскурсоводом в свободное время. Тогда очень примитивными огромными видеокамерами пыталась снимать, рисовала и, в результате, в какой-то момент поняла, что хочу заниматься кино. То есть я поняла, что кино это искусство. До этого я всерьез не относилась к кино, считала, что это развлечение, как дискотеки. На дискотеки я не ходила в юности. Но в какой-то момент, по-моему, даже не после серьезных фильмов, на которые мы сбегали из школы, а после какой-то польской комедии я поняла, что это искусство, которым я хочу заниматься и поняла, почему-то, что я могу этим заниматься, хотя никогда по-настоящему не знала, что это такое. И поступила во ВГИК. После Мухинского просто, получив диплом, на следующий день села в поезд, поехала в Москву, сдала экзамены и поступила в мастерскую Марлена Мартыновича Хуциева, где проучилась с замечательными сокурсниками, плюс я еще снималась в кино в фильме “Бесконечность”. Маленькая была роль. И мы все, почти вся мастерская, работали у Марлена Мартыновича на площадке в течение трех лет. Когда мы пришли, картина к тому времени уже снималась года четыре, и вот мы последние три года этой эпопеи работали и помогали, и не только учились, но увидели, как это все происходит. Это была замечательная школа, после чего я уехала в Канаду сначала, где хотела продолжать работать режиссером. Уехала уже в Канаду с картиной - я сняла “Вишневый сад”, и как молодой, подающий надежды режиссер приехала в Канаду. Потом выяснилось, естественно, что в Канаде было совершенно наплевать, что я закончила, что я могла делать - все надо было начинать с нуля.

Павел Ходасевич: А в Англии потом тоже с нуля?

Анна Чернакова: В Англии с 0,5. Потому что все-таки, во-первых, пройдя вот этот опыт, начав с нуля в Канаде, я понимала, что это такое, во-вторых, уже в Англии я была не одна, в Англию я приехала к мужу, и была хотя бы поддержка, я знала, что есть во всей стране хотя бы один человек, который меня любит и на которого можно было положиться. А в Канаде, наверное, самое сложное было даже не работа, а вот это ощущение что ты абсолютно один. Ты можешь в Москве или в Петербурге не видеть друзей годами, но они незримо где-то существуют, а когда ты в чужом месте, абсолютно один… Я уехала одна, у меня дочке был годик, мы с ней были вдвоем у меня не было никаких запасных вариантов, то есть я не могла заболеть, потому что ребенок просто оставался без родственников и друзей. Но через несколько лет появились очень близкие друзья в Канаде, и эта страна стала моим домом настоящим, я ее очень люблю. Я переехала, я сначала жила в Монреале, где начала работать по специальности, как режиссер, потом приехала в Британскую Колумбию, уже оттуда приехала в Англию, но в Канаду мы все равно приезжаем каждое лето, у нас там дача, как мы говорим.

Павел Ходасевич: Первым фильмом Анны Чернаковой стал чеховский “Вишневый сад”. Согласитесь, юная выпускница ВГИКа должна была обладать изрядной смелостью, отвагой и даже некоторым авантюризмом. В 1993 году вы только закончили ВГИК и сразу - “Вишневый сад” в кино, тогда как люди в театре вынашивают десятками лет желание поставить его, но так и не ставят.

Анна Чернакова: Я еще училась в ВГИКе, когда начинала снимать. У меня была абсолютная уверенность, что, чтобы выжить в то время - и по человечески, и творчески - это был единственный текст, которым можно было заниматься. Я смогла найти немножко денег, деньги попадались в самых странных местах, и я смогла убедить замечательных актеров. Конечно, сначала делала вид, что это просто несколько частей, хотя знала, что это будет полнометражный фильм. Там снимались Татьяна Лаврова, Александр Феклистов, Евдокия Германова, Владлен Давыдов, Александр Граве и обойма молодых актеров. Кто-то из них продолжил работу в профессии, кто-то, к сожалению, престал работать, а кто-то стал кинокритиком, как Александр Шпагин. Он был единственный непрофессиональный актер среди вот этих вот больших звезд. Было удивительное время, где многому помогало то, что я не задумывалась над тем, на какой высоте канат натянут, просто по нему шла. Нам всем было интересно работать, потому что это была не в прямом смысле экранизация пьесы. Я предложила представить себе, что вишневый сад это некая реальность, что слова пьесы они просто реально законсервировали, чтобы она была. И что персонажи, на самом деле, у них существование протяженное, и когда в пьесе персонаж уходит со сцены, на самом деле, он продолжает существовать. Я предложила подумать о том, как существует персонаж, уходя со сцены по пьесе. Вот у нас такие заметки на полях. Та же самая история, но рассказанная через то, что записано на полях.

Павел Ходасевич: Живя в Канаде и Англии режиссер Анна Чернакова сняла несколько фильмов, в том числе, документальных, которые, к сожалению, не попали в российский прокат. И исключение составила ее последняя картина “Сезон туманов”, продюсером которой стала известный кинокритик Евгения Тирдатова. После удачного показа на фестивале “Киношок” в Анапе в прошлом году, наши прокатчики решили купить этот российско-английский фильм, в котором речь идет о судьбе молодой русской женщины, живущей в Англии. Я хотел бы сразу уцепиться, конечно, за аналогию вашей жизни и жизни вашей героини в фильме. Марина тоже оказалась в Англии, правда, после смерти мужа, так я понимаю.

Анна Чернакова: Там мы не стали развивать, она просто в какой-то момент…

Павел Ходасевич: Поехала в Англию, вышла замуж за англичанина, причем, это был такой, в общем, надо полагать, мезальянс.

Анна Чернакова: Русский мезальянс. Потому что наша героиня, по сюжету, закончила Московский университет, была подающей надежды журналисткой и писательницей, а вышла замуж за владельца автомастерской. Конечно, для русского человека это может быть мезальянс.

Павел Ходасевич: А с точки зрения английского человека?

Анна Чернакова: А с точки зрения английского человека и владелец автомастерской может читать книжки и быть замечательным, тонким, интеллигентным, внутренне созвучным другому человеку.

Павел Ходасевич: Таким он у вас и является?

Анна Чернакова: Таким и является, да.

Павел Ходасевич: И еще один интересный момент. Есть у Марины дочь русская, родилась в России, но ни слова не знает по-русски. Мать говорит по-русски, обращается к дочери, а дочь ей отвечает по-английски. Это так прелестно, так замечательно, что я вот вспоминаю их пару, как одно из открытий. Давайте все-таки вопрос так ребром поставим: все-таки о себе писали вы сценарий, о себе делали фильм или нет?

Анна Чернакова: Нет, не о себе, но о многочисленных моих знакомых и подругах, не только живущих в Англии, а живущих во Франции, в Германии, в Канаде, в Америке, в Израиле, о которых я знаю, и чьи истории проходили перед моими глазами. Об этом, мне кажется, может кто-то писал, но фильмов не было точно. А это очень интересный пласт, потому что действительно в конце 80-х - начале 90-х годов очень много русских женщин уехало из России, причем уезжали, наверное, все-таки, те, кому чего-то здесь недоставало, то есть активные, смелые, умные, красивые, не боящиеся. И в том, как рассказывается история русской женщины за границей - обычно заканчивается либо панелью, в общем, как-то плохо заканчивается. А на самом деле в жизни эти женщины, замечательные, сильные, красивые, талантливые русские женщины, каким-то образом нашли себе применение или не нашли применение, но вросли вот в эту новую жизнь. Вот насчет детей это точная деталь. Дети, с которыми они говорят по-русски, отвечают по-французски, по-английски, по-немецки. В русском уже тоже появляется акцент. Когда ты возвращаешься назад, то акцент есть и в том языке, на котором ты говоришь в своей новой стране. То есть вот это вот сидение между двух стульев и, одновременно, на обоих стульях, существование в двух культурах, это очень важная, по-моему, реальность сейчас, и мне было очень интересно об этом рассказать. Тем более, что если мы говорим о том, что эти женщины уезжали в начале 80-х – 90-х годов очень молодыми, то сейчас они - как моя героиня, которой исполняется в фильме 40 лет. За границей это еще молодость, а в России, почему-то, считается, что для женщины это уже старость. Но, в общем, это какой-то такой переходный возраст, когда действительно еще есть возможность что-то изменить в своей жизни коренным образом и пробовать что-то другое. И это тоже одна из тем моего фильма. Фильм написался очень быстро, наверное, вынашивался просто долго, поскольку над этой темой я думала, и у меня было несколько историй, которые я тоже сниму, о других судьбах русских женщин за границей, но эта история была написана очень быстро - за два месяца. И мы сделали весь фильм, от момента возникновения идеи до выпуска, за два года, что, в общем, очень быстро.

Павел Ходасевич: Это быстро?


Анна Чернакова: По европейским меркам это невероятно быстро. Конечно, по российским меркам это, наверное, считается долго.

Павел Ходасевич: Не обошли мы с Анной Чернаковой и вопрос об источниках финансирования ее фильма. Я спросил свою собеседницу, чувствовала ли она в процессе работы поддержку со стороны английского или российского правительства?

Анна Чернакова: Если мы говорим о государственном финансировании, то нам, в результате, помогла Россия - уже на самом последнем этапе мы получили деньги от Госкино на завершение картины. А когда начиналось все, нам ни одно из государств не помогало, это, в общем, все была инициатива снизу. И, к сожалению, для меня это было таким разочарованием, когда я обратилась к региональному агентству в Англии, потому что в Англии тоже существует государственное финансирование кино - через “Film Council” распределяются деньги, которые они зарабатывают лотереями. Но эти деньги также распределяются через региональные агентства. У нас были все карты в руках, все козыри, мы должны были получить это финансирование, как нам казалось, потому что мы снимали не в Лондоне, снимали в регионе, мы собирались использовать очень много местных людей в нашей группе, даже учить их, а поскольку группу надо было кормить и селить, опять же, мы давали какой-то заработок местным маленьким ресторанчикам и гостиницам. Но регион оказался очень некомпетентным, не смог даже с организацией нам помочь, уж не говоря о финансировании. Я не очень понимаю, на что они тогда тратят деньги, если не на нас, но мы надеемся, что нашим положительным примером, что мы все-таки сделали картину, несмотря на отсутствие поддержки, и сделали, мне кажется, очень достойно, с профессиональной точки зрения, абсолютно достойно по всем компонентам, что, может быть, в следующий раз все-таки они задумаются и помогут.

Павел Ходасевич: Фильм Анны Чернаковой стал первым совместным проектом российских и английских кинематографистов за последние 40 лет. Остается надеяться, что теперь лед тронется и, как сказала сама Анна, может быть, “Сезон туманов” откроет новый сезон во взаимоотношениях России и Англии, и не только в области искусства.

Анна Чернакова: Английские актеры, которые приехали специально для показов московских, и мои русские актеры стояли вместе, и я одинаковое удовольствие получила от работы и с теми, и с другими. Мне было хорошо, я надеюсь, что им было хорошо со мной. Это самое важное – возможность работать вместе. Тогда уже политика тоже подтянется.


Марина Тимашева: Павел Ходасевич представил нам режиссера, нашу соотечественницу, живущую теперь в Англии, Анну Чернакову.
XS
SM
MD
LG