Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Руслан Аушев: "Евкуров начал диалог, и у людей появилась надежда"


Программу ведет Андрей Шарый. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Людмила Телень.

Андрей Шарый: С бывшим президентом Ингушетии, генералом Русланом Аушевым о его взгляде на ситуацию в республике и о его политических планах сегодня беседовал обозреватель Радио Свобода Людмила Телень.

Руслан Аушев: В ситуации, которая сложилась после покушения на Юнус-Бека, конечно, каждый житель Ингушетии, тем более я, как первый президент Ингушетии, каждый должен что-то внести в эту ситуацию, потому что действительно оставить республику в такой ситуации без руководителя, конечно, я понимаю, что это очень плохо. И когда ко мне начали обращаться по поводу того, а что говорит Руслан, я думал, что в этой ситуации надо принимать какое-то решение для себя. Тем более, тут появилось столько желающих оказать помощь Ингушетии.
Я сказал: "Я готов приехать". Я сказал жителям Ингушетии. Мне позвонили журналисты и начали спрашивать про ситуацию в Ингушетии, я рассказывал-рассказывал, и я уже внутренне был готов это объявить, и я объявил журналистам, и поэтому пошло... Я готов этой ситуации на время, пока будет лечиться Евкуров, готов вернуться на условиях президента.

Людмила Телень: А как это юридически может быть оформлено?

Руслан Аушев: А юридически это оформить должен только президент Российской Федерации.

Людмила Телень: Какая-то реакция со стороны президента Российской Федерации Медведева есть?

Руслан Аушев: Нет, он в Африке. С другой стороны, понятно, что на следующий день уже назначили исполняющего обязанности - председателя... президента республики там. Поэтому сейчас ситуация находится в таком состоянии, что если скажут, что я нужен, я готов; если скажут, что сегодняшнее руководство республики готов выполнить задачи, стоящие перед республикой, - на здоровье.

Людмила Телень: Как вы оцениваете роль Кадырова в этой ситуации, который уже сегодня сказал о том, что у вас нет никаких юридических оснований рассчитывать на то, чтобы вернуться в республику, раз, и второе, заявил о том, что он готов на границах республики возгласить борьбу с боевиками?

Руслан Аушев: Я сказал, что я готов вернуться при юридическом оформлении. Юридическое оформление - сегодня это не выборы.

Людмила Телень: А как вы относитесь к идее разделения полномочий и функций, собственно, о которой говорил Кадыров, что он займется силовой составляющей, а исполняющий обязанности президента займется...

Руслан Аушев: Ну, во-первых, что такое - разделять полномочия? Ничего хуже нет, чем что-то кто-то разделяет полномочия. Для этого нужен президент, чтобы все вопросы, которыми должен заниматься президент, и общественная безопасность, и экономика, и социальные вопросы, и всем-всем, что есть в республике, занимался один человек. Во-вторых, какие юридические основания у Кадырова заниматься этим вопросом? Это не соответствует ни конституции, ни законам. Поэтому я не думаю, что это решение Кадырова, это кто-то надоумил... Это он еще по молодости, наверное, горячится в этой ситуации. И зачем ему это надо - тоже не могу понять. Есть граница республики Ингушетия и граница Чеченской республики, вот там есть граница, и пусть он занимается на территории Чеченской республики. А исполняющий обязанности президента и все его подчиненные структуры пусть занимаются на территории Ингушетии.

Людмила Телень: Говорят о том, что за этим есть некий дальний замысел - возглавить объединенную республику, Чечню и Ингушетию.

Руслан Аушев: Ну, об объединении Чечни и Ингушетии много говорят, но конечно, это для жителей Ингушетии первый сигнал такой. Эти слухи уже давно ходят, еще я был президентом - об этом говорили. Вся политика в чем заключается: плохо было в Чечне, когда там события были, в Ингушетии было лучше - давайте объединять, чтобы Чечню присоединить к Ингушетии. Сейчас наоборот: давайте Ингушетию присоединим к Чечне. Вот это все присоединение уже надоело всем вот так.
Ингушетия не примет никогда при всем братском отношении к чеченскому народу, я об этом тысячу раз говорил, все, даже Зязиков об этом тысячу раз говорил, который, если бы ему указали, в пять минут это сделал, он и то сопротивлялся. И Юнус-Бек об этом говорил. И поэтому, конечно, есть подозрения, что, может быть, вот это есть, но я думаю, что не совсем уж в федеральном центре люди не понимают, что будет, если начнется это объединение.
Я думаю, я подозреваю, что все-таки эти вещи делает кто-то из тех, кто работает в федеральном центре и в этом случае использует Кадырова. Я до сих пор не могу понять концентрированную политику России на Кавказе. Вот уже с 1992 года я с Кавказом связан руками и ногами - и не могу понять до сих пор, что хотят от Кавказа. Все говорят про мир, все говорят про то, чтобы Кавказ не воевал, а все делается к тому, чтобы все было хуже и хуже. Ингушско-осетинский конфликт - это же было ясно, что события были выгодны федеральному центру для того, чтобы решить чеченскую проблему. Потому первая чеченская война. Можно было снять этот вопрос в течение там 20 минут, я об этом сто раз говорил, и к этому был готов Дудаев. Но нет, сказали, что с бандитами воюем, разворошили всю республику, побили там и так далее. Потом дошли до 1999 года - опять боевые действия в Чечне. Теперь вышло это за границы. Посмотрите, что происходит в Дагестане. Спокойная Кабардино-Балкария? Нет-нет да приходят новости, что там, там и так далее. Появились новые религиозные идейные вооруженные группы, которые сегодня набирают обороты, и они сегодня не ставят задачи независимости какой-то там республик, они говорят уже о других задачах, религиозных задачах.
Это последствие всей нашей политики на Кавказе. Посмотрим на Афганистан. Я же тоже там был почти 5 лет. Мы Афганистан довели до того, что там появилось движение "Талибан". Афганистан не жил нормальной жизнью долгие годы. Мы там находились 10 лет, до нас там находились, после нас началась гражданская война - и появился "Талибан", который всех смел, и сегодня НАТО плюс коалиция во главе с лучшей армией в мире, как ее все считают, американцами - сегодня уже 8 лет, и конца и края не видно, и "Талибан" уже вовсю атакует Пакистан. Вместо того, чтобы по Афганистану не приняли нормальных решений, а все решили силовым способом, и вот к этому привели.

Людмила Телень: А как вы оцениваете линию, которую проводил президент Евкуров?

Руслан Аушев: Я считаю, что начал он хорошо. Самое главное - начался диалог, потому что за 6 лет руководства Зязиковым власть так оторвалась от народа, что, ну, небо и земля. И люди не могли найти ответы на свои вопросы. И Евкуров начал диалог. Появилась у людей надежда. Нельзя решить проблемы, не опираясь на народ, ни одну проблему нельзя решить. Можно говорить с утра до вечера, что мы там всех уничтожим, жестко отомстим, все можно говорить, но если нет опоры на народ, то мы ничего не сделаем. Не народ же для лидера, а лидер для народа - вот в чем причина.

Людмила Телень: Кому помешал Евкуров?

Руслан Аушев: Это я не могу сказать. Можно причины фантазировать с утра до вечера. Это вопрос, который все задают друг другу. Ну, куда ни ткни - везде можно попасть. Какая вероятнее - я не могу сказать.

Людмила Телень: Вы боевой генерал, и если вы вернетесь в Ингушетию, как вы лично будете соотносить вот эти силовые методы и методы диалога, методы разговора?

Руслан Аушев: Я много фантазировать не буду. Я был 10 лет президентом, вся моя политика была такая: я проводил с опорой на людей. Нужно на людей опираться, и если ты со своим народом, все будет в порядке. Зязиков же говорил радующие ухо федерального центра слова - к чему он привел республику? Это же вот, будем так откровенно говорить, последствия. И последнее последствие - то, что Евкурова подорвали. Это вот, реальная политика. Все же знали, что это неправильно. Как можно 2 миллиона квадратных метров жилья построить в Ингушетии? Москва столько не строит. Вот эти все разговоры о газификации - люди же все видели, что это все обман. Все знали о той степени коррупции, которая была. Может быть, даже одна из этих причин.

Людмила Телень: А вы с Евкуровым тесно общались?

Руслан Аушев: Ну, нет, не часто, но он как-то ко мне несколько раз заходил. По-офицерски представился, у нас так - и по-вайнахски, и по-армейски - положено. Я же его знал, еще когда он был старшим лейтенантом. И мы его чествовали, когда он получил звание Героя России.

Людмила Телень: Не страшно ли вам возвращаться в республику в этой ситуации?

Руслан Аушев: Страшно одно - опозориться.
XS
SM
MD
LG