Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

“Необыкновенные американцы” Владимира Морозова.





Александр Генис: В сегодняшнем выпуске из цикла радиоочерков Владимира Морозова “Необыкновенные американцы” наши слушатели познакомятся с Хосе Басулитом, кубинским эмигрантом, летчиком-любителем, основателем антикастровской организации “Братья приходят на помощь”.


Хосе Басулто: 24 февраля 1996 года мы, как обычно, летели над морем. Мы не вторгались в воздушное пространство Кубы. Но они послали против нас советские МИГ-29. Моя Сеcсна была ближе других к Кубе, поэтому я первым заметил МИГи и предупредил друзей. Их Сессны были от меня одна за 7 другая за 10 километров. Их сбили. Я повернул назад к Майами. Не знаю, почему не сбили меня. Мне повезло, просто повезло.


Владимир Морозов: В феврале 1996-го эта история шла первой в выпусках новостей. Гавана сбила две крошечных Сесcны с кубинскими иммигрантами, жившими в Америке. Мой собеседник Хосе Басулто - тот самый, которому выпало жить.


Хосе Басулто: Я летал на самолете в свободное время. Это мое хобби. Потом понял, что могу спасать людей, которые пытались бежать от коммунистов с Кубы. Представьте себе, на плотах и на лодках - 150 километров по морю! Многие погибали.


Владимир Морозов: Его организация “Братья приходят на помощь” была создана в 1980 году. Они летали над морем между Кубой и Флоридой. Когда видели плоты или лодки с беженцами, сбрасывали им провиант и сообщали американской береговой охране. Так удалось спасти много людей. В лучшие времена в организации “Братья приходят на помощь” было 40 человек. А теперь?


Хосе Басулто: Я один. Больше никого. Я один остался. Мы все свернули. В 2003 году не стало ни лодок, ни плотов, потому что американцы возвращали беженцев на Кубу. Мне скоро 70, я больше не сажусь за штурвал. Пасу внуков. Вот сегодня у меня гостит внучка Тина. Сколько ей лет? Забыл, я стал все забывать. Тина, сколько тебе лет? Восемь. Понимает ли она по-испански? Тина, тебя учат в школе испанскому? Она отвечает, что “ум покито”. Это значит немножко.


Владимир Морозов: Хосе, как вы стали гражданином США? Вообще, как оказались в Америке?


Хосе Басулто: В те времена кубинские власти еще разрешали людям уезжать. Это был 1959 год. Я приехал в Америку как студент. Закончил университет в городе Майами. Стал инженером, потом завел свой бизнес, строил дома и продавал их.


Владимир Морозов: Сначала он надеялся, что на Кубе все переменится, что коммунизм там не навсегда.


Хосе Басулто: В 1960 году я участвовал во вторжении кубинских иммигрантов на остров в Заливе свиней. Американцы помогали организовать операцию, но она провалилась, потому что в последнюю минуту они отказались поддержать нас с воздуха. Тогда президентом был Джон Кеннеди. Я думаю, он просто испугался. Трус! Он нас предал.


Владимир Морозов: Хосе, а что вы думаете о политике нынешнего президента Барака Обамы по отношению к Кубе? Он ослабил многие запреты. Теперь вам, кубинским эмигрантам, стало гораздо легче ездить на родину к родственникам и посылать им деньги. С другой стороны, вы ведь понимаете, что часть этих денег загребет режим Кастро?



Хосе Басулто: Я считаю, что новая политика может принести пользу. Я республиканец и за Барака Обаму не голосовал, но насчет Кубы я с ним согласен. Наши иммигранты смогут ездить на Кубу и от них люди хоть немного узнают о нормальной жизни. Да, диктаторы – братья Кастро загребут себе часть наших денег. Но другая часть достанется простым кубинцам, им очень трудно живется.


Владимир Морозов: Хосе, у вас не возникала мысль вернуться на Кубу, когда там падет коммунизм?



Хосе Басулто: У меня тут 8 внуков. Они родились в Америке и никогда не были на Кубе. Большую часть жизни прожил в Америке и я сам. Что общего осталось у таких, как я, беженцев с нашими братьями на Кубе? Испанский язык да любовь к музыке сальса! Все пятеро моих детей родились в Америке. Что им делать на Кубе!



Владимир Морозов: А ваши дети бывали на вашей родине?


Хосе Басулто: Нет. Почему? Это было бы опасно. Их могли взять в заложники, чтобы потом давить на меня. Головорезы Кастро пытались добраться до меня и во Флориде. Мой самолет три раза выводили из строя. Резали маслопровод, подсыпали в горючее металлическую стружку. Одна наша Сессна упала в море южнее острова Ки-Уэст. Рыбаки подобрали летчика. Потом достали и самолет. У него был перерезан маслопровод. Потому самолет и упал: двигатель заклинило, когда все масло вытекло.



Владимир Морозов: Вы считаете, что у Кастро много агентов в Америке?


Хосе Басулто: Я уверен, что их тысячи. Да нет, я не параноик. При такой массовой иммиграции коммунистам ничего не стоит засылать сюда шпионов, и они всячески вредят нашей общине в Майами.



Владимир Морозов: Некоторые американцы надеются, что теперь, когда во главе страны стоит уже не Фидель, а его младший брат Рауль Кастро, возможны перемены к лучшему, либерализация…



Хосе Басулто: Нет. Это та же самая шпана. Среди них есть просто бандиты, а есть, которые готовы на все во имя революции. Это слово все еще имеет для них значение. Хотя на практике, что сделала революция на Кубе? Она отобрала имущество у тех, кто жил богато или просто хорошо. Все это имущество присвоила шайка негодяев во главе с братьями Кастро. Ну, а большинство населения, те, кто жил небогато или плохо, – они стали жить еще хуже. Да, что я вам все это объясняю. У вас в России тоже когда-то была революция… В общем, пока я не жду никаких перемен.



Владимир Морозов: Но Хосе, братья Кастро немолодые люди. Что будет с вашей бывшей страной, когда они умрут? Когда рухнет коммунизм?


Хосе Басулто: Я думаю, что страна начнет медленно возвращаться к нормальной жизни. Но потребуется много лет. Ведь люди там переродились. Я как-то говорил об этом с одним священником из наших иммигрантов, он еще и какой-то там ученый. Я задал ему тот же вопрос - что будет с кубинцами? Он сказал, что, к сожалению, они претерпели колоссальные антропологические изменения. Это его слова: “антропологические изменения”. То есть, кубинцы больше не те люди, которых я когда-то знал, среди которых жил и которых любил. Священник сказал мне, что это как если бы волка продержали всю его жизнь в тесной клетке. Потом клетку сломали, и он на воле. Но эта воля ему не нужна, он ее боится. Он не умеет охотиться. У него слабые ноги, ведь он провел жизнь в клетке. Слабые глаза и зубы. Он привык, что его кормят. Сам добывать пищу он не умеет и может умереть голоду. Его потомство может вернуться к привычной волку жизни, а он обречен. Чтобы придти в себя, кубинцам нужно два-три поколения.
XS
SM
MD
LG