Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

“Кинообозрение” с Андреем Загданским.






Александр Генис: 65-летие высадки союзников в Нормандии и американцы, и европейцы отметили с особой торжественностью. Это и понятно: ветеранов становится все меньше, история все дальше уходит в прошлое, и война оказывается достоянием учебников, а не живой памяти. Чтобы остановить этот процесс, как мне представляется, накануне юбилея самый интересный в американском телевидении кабельный канал “HBO” показал премьеру – фильм “Навстречу шторму”, который мы обсуждаем с ведущим нашего “Кинообозрения” Андреем Загданским.


Андрей Загданский: “Навстречу шторму” - фильм Тадеуша О’Салливана, в роли Уинстона Черчилля - ирландский актер Брэндон Глисон. Для меня, как и, наверное, для очень многих, этот фильм совершенно предсказуем, потому что вы знаете историю, потому что вы видели не один и не два биографических фильма о Черчилле, и каждая новая критическая ситуация на мировой политической сцене требует обращения к образу Черчилля. Поэтому мне кажется, что каждая новая картина это еще одна каноническая версия. Знаете, это немножко напоминает книжки-раскраски для детей, то есть все картинки уже готовы и нужно их раскрасить. И каждый автор, по-моему, чуть лучше, чуть хуже заполняет эти пятна.

Александр Генис: Я думаю, что именно в этом-то и заключалась задача авторов картины. Дело в том, что канал “НBО”, который показывал этот фильм, уже опробовал эту тактику в прошлом году на очень удачной ленте “Джон Адамс”. Это была историческая раскраска, в сущности, которая получила все мыслимые премии на телевидении, и суть такой работы заключается в том, чтобы дать прозвучать историческому документу. Дело не в том, что нам показывают, а дело в том, что говорят. Дело в том, что все слова в этом фильме Черчилля - настоящие слова Черчилля, и почти все эти слова я слышал в записи, потому что речи Черчилля очень хорошо документированы, они есть во всех архивах. И актер, который прекрасно передает очень своеобразное произношение Черчилля, дает нам, людям, которые уже не то, что не помнят войны, а не знают, когда она началась, заново почувствовать весь героизм этого образа и всю историческую важность этой ситуации, когда Англия в 40-м году одна против всего фашистского мира и его союзников, среди которых был тогда и Советский Союз, выстояла в этой войне. Я думаю, что идея этой картины - продемонстрировать героизм политического деятеля. И это им удалось.


Андрей Загданский: Каждый фильм о Черчилле - фильм о героизме политического деятеля, это фильм о лидере, который возглавил страну в минуту кризиса, в мгновение кризиса. Но вы знаете, Саша, мне показалось, что в картине они обошли очень много острых углов, в частности, знаменитый проклятый польский вопрос, в котором роль Черчилля далеко не так благовидна, как представлена в этом фильме. Именно Черчилль отдал Польшу на растерзание Сталину, скажем так, именно Черчилль обсуждал со Сталиным порядок раздела Европы - где и в какой степени будет сохранено влияние Англии, где и в какой степени - влияние Советского Союза. Таким образом, он заложил карту той самой Холодной войны, которую он потом и объявил. Другое дело, что это была необходимость Второй мировой войны, но моральные компромиссы, на которые шел великий лидер, в картине как-то затушеваны.


Александр Генис: Да, нам показывают, скорее, мелкие недостатки Черчилля - его вспыльчивость, его тщеславие и все то, что простительно для политического деятеля любого ранга. Но дело в том, что это фильм не о Сталине и не о войне даже, а это фильм о том, что может сделать политический лидер в такой отчаянной ситуации. Сам Черчилль говорил, что “Англия это лев, а я - рык этого льва”. И вот мы видим, как он рычит. И, должен вам сказать, что я, конечно, зритель благодарный, потому что я чрезвычайно люблю эту эпоху, потому что мне кажется, что этот момент англичане защищали не себя, а всю цивилизацию.

Андрей Загданский: Бесспорно.


Александр Генис: У меня на экране компьютера знаменитая фотография времен Блица. Дом разрушен, потолка нет, но книжные полки стоят, и люди в шляпах и в галстуках рассматривают книги, которые сохранились каким-то образом в разрушенном доме. Я даже знаю, почему у меня такое отношение к этому периоду. Это все после 11 сентября, когда я убедился здесь, живя в Нью-Йорке, как хрупка может быть наша цивилизация. И меня необычайно трогает, что после первой бомбежки Лондона, после самой первой, самой страшной бомбежки города, полицейский оштрафовал водителя, проехавшего на красный свет.

Андрей Загданский: Замечательная деталь. У меня, как вы понимаете, периодически вспыхивала скептическая реакция в адрес фильма. Должен сказать, что некоторые эпизоды экранизации текстов Черчилля, то, о чем вы говорили в начале нашей беседы, самое интересное в фильме это то, что он говорит. Совершенно отдельным, вставным номером в фильме выглядит эпизод, когда Черчилль вручает медаль пилоту с обожженным лицом после битвы за Британию, когда английская королевская авиация отразила натиск Люфтваффе и спасла страну. Черчилль говорит этому молодому человеку: “Вы спасли Англию”. И мы видим, что этот молодой парень просто каменеет от напряжения. Черчилль видит его неловкость и зажатость и спрашивает: “Вы чувствуете себя незначительным и неловким в моем присутствии?”. “Да, сэр”, - отвечает летчик. “Тогда вы можете себе представить, каким незначительным и неловким в вашем присутствии чувствую себя я”. И это слова великого оратора.


Александр Генис: Знаете, а меня, конечно, поразил другой эпизод, потому что это исторический эпизод, и в этом суть всего конфликта. Ведь авторы фильма всю картину ведут к главному эпизоду в карьере Черчилля. После того, как он выиграл войну, он проиграл на выборах и его убрали от власти, которую он только что таким блестящим образом защищал. И Черчилль сказал свои исторические слова: “В конце концов, за это мы и боролись”.


Андрей Загданский: Но кончилось для Черчилля все неплохо: он стал премьером министром Англии опять и получил еще Нобелевскую премию за свои литературные труды. Я бы хотел обратить ваше внимание на замечательную актерскую работу Брэндона Глисона. Играть Черчилля - дело непростое. Мы недавно, кстати, говорили об этом актере, когда вспоминали фильм “Лечь на дно в Брюгге”. Здесь совершенно другая роль, совершенно другое физическое присутствие, и актер это делает совершенно замечательно. Каждый раз, когда я всматриваюсь в эти дикие, ироничные, бешеные глаза, я представлю себе самого Уинстона Черчилля. В картине есть одно особенное мгновение, мне кажется, это то, о чем вы говорите. Когда уже кризис прошел, и мы понимаем, что вспышка этого дикого темперамента есть тоска по этому невероятному адреналиновому напряжению, и его жена спрашивает: “Ты хочешь опять вернуться в то время?”. Он говорит: “Да”. В 40-й год, в то самое мгновение, когда все началось и когда Черчилль ощущал себя ответственным за всю западную цивилизацию, ни больше, ни меньше.
XS
SM
MD
LG