Ссылки для упрощенного доступа

logo-print
Президент Эстонии Тоомас Хендрик Ильвес принял решение не провозглашать скандальные поправки к Пенитенциарному кодексу, ограничивающие возможности людей участвовать в массовых протестах. Речь идет о поправках, которые в Эстонии называют "законами бронзовой ночи", ибо связаны они с известным конфликтом вокруг перезахоронения останков советских воинов и переносом памятника "Бронзовому солдату" из центра Таллина на военное кладбище. Теперь эстонским парламентариям показалось необходимым лишать провинившихся гражданства и узаконить наказание за потенциальный ущерб от акций протеста. Но самое главное – депутаты решили предотвратить распространение нежелательной информации. Президент раскритиковал поправку, предусматривающую наказание за распространение ложных данных об Эстонской Республике, которое угрожает общественному порядку. "Это недопустимо сужает свободу научной деятельности и самовыражения. Демократическое государство не должно силой закона поддерживать так называемую единственную историческую правду. Страх ученых и журналистов перед государственным давлением в правовом государстве должен быть исключен", - отметил Ильвес.

И вот тут напрашивается удивительная аналогия. Получивший западное воспитание президент Эстонии просто не может мыслить по-советски. Не представляет себе, что уголовный кодекс может ограничить мысль и что за высказывание этой мысли человека нужно превращать в уголовника. А его российский коллега решает создать специальную комиссию по борьбе с фальсификациями истории в ущерб интересам России. И тут логика действий Дмитрия Медведева неожиданно смыкается с логикой действий эстонских парламентариев, большинство которых, несмотря на весь недавно приобретенный светский лоск, – тоже бывшие советские люди.

Это родовая травма, которую невозможно изжить ежедневным повторением мантры "теперь я плюралист" и поездками в Хельсинки. Все равно появляется желание проголосовать единогласно, не слышать то, что не нравится, одобрить единственно возможную версию прошлого, настоящего и будущего. Но у Эстонии куда больше шансов выкарабкаться из этого почти уже хронического заболевания. Хотя бы уже потому, что ее депутаты предпочли избрать президентом страны бывшего американского гражданина, когда-то руководившего эстонской службой Радио Свободная Европа - теперь представьте себе российское Федеральное собрание, понимающее, что лучшим премьером страны будет западный специалист, а не отставной чекист. Потому, что молодые граждане Эстонии – и эстонцы, и русские – гораздо чаще бывают в "несоветской" Европе, чем их российские сверстники. Потому, что против единомыслия – в случае президента Ильвеса – выступает не маргинальная оппозиция, а сама власть. Именно поэтому эстонские поправки – это болезнь роста. А российская комиссия – другой, куда более тревожный симптом…

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG