Ссылки для упрощенного доступа

logo-print
Почва советской культуры была западной по происхождению и определению. Коммунизм, атеизм, интернационализм – всё оттуда. Неслучайно под особым подозрением были образованные коммунисты. Чем больше систематических знаний набирался член КПСС, тем глубже он уходил в западную культуру. Он всё лучше понимал, что его мировоззрение зиждется не на высших достижениях западной мысли, а на чём-то побочном и устарелом, - и тянулся к основному и действительно передовому. Здесь объяснение того, что среди виднейших демократических деятелей 1991 года большинство были вчерашние (буквально!) члены КПСС, как Егор Гайдар и Гавриил Попов.

Мария Розанова по-русски, то есть, всеми силами души, ненавидела Гайдара, потому что он буквально за год до того, как возглавить демократическое правительство России, клялся в верности социалистическому выбору 1917 г. Она не верила, что мировоззрение может перемениться так быстро. Может! Если прежнее уже держалось на волоске. От сталинизма до социализма с человеческим лицом и далее - к демократическому капитализму. Эти перемещения совершались на одной стороне цивилизационного поля – западной. Управляли этими перемещениями накапливавшиеся знания.

Что касается народного большинства, то оно всегда и везде руководствуется не знаниями, а воспитанием. Сердцевиной советского воспитания был коллективизм и патернализм. Эта сердцевина оказалась весьма стойкой. Советский человек не мог сразу взять ответственность за свою жизнь на себя. С детского сада его готовили не к уходу из толпы, а к растворению в ней. Он не мог обходиться без "партии и правительства", как бы это ни называлось, без родного коллектива - без этой разновидности большой семьи, клана, рода. И, соответственно, - без большака. В своё время насильственная, ударными темпами, атеизация населения сделала неизбежным и необходимым "культ личности". Человек не мог вдруг остаться без высшего существа над собой. Сталин был обречён работать этим существом. Как таковой, он не мог править меньше двух десятилетий. Боги не могут меняться каждые пять лет. Поэтому и Брежнев держался так долго, а когда никого не нашлось на его место, вернулись, потыкавшись туда-сюда, к доброму старому православному Богу. Он оказался нужен как начальник №1, у которого можно что-то выклянчить (но, конечно, не прощения грехов - грешны только начальники № 2, 3, 4..., мы же, как и Он, без греха).

20 лет назад немало говорилось о сложностях предстоящего демократического строительства, но мы не очень верили самим себе. В глубине души мы ждали довольно скорого избавления от всего плохого и пришествия всего хорошего. Какие могут быть трудности, если не будет ЦК и КГБ! Мы не могли представить себе во всей полноте то чувство покинутости, которое охватит нашего соотечественника после того, как не станет "партии и правительства". А его, между тем, поджидала "Россия, которую мы потеряли". Православие, самодержавие, народность. Триада лежала под спудом, в целости и сохранности, ждала своего часа, как насекомое на замёрзшем мамонте. Поразмыслив над этим обстоятельством, отец Александр Мень понял (ровно 20 лет назад), что надо бояться, как бы послесоветским воплощением достославной триады не стал "православный фашизм".

Так что быстрое обращение русского советского человека в православного государственника не может, видимо, считаться поражением советского воспитания. Скорее уж поражение потерпело советское образование.

Православное антизападничество (византийство, евразийство, азиопство – названий уже целый ряд, включая православный фашизм) вошло в российскую жизнь легко, но пока не очень глубоко. Оно стесняется себя, от него слышишь: я – не я. Оно могло бы углубиться, если бы его открыто натравили на плутократов или, по-современному, "олигархов", приняли бы меры к существенному выравниванию доходов в стране. Но тогда это был бы другой строй. Он может ещё стать другим... Одна из причин, по которой медлит, - как раз слабая укоренённость антирыночного, уравнительского азиопства. Ненадёжная опора. Укреплять её и страшно, и страшно невыгодно, ведь на вершине власти - не последние в России собственники. Себя раскулачивать несподручно. Скорее всего, они потихоньку сойдут с нынешней высоты, растворятся где-то в западной стороне. Но кто займёт их место? Что говорит вам ваша "прогностическая точка", господин Абрамович? Прислушайтесь к ней – она где-то в области солнечного сплетения. Может быть, пока не поздно, отдать родному народу эту злосчастную яхту вместе с подводной лодочкой, а?

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG