Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Президент Тадич оказался просербским


Президент Сербии Борис Тадич

Президент Сербии Борис Тадич

Сербия, в российском общественном сознании – главный союзник России на Балканах, не скрывает своих намерений активно развивать отношения с Соединенными Штатами, а главным своим внешнеполитическим приоритетом считает вступление в Европейский Союз. Как в политике Белграда сочетаются европейское, российское, американское направления? Что делает Сербия для задержания генерала Ратко Младича, обвиненного в совершении военных преступлений? На эти вопросы в эксклюзивном интервью РС-РСЕ ответил президент Республики Сербия Борис Тадич.

- По вашему мнению, что в первую очередь мешает сближению Сербии с Евросоюзом?
Найти и арестовать Младича – очень непросто, но мы прилагаем и впредь готовы прилагать все усилия, чтобы передать его трибуналу

- Мне кажется, нет препятствий для этого сближения. Некоторые страны ЕС считают, что мы недостаточно хорошо работаем с Гаагским трибуналом. И это помеха. Но 26 стран согласились с тем, что мы успешно сотрудничаем с Гаагой, и какой бы ни была позиция Нидерландов, мы намерены и в дальнейшем приложить все усилия, чтобы арестовать и отправить в Гаагу Ратко Младича и другого обвиняемого, Горана Хаджича, если они на сербской земле. Я надеюсь, что оба находятся на территории страны. В противном случае – «mission impossible», «задание невыполнимо». И это, пожалуй, то самое, из-за чего стоит беспокоиться. Мы отправили 44 человека в Гаагский трибунал, и я не вижу никакой причины прекращать наше сотрудничество. То, что мы делаем, мы делаем ради себя – не для Гаагского трибунала или Европейского Союза. Это необходимо для того, чтобы восстановить дружественные отношения с нашими соседями в регионе. Это наша обязанность.

- Почему так сложно найти и арестовать генерала Младича?

- Младич – это уникальный случай. И другие страны сталкивались с проблемами при поиске беглецов, людей с большим опытом, в каком-то смысле, фанатиками. Так что Сербия – не единичный случай. Найти и арестовать Младича – очень непросто, но мы прилагаем и впредь готовы прилагать все усилия, чтобы передать его трибуналу.

- Как вы полагаете, Ратко Младич находится в Сербии?

- Не знаю наверняка. Надеюсь, что Младич в Сербии, но не могу сказать с полной уверенностью. В прошлом мы были уверены, что некоторые военные преступники живут в Сербии, а их арестовывали в других странах.

- Когда речь заходит о НАТО, сложно понять позицию Сербии. Видите ли вы Сербию членом этой организации, скажем, через пять лет?

- Сербия участвует в программе «Партнерство во имя мира». И есть возможности развивать наше сотрудничество с НАТО в этом
Сейчас слишком рано говорить об интеграции в НАТО
направлении, в рамках этой программы. Несколько лет назад наш парламент принял резолюцию, согласно которой Сербия придерживается нейтралитета. Что будет в следующие 5 или 10 лет – решать гражданам Сербии. Мы должны узнать их мнение по этому вопросу, провести референдум, который является непременным условием присоединения страны к таким организациям, как НАТО. Если вы попросите меня дать определенный ответ по поводу отношений с НАТО, на мой взгляд, еще слишком рано говорить об этом. Слишком рано - всего лишь 10 лет прошло после натовских бомбардировок Сербии. И мы должны очень взвешенно подойти к решению этого вопроса. Сейчас слишком рано говорить об интеграции в НАТО. Пока мы должны развивать наше сотрудничество в рамках программы «Партнерство во имя мира».

- Какую роль играет Россия на Балканах? Кто-то считает, что эта роль созидательная, что у России чисто экономические интересы в регионе. Другие полагают, что для России Балканы – регион стратегический, просто сегодня вместо танков используется «Газпром» – чтобы контролировать ситуацию или даже доминировать в этом регионе.

- У любого влиятельного государства есть стратегические интересы на Балканах. В первую очередь, регион важен с точки зрения экономики и энергетики. Балканы – мост между Европой и Азией, между странами ЕС и Турцией, которая также занимает очень важное стратегическое положение. Во-вторых, Балканы – перекресток не только существующих нефте- и газопроводов, но и тех, которые еще только проектируются. Я абсолютно уверен, что весь Балканский регион должен быть интегрирован в Европейский Союз; это важно именно сегодня. Каждое крупное государство имеет на Балканах свои интересы по очень простой причине – энергетика, инфрастуктура. Балканы – сами по себе инфраструктура. Если у США есть интересы на Балканах, это значит, что интересы есть и у Европейского Союза, и у России, и у Китая. Кстати, Китай проявляет большой интерес к привлечению инвестиций в наш регион и работает над открытием нескольких своих европейских проектов на Балканах.

- Многие довольны тем, как вы руководите страной и продвижением Сербии в сторону объединенной Европы – не только по части интеграции в европейскую экономику, но и в отношении приверженности европейским ценностям. Но в Европе и США обеспокоены растущим российским авторитаризмом. Если Россия становится более автократичной, представляет ли это проблему для Балкан?
Что касается Сербии, Балкан, то евроинтеграция – наш приоритет

- Я абсолютно уверен в одном: мы идем демократическим путем, и Россия будет уважать это обстоятельство и принимать его во внимание. Что касается Сербии, Балкан, то евроинтеграция – наш приоритет. Мы заинтересованы в этой интеграции, мы заявляем о приверженности европейским взглядам и европейским ценностям. Мы принимаем новые законы, сотрудничаем с Гаагским трибуналом по бывшей Югославии, создаем новые институты в нашей стране, которые должны стать подтверждением этого курса.

- Вице-президент США Джо Байден недавно посетил Сербию. Как это изменило сербско-американские отношения? Что можно сказать об этих отношениях сегодня?

- Во время моего последнего официального визита в Америку я сказал, что Сербия заинтересована в установлении самых лучших отношений с США. Это как раз то, чем мы занимаемся сегодня. Даже несмотря на то, что мы не во всем согласны с Америкой в решении политических вопросов. Мы не разделяем взглядов США на решение косовской проблемы. Америка признала независимость Косова и призывает другие страны поступить так же. Сербия против признания независимости края. И, в частности, против поощрения других государств признать Косово. Сейчас этот вопрос рассматривает Международный суд ООН. Мы должны дождаться решения суда по сербской резолюции, просившей Международный суд рассмотреть вопрос о том, насколько законным было одностороннее провозглашение независимости. Соответствует ли международному праву одностороннее провозглашение независимости или нет? Этот простой вопрос мы поставили в нашей резолюции перед Генеральной ассамблеей ООН, и мы ожидаем решения Международного суда ООН.

Несмотря на это, мы не оставляем усилий в работе над улучшением наших отношений с США. Мы заинтересованы в стратегическом партнерстве с Америкой. И поэтому я встречался с вице-президентом. Общение с Джо Байденом полезно для нас, мы будем сотрудничать дальше. Не только по вопросам безопасности и обороны, но и в деле экономического взаимодействия, сближения Сербии и ЕС.

- Чувствуете ли вы давление со стороны европейских государств, в частности из штаб-квартиры ЕС, ждут ли от вас помощи в урегулировании ситуации в Боснии и Герцеговине?

- Нет, я не чувствую давления. Сербия – гарант стабильности в Юго-Восточной Европе. Если нет демократии и стабильности в Сербии, нет этого и в соседних странах. Сербия может оказать помощь в урегулировании ситуации в Боснии. Наши принципы хорошо известны. Это - не навязывание нашего собственного видения решения проблемы. Только демократический диалог между представителями всех трех национальностей Боснии-Герцеговины, уважение установленных правил, что означает соблюдение Дейтонского мирного соглашения. Сербия готова оказать помощь в достижении стабильности и поиске рационального решения проблемы в Боснии и Герцеговине. Хватит воевать, хватит насилия - только демократический диалог.

- Что касается демократии и стабильности - не только в Сербии, в целом на Балканах существует угроза исламского терроризма?

- Все экстремисты представляют для нас угрозу. Мы должны взаимодействовать друг с другом, чтобы иметь более стабильное общество, учитывая политическую ситуацию в наших странах, в Европе, в мире в целом.

- Чего бы вы хотели добиться от США и европейских государств, чего пока не удается?

- Я бы хотел видеть реальное партнерство во всех областях. Не только в области безопасности, но и в экономике. Сербия должна стать членом ЕС. И я говорю не только о Сербии, но и о других балканских странах. Это очень важно. Я абсолютно уверен, что во всей Европе будет больше стабильности, если западные Балканы будут интегрированы в объединенную Европу.

- Какой вы видите Сербию через десять лет?

- Частью ЕС, конечно. Это означает, что Сербия должна разделять те же ценности. Всего десять лет назад мы были частью проблемы, если можно так выразиться. А сегодня Сербия - часть решения этой проблемы. Это очень существенно, это большой успех. ЕС может рассчитывать на сербов.

- В Сербии описывают вас как политика, настроенногото немного проамерикански, то немного пророссийски, то немного националиста, с одной стороны, как сторонника ЕС и одновременно, как евроскептика. Что вы можете сказать о президенте Тадиче?

- Президент Тадич – просербский. Я делаю все, что в интересах граждан моей страны. И я абсолютно уверен, что наши интересы – это и интересы Европейского Союза.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG