Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Эмиль Паин: "Я перестал смотреть на Кремль как на источник либерализации"


Программу ведет Андрей Шарый. Принимает участие политолог Эмиль Паин.

Андрей Шарый: На этой неделе в эфире итогового выпуска программы "Время Свободы" и на интернет-сайте Радио Свобода мы представляет серию бесед с видными российскими политическими экспертами на тему "Возможна ли либерализация по-путински?". Сегодняшний собеседник - доктор политических наук, генеральный директор Центра этнополитических и региональных исследований Эмиль Паин - дает на этот вопрос однозначный ответ: либерализация невозможна.

Эмиль Паин: Может быть, вы неудачного собеседника выбрали, но я перестал смотреть на Кремль, как на источник либерализации. Я как раз сейчас и пишу статью "Возможна ли либеральная модернизация в России?". Я исхожу из того, что возможности либерализации сверху в России исчерпаны. Существует два вида импульсов сверху, соответственно, два вида свободы - свобода для и свобода от. Свобода для - это осознание необходимости увеличения свободы конкуренции, политической, экономической, инициативы и так далее, которое посылает просвещенный монарх. Для этого нужны признаки, прежде всего, будь то Петр или Ататюрк, они исходили из того, что страна отстает в развитии, что так жить нельзя. Ничего похожего наш истеблишмент, ни Путин, ни Медведев не демонстрируют, напротив - в Багдаде все спокойно, все хорошо, если есть проблемы, то они занесены, и кризис не наш, он чужой. Их задача, наоборот, имитировать стабильность и благополучие. Это прямо противоположно идее либеральной модернизации. Свобода от - это то, что происходит сейчас в Иране, когда люди, которых достал авторитаризм, выходят против власти. Но и этого в России нет, потому что наша несвобода не столь грубая и очевидная, как, скажем, в Иране. Если есть надежды на либерализацию, то они связаны с элитами прежде всего, с теми, кто ощущает, что их бизнес, их благополучие не защищены.

Андрей Шарый: Понятно, что группа молодых офицеров не устроит в России дворцовый переворот, времена те уже прошли. Однако, то, о чем вы говорите, вот это ощущение спокойствия, которое пытается внушить Кремль, кажется, входит в противоречие резкое с тем, что происходит в стране, с экономической ситуацией, с опасностью социальных бунтов. Многие эксперты сходятся в том, что пик социального недовольства придется на осень. Вы думаете, власть не готовится к этому?

Эмиль Паин: Наверняка власть готовится к этому больше, чем эксперты. Я, правда, не думаю, что России грозит какой-то уж сверхмассовый взрыв недовольства. Сегодня общество не столько подвержено апатии, сколько оно атомизировано. Вероятность какого-то сплошного бунта и так далее при любых развитиях ситуации экономических, мне кажется, крайне мала.

Андрей Шарый: Вы упомянули о возможности либерализации, которая пойдет от каких-то, назовем это, социально активных групп населения. Вы говорили о бизнесменах, есть какая-то еще общественность либеральная. Насколько вероятны такого рода перемены или они вам представляются сейчас только теоретической возможностью?

Эмиль Паин: Сегодня фиксируется социологией сравнительно подспудный, медленный, неброский процесс, не похожий ни на бунты, ни на революцию, осознание того, что никто не даст им избавления. Либерализация России возможна, но вовсе не предопределена, она потребует значительных усилий социальных сил, изменения образа мыслей, потому что сегодня оценки перспектив даже в экспертных кругах - это оценки пикейных жилетов, такая примитивная кремленология, которая рассматривает, что там под ковром, как Иван Иванович поссорился с Иваном Никифоровичем. Я думаю, что при таком взгляде на мир через щелочку, через игольное ушко рассмотреть процессы невозможно. Общество атомизировано и фрагментировано, это признают сегодня практически все социологи. Вопрос в том, чтобы оно сшивалось, чтобы возникали какие-то корни этого. Оранжевые, тюльпановые, розовые революции завершаются тем, что на смену одному авторитарному лидеру приходит другой. В этом смысле взгляд на то, что вот, будет какой-то бунт и в результате будет либерализация, это же абсурд. В результате бунта может прийти к власти националист, авторитарный деятель, популист и так далее, но никакая либерализация в нашей части мира на такой основе невозможна. И это показала Грузия, это показывает Украина, это показывает Киргизия. Не там ищите.

Андрей Шарый: Какие нужны предпосылки для того, чтобы сформировались условия, возможности для такой либерализации?

Эмиль Паин: Пальцев рук и ног не хватит, чтобы пересчитать, потому что это предпосылки в разных сферах. Коль скоро мы начали о взгляде на эту проблему, то могу сказать, что для того, чтобы эти предпосылки хотя бы отыскать, нужно убрать зашоренность экспертов, которые мыслят в категориях революций, бунтов и так далее, нужно уйти от идеи фатализма, которая сегодня очень характерна, кстати, не только у представителей истеблишмента, но и у либеральных кругов (мы рабы, страна такой цивилизации никогда ничего не сможет сделать), видеть возможности использования социально-культурного потенциала, который существует в стране, в том числе и возросшей потребности к обеспечению правовой безопасности. Социология свидетельствует, что в этом смысле Россия безусловный лидер по потребностям быть защищенной, причем, защищенной не государем, а судом. Нужно поставить цель выращивания общества. Никто себе такой цели в России в условиях модернизации не ставил. Были цели либо побыстрее приватизировать, либо сбросить власть. И сегодня, посмотрите, оппозиционные политические партии - дайте нам честные выборы и мы перевернем мир. Какое количество и с демократической фразеологией… когда они приходили к власти, быстро превращались в авторитаризм. Необходимо понять механизм этого процесса сегодня, возросшую связь между состоянием общества и политикой.

Андрей Шарый: Серию бесед с российскими экспертами на тему "Возможна ли либерализация по-путински?" в пятницу, 26 июня, завершит интервью с предпринимателем, в прошлом одним из руководителей РСПП Олегом Киселевым.
XS
SM
MD
LG