Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Экономическая панорама. Саммит BRIC


Программу ведет Андрей Шароградский. Принимает участие экономический обозреватель Радио Свобода Сергей Сенинский.

Андрей Шароградский: Роль американского доллара как основной резервной валюты мира вряд ли изменится в ближайшем будущем, заявил министр финансов России Алексей Кудрин.
Обсудить возможности появления некой новой резервной валюты Россия предлагала еще в апреле - на саммите "большой двадцатки", заявив, что подобные планы поддерживает и Китай. Однако теперь сам этот вопрос исключили из повестки дня открывающегося завтра в Екатеринбурге отдельного саммита стран BRIC - Бразилии, России, Индии и Китая.

Сергей Сенинский: Саму аббревиатуру BRIC - по первым буквам названий четырех стран - придумали восемь лет назад финансисты Уолл-стрит. На рынке хорошо известно даже имя автора - это Джим О'Нил, тогдашний главный экономист инвестиционного банка Goldman Sachs. На волне начинавшегося подъема экономик Бразилии, России, Индии и Китая для рынка готовили новые финансовые инструменты. Научный сотрудник Гуверовского центра Стэндфордского университета в США Михаил Бернштам.

Михаил Бернштам: BRIC - это торговая марка, как сейчас в России говорят, бренд. Сделано это было для того, чтобы инвестиционный банк Goldman Sachs мог создавать пакет акций и облигаций нескольких крупных стран и продавать его пенсионным фондам и взаимным фондам. Для того чтобы это выглядело более заманчиво, объединили четыре крупнейших развивающихся страны, где в то время фондовые биржи шли вверх и акции хорошо продавались, чтобы привлечь западных инвесторов. А дальше процесс пошел сам, потому что чем больше инвесторов приходило на эти рынки, тем выше поднимались акции, тем больше привлекались следующие инвесторы. Это оказалось выгодно всем.

Сергей Сенинский: Доля стран BRIC в общем объеме мирового экспорта составляет примерно 10 процентов, из которых две трети приходится на один Китай. А их доля в мировой экономике - в полтора раза выше. Из Мюнхена - директор исследовательского института IFO Гернот Нерб.

Гернот Нерб: На долю стран BRIC приходится 43 процента населения нашей планеты, но в мировой экономике их общий удельный вес не превышает 15 процентов. Однако если учитывать динамику роста их экономик с 2000 года по 2007, она действительно впечатляет...
Пока их значение в целом еще не очень велико, хотя эти страны все больше проникают на международные рынки. Нынешнюю экономическую конъюнктуру в мире они, конечно, спасти не могут. Однако темпы их роста могли бы оказать ей определенную поддержку.

Сергей Сенинский: Интересно, что неоднократно заявленное для саммита BRIC в Екатеринбурге обсуждение проблем международной торговли теперь, судя по заявлениям официальных лиц в Москве, в повестке уже не значится.

Гернот Нерб: По структуре своих экономик эти страны очень отличаются друг от друга. Китай и Индия - это своего рода "мастерские" нашей планеты. Причем, если "мастерская" Китая имеет более индустриальный профиль, то Индия лидирует среди этих стран в секторе технологических услуг, включая создание программного обеспечения для компьютеров.
Россия и Бразилия - это поставщики сырья и сырьевых материалов. И если Китай и Индия, естественно, заинтересованы в том, чтобы те же энергоносители или сельскохозяйственное сырье покупать как можно дешевле, то Россия и Бразилия, наоборот, хотели бы продавать свою продукцию как можно дороже. Вот уже налицо конфликт интересов!
Кроме того, и политическая ситуация в этих странах весьма разнится. Индия считается одной из самых старых демократий мира. И многие процессы происходят там гораздо медленнее, чем, например, в Китае. В целом, учитывая огромные различия между этими странами, трудно представить, во всяком случае - в обозримом будущем, что они смогут выступать с единых и согласованных экономических позиций, как, например, страны Европейского союза.

Сергей Сенинский: И двух недель не прошло с тех пор, как президент России Дмитрий Медведев в интервью американскому деловому телеканалу СNBC говорил о целесообразности учреждения некой новой наднациональной валюты, которая могла бы стать такой же резервной как доллар.

Михаил Бернштам: Резервная валюта - это та валюта, которая принадлежит стране, активы которой все страны хотят иметь. Сейчас всевозможные разговоры о том, чтобы отказаться от доллара, как резервной валюты, связанны, прежде всего, с тем, что очень многие страны боятся, что доллар упадет в цене из-за того, что правительство Соединенных Штатов выпускает слишком много долговых обязательств. Но для того, чтобы существовала какая-то новая резервная валюта, нужно, чтобы возникла какая-то страна или образование, такое, как Европейский союз, которое имело бы активы, прежде всего, государственные облигации, которые все хотели бы иметь.

Сергей Сенинский: Еврозона объединяет на сегодня уже 16 стран Европейского союза, перешедших на единую валюту.

Михаил Бернштам: Евро в этой ситуации оказывается в довольно сложном положении, потому что нет единых облигаций Европейского союза, а кредитоспособность каждой отдельной страны европейского денежного союза - это уже вопрос очень сложный. Если когда-нибудь через 50 лет Китай окажется при нынешних темпах экономического роста самой развитой страной в мире, то, возможно, что естественным путем произойдет переход от доллара к юаню, но это очень-очень длительная перспектива.

Сергей Сенинский: Помощник президента России Сергей Приходько уже заявил, что, по его мнению, основное внимание на саммите в Екатеринбурге будет уделено проблемам реформирования международных финансовых институтов. И что новые резервные валюты обсуждать не планируется.
XS
SM
MD
LG