Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Свобода - не подарок


Укрепит ли кризис тандем Медведев-Путин?

Укрепит ли кризис тандем Медведев-Путин?

Беседой с предпринимателем, в недавнем прошлом членом бюро Российского Соююза промышленников и предпринимателей Олегом Киселевым Радио Свобода завершает дискуссию на тему "Возможна ли либерализация по-путински".

В полемике, которая на протяжении всей недели проходит в эфире программы "Время Свободы – итоговый выпуск", свою точку зрения уже высказали:

Ольга Крыштановская, социолог: "На мой взгляд, когда Путин принял решение, что его преемником будет Медведев, он уже в тот момент осознавал, что на смену периода hard-политики должен прийти период soft-политики".

Николай Петров
, политолог: "Медведев посылает одни сигналы, но сам действует вопреки им".

Дмитрий Фурман
, политолог: "Ситуация, при которой Путин падет жертвой своих собственных построений, вполне вероятна".

Александр Аузан, экономист: "Когда конъюнктура плохая, власть заинтересована в том, чтобы войти в диалог с активными группами, потому что активные группы - это те, кто может себя вытащить из кризиса и еще кого-то, кроме себя".

Эмиль Паин, политолог: "Если и есть надежды на либерализацию, то они связаны с элитами, прежде всего, с теми, кто понимает, что их бизнес, их благополучие сегодня не защищены".

Слово - Олегу Киселеву.

- Как вы считаете, кризис способствует либерализации общественной жизни или наоборот?

- Думаю, что не способствует, думаю, что кризис - это как раз вопрос ручного управления, это период, когда нужно принимать достаточно непопулярные решения, порой нелиберального толка. В разгар кризиса гражданские институты находятся в достаточно депрессивном состоянии. Конечно, это зависит от общества, от его состояния в тот момент, когда его настиг кризис. Если мы говорим о России, то здесь, как мне кажется, на пике кризиса люди не склонны посвящать себя гражданскому служению. Они больше занимаются собственной судьбой. То, что кризис может подтолкнуть к созданию каких-то гражданских институтов, в том числе институтов сопротивления авторитаризму, диктатуре, ну, это, конечно, возможно. Но появятся они, полагаю, все же не в разгар кризиса.

- Вы говорите о возможном движении снизу. А возможна ли либерализация сверху? В последнее время президент Медведев подает знаки, которые политологи истолковывают как его готовность к более мягкому курсу. Медведев говорит о том, что свобода лучше, чем несвобода, дает интервью "Новой газете", он посещает правозащитный совет, который возглавляет Элла Памфилова…
Единственная реальная либерализация - это все-таки либерализация снизу

- Я глубоко убежден, что единственная реальная либерализация - это все-таки либерализация снизу. Как распределяется пропорция между давлением масс и движением просвещенных монархов? На мой взгляд, это все-таки на 80 процентов путь снизу вверх, а не сверху вниз. Мы уже были свидетелями, когда самые либеральные инициативы просвещенных монархов заканчивались тяжелой диктатурой. Насчет знаков... Знаки - они и есть знаки. Может быть, это знаки обществу? Чтобы оно понимало, что власть поощряет движение к либерализму, что никаких репрессий за это не будет? Повторю, я не думаю, что либеральные институты могут быть спущены сверху.

- А вот социолог Ольга Крыштановская в эфире Радио Свобода сказала, что Владимир Путин реализует свой изначальный замысел. Сначала жесткая политика и наведение порядка, а затем оттепель и либерализация, и именно поэтому ему понадобился в качестве преемника Дмитрий Медведев - как человек, способный реализовать этот проект. Как вам такая трактовка событий?
Я не верю в дарованную свободу - даже если она снисходит с небес - она недолговечна и она нестабильна

- Мне бы очень хотелось верить в то, что все в этом мире детерминировано и определяется из какого-то центра. Так жить было бы намного легче, и можно было бы спокойно отдаться на волю просвещенных властителей: они за нас решат, они все предусмотрят на много лет вперед, сначала закрутят гайки, потом отпустят, потом опять закрутят. Но жизнь устроена по-другому. Увы, свобода завоевывается, ну, если не на баррикадах, то все-таки усилиями людей, которые к этой свободе стремятся. Я не верю в дарованную свободу - даже если она снисходит с небес - она недолговечна и она нестабильна.

- То, что вы говорите, относится к экономической элите тоже?

- Либерализм в экономике - это несколько другая материя, она более детерминирована. Дело в том, что мы знаем много обществ, которые могут на какое-то время отказаться от свобод социальных, но не могут отказаться от экономических, потому что это все-таки вопрос эффективности, вопрос конкурентной борьбы в современном мире. И в этом смысле либеральная экономика более защищена, чем политический либерализм.

- Да, но в России нет ни того, ни другого.

- Ну, это не факт. В последние годы в экономике осуществлялась скорее политика более либеральная. Да, она была не совсем такой, как, может быть, мне и моим единомышленникам хотелось бы, не проводились те реформы, которые могли бы проводиться в это время с учетом благоприятной экономической конъюнктуры, но в целом я считаю, что она была скорее либеральна, чем нелиберальна.

- Ваш прогноз: какой Россия окажется после кризиса - более либеральной или, наоборот, более авторитарной?

- Я не слишком большой специалист по прогнозам. Я не умею и не люблю прогнозировать. Я бы сказал, что я специалист по надеждам. И я надеюсь, что Россия использует шанс, который дает кризис. Кризис - это всегда катарсис, это чаще всего переход в новое качество - и экономическое, и политическое. Мне очень бы хотелось, чтобы Россия этот шанс использовала. Иногда наша страна демонстрирует, что называется, общество потерянных шансов. Остается только надеяться, что мы этот шанс не потеряем.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG