Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

"Клуб телепрессы" в программе Анны Качкаевой подводит итоги телевизионного года


Анна Качкаева: Здравствуйте. Мы сегодня подводим итоги уже в восьмой раз, по традиции в эфире нашего радио, в выходные на полосе газеты "Время новостей" вы сможете прочесть уже печатную версию, естественно, все мои коллеги уже напишут, а не только проговорят.

Итак, я с удовольствием представляю членов Клуба телепрессы, которые сегодня со мной в студии. Ксения Лариса – "Эхо Москвы", Юрий Богомолов – "Российская газета", Сергей Варшавчик – обозреватель РИА "Новости", Евгений Кузин – журнал "МедиаПрофи" и "Телескоп", Вера Цветкова – "Независимая газета", Александр Мельман – "Московский комсомолец", а с нами по телефону пока работающая мама Арина Бородина. Добрый день, Арина. Мы очень рады, что вы сегодня к нам присоединились.

Ксения Ларина: Давайте поздравим.

Анна Качкаева: С девочкой Сашенькой. Наши уважаемые слушатели могут присоединиться к нашему разговору. Мы, правда, сегодня сможем принимать только от вас sms, потому что нас в студии много и звонков, наверное, не получится. Мы обсудим сезон только, может быть, с вами. Мы ждем ваших соображений по поводу итогов сезона, о хорошем и о плохом на телевидении.

Начнем с Арины, чтобы ее отпустить и чтобы она все-таки теперь, немножко отстраненным взглядом, потому что не так подробно телевизор последние пару месяцев смотрела, но зато, конечно, за сезоном следила. О ваших впечатлениях, Арина?

Арина Бородина: Еще раз здравствуйте. Еще раз спасибо за поздравления. Если сейчас я за последние несколько минут перед эфиром окину прошедший сезон, наверное, ровно год назад, стоит об этом сказать, Константин Эрнст, подводя итоги прошедшего, позапрошлого теперь уже сезона, у нас в газете, отвечая на вопрос об итогах сезона, сказал, на мой взгляд, знаменательную фразу, что люди ждут новых слов, и надо начинать делать новое телевидение. Так вот надо сказать, что, конечно, не случилось этих особенных новых слов, и не было у нас нового телевидения. Возможно, конечно, во многом наложил отпечаток экономический кризис на телевидение, оно сейчас очень серьезно от этого и страдает, и меняется, и существует. Но среди плюсов, конечно, очевидных, если говорить коротко, стоит отметить проект "Большая разница" и проект "Прожекторпэрисхилтон", хотя это и не пример этого сезона, но встали на ноги крепко и завоевали аудиторию они именно в этом сезоне. Я хочу сказать, для меня особенно важно, я, может быть, не так сейчас часто смотрю телевизор, но смотрю внимательно за рейтингами, "Большая разница" и "Прожекторпэрисхилтон" с каждой новой программой набирали рейтинг аудитории, причем самой массовой и очень разной, что, на мой взгляд, показательно, то есть их смотрят очень разные зрители. И даже повторы, которые сейчас идут, летом, собирают более четверти аудитории. На мой взгляд, это очень показательно. Вот эти два проекта мне бы, конечно, хотелось отметить.

Мне бы хотелось сказать о проекте Владимира Познер одноименном "Познер", что это не самый удачный проект, скорее, это такая что ли почетная ссылка для уважаемого и авторитетного ведущего, именно его собственная ссылка. Потому что в большинстве этих программ, честно говоря, было иногда просто неловко за ведущего, имеющего столь богатый опыт ведения и умения задавать вопросы. Очень меня огорчил особенно эфир с Михаилом Жванецким, потому что более благодатного собеседника и более яркую личность для эфира трудно было бы представить, и насколько неудачный и неточный был и просто провальный, на мой взгляд, эфир.

Я бы хотела отметить как рейтинговый рекорд, как новые технологии, современные, я просто сейчас говорю то, что очевидно, можно по-разному к этому относиться, к шоу "Евровидение" в Москве, потому что это тоже, конечно, сезон. Колоссальная доля аудитории, более 60 процентов и, что характерно, опять бьет рекорды обсуждение шоу "Евровидение" в телеэфире - 72 процента, такой доли не было даже у чемпионата Европы по футболу в прошлом году, когда наши играли с испанцами, там была доля 70, а здесь – 72. Это безусловный рекорд. Телевидение еще ни разу не забиралось на такие рейтинговые высоты.

Конечно, полное отсутствие, на мой взгляд, по-прежнему дискуссий и общественно-политических каких-то контекстов в эфире государственных каналов, хотя какие-то там контрапункты, может быть, обозначаются, иногда что-то разрешают чуть в большую, чуть в меньшую сторону. Как апофеоз пошлости, я бы отметила, конечно, со знаком жирным минус программу канала НТВ "Ты смешной", где в эфире показывают народное творчество, опускают до того, что там произносятся слова, как "рвут матку", "делают минет" и прочие разные стихи и частушки.

Мне очень понравился совсем недавно руководитель этой дирекции, который выпустил эту программу, Николай Картозия, примерно близко к тексту сказал следующее: он посыпает себе голову пеплом, считает этот проект неудачным, поскольку на канале, где выходили "Куклы" Шендеровича, недопустимы проекты уровня Евгения Петросяна. Я бы хотела, конечно, ему задать вопрос, а на канале, где выходит программа "Максимум" и многие другие проекты, а раньше выходили "Намедни", "Итоги" и другие проекты Светланы Сорокины, это допустимо? Более того, программу выпустили в эфир, она столько существовала (я имею в виду "Ты смешной"), и только уже когда она окончательно провалилась, они посыпают теперь себе голову пеплом. Это я в детали ухожу…

Анна Качкаева: Да, в детали. Я бы хотела, чтобы вы сосредоточились, как обычно вам это удается, на рейтинговой логике, на программировании. Что-то изменилось в этом сезоне? Что-то стали смотреть очевиднее или нет? Мне показалось, что с НТВ, с этой линейкой как раз произошли разные вещи.

Арина Бородина: Да, я согласна с тем, что… Я бы так сказала, по-прежнему все равно востребована желтая и скандальная, и криминальная тема, безусловно, потому что, несмотря на проект "Ты смешной", все остальные проекты НТВ, так или иначе, держатся в русле – и "Максимум", и "Русские сенсации", и "Чистосердечное признание". Резкого колебания нет. Безусловно, будут востребованы проекты типа фильмов "Мясо", "Плесень", потому что это тоже рейтинговый рекорд, более трети аудитории. Все это будет потребляться зрителем в следующем сезоне. Сериалы по-прежнему у нас флагман, потому что, например, на канале СТС не было очевидных премьер и на ТНТ, но крепкая сетка, крепкое программирование и вот эти сериальные тайм-слоты для более активной молодой аудитории по-прежнему востребованы. Потому что СТС весь сезон держался на "Папиных дочках", "Ранетках" и "Кремлевских курсантах", так же как ТНТ держится по-прежнему на "Доме-2", на шоу "Битва экстрасенсов", это рейтинговый феномен, "Наша Russia". Вот эти все шоу в прайм-тайм, и еще сериал "Универ", они все идут о дни и те же, но они по-прежнему востребованы у аудитории. Например, так же как Михаил Задорнов идет беспроигрышно на РЕН ТВ.

Анна Качкаева: Арина, можно попросить вас, может быть какие-то яркие события и персоны, которые бы вы наверняка включили для нашего шорт-листа при голосовании, когда мы будем награждать телевизионных профессионалов перед следующим ТЭФИ.

Арина Бородина: Я единственное еще бы отметила коротко про рейтинги и про популярность. Михаил Осокин со своим выпуском "24" (это, кстати, тоже премьера сезона), феноменально. Очень рада за Михаила Осокина не только как за программу информационную, но и то, что она постоянно в пятерке самых рейтинговых программ канала, а иногда даже возглавляет топ-5 на РЕН ТВ. Я его с этим хочу поздравить, потому что доля 9-10 процентов для РЕН ТВ – это очень высоко в такое позднее время.

А среди лучших программ, на мой взгляд, во-первых, фильм "Птица Гоголь" Леонида Парфенова. Я считаю, что это просто замечательная работа, штучная, уникальная, как большинство его работ. Я не буду оригинальной, я назову Бориса Бермана и Ильдара Жандарева с их летней серией интервью, потому что это тоже очень высокий класс. Я уже повторюсь, что "Прожекторпэрисхилтон" и "Большая разница", на мой взгляд, и Иван Ургант, как человек, который, на мой взгляд, все ярче и ярче проявляется в эфире, и он не теряет своего мастерства, как это случилось, например, с Максимом Галкиным, который, на мой взгляд, в этом сезоне, наоборот, просто сдал свои позиции. Зря он стал вести такие программы, как "Звездный лед" и "Танцы со звездами". Иван Ургант, пожалуй, как ни странно, персона. Я могу сейчас кого-то забыть. Михаила Осокина я бы, кстати сказать, отметила, как человека, который в новом жанре.

Как канал, я бы хотела отметить обязательно канал "Звезда" и "Пятый канал", потому что на этих каналах в этом сезоне случился большой прорыв с точки зрения завоевания аудитории и нащупывания своего зрителя. Я как раз в период своей беременности очень много смотрела оба эти канала и чувствую, что у них очень много стало получаться именно с точки зрения телевидения. Правда, "Пятому каналу" я бы пожелала более жесткой сетки, четкой и более четких тайм-слотов программирования. Пожалуй, вот так я бы сказала.

Анна Качкаева: Спасибо большое, Арина. Вообще, это большой подарок каналам, когда женщина, ждущая ребенка, говорит, что ей приятно было смотреть в это время их эфир, это такой плюс-плюс.

Арина Бородина: Это правда.

Анна Качкаева: Арина Бородина, газета "Коммерсант".

Давайте теперь, коллеги, определимся, с чего мы начнем, с индустрии, с политики или все-таки продолжим тему программирования. Как вам кажется?

Ксения Ларина: С политики, а то не успеем.

Анна Качкаева: Давайте, Ксения, тогда с политики.

Ксения Ларина: Давайте по политике. Безусловно, этот сезон показал, кто в доме хозяин, я имею в виду хозяин в стране. И вот эта борьба, которую мы наблюдали в течение всего сезона между президентом и премьер-министром, она кажется равноценной, равноправной, но на самом деле Путин, конечно, Медведева уложил на обе палатки за время этого года. Кто-то даже сказал, чуть ли не Проханов, кто-то сказал, что Путин начал свою предвыборную кампанию в Пикалево. Мне кажется, что Путин начал свою предвыборную кампанию гораздо раньше, с того самого знаменитого прохода по Красной площади, когда встречали нового президента, новоизбранного, Дмитрия Медведева, все мы это помним, это уже прошлый год. Но, тем не менее, мне кажется, что Путин не отпускает страну, крепко ее держит, не отпускает зрителя, крепко его держит у телеэкранов.

Анна Качкаева: Да, он, собственно, главный персонаж у нас.

Ксения Ларина: По рейтингам главный персонаж. Он очень четко выстраивает свою линию поведения, как артист, который уже со званием. Не просто восходящая звезда, а, если не народный артист Советского Союза, то народный артист России – безусловно. Поэтому главным телеперсонажем, безусловно, стоит, на мой взгляд, назвать Владимира Путина. Но при этом, конечно же, если говорить серьезно, в этом сезоне абсолютно вытеснена вся политика с телеканалов, совершенно полное отсутствие даже попытки политических дискуссий. Во-первых, ушли "Времена", потом ушел Владимир Соловьев с программой "К барьеру" и, мне кажется, что эта потеря ощущается сегодня, как формат уж точно совершенно. Потому что ставить там вместо него, воспринимать как дискуссию политическую, социальную господина Минаева – это просто несерьезно. Я надеюсь, что вообще все это скоро кончится. Но при этом, обратите внимание, как мне кажется, падение абсолютное Максима Шевченко, как ведущего и как автора и ведущего программы "Судите сами". Поскольку темы, которые он выбирает для своих дискуссий, настолько далеки не только от народа, но и вообще от любого мало-мальски вменяемого человека, который слушает новости и включает телевизор, что просто диву даешься.

Я бы поддержала Арину по поводу "Пятого канала" именно в контексте политического вещания. Потому что мне кажется, что новости, которые они показывают, демонстрируют в программе "Сейчас", во-первых, они очень подробные, очень большие, очень много прямого эфира, очень много прямых включений, хотя бы какая-то попытка какой-то мало-мальски реальную картину представить зрителю там есть. Естественно, Михаил Осокин, как ведущий и, пожалуй, единственный ведущий именно новостей. Не аналитической программы, а именно новостей.

Анна Качкаева: Ксения, а вам не кажется, что, смотрите, в этом сезоне абсолютно закрепилась тенденция, федеральные каналы для масс, а форточки разрешены для продвинутых товарищей, которые жаждут плюрализма на телевизионном экране?

Ксения Ларина: Абсолютно согласна.

Анна Качкаева: И это с форматами президентов произошло, Путин для масс, а господин Медведев для продвинутых, которые в видеоблогах и так далее, интернет-пользователей. Заметьте, кстати, он толком-то и не ощутил своего телевизионного формата. Небось, уже все забыли, что он не под елочкой к нам в Новый год обращался.

Ксения Ларина: На Горбатом Мостике.

Анна Качкаева: Впервые попробовал с мостика, а потом в чайных беседках. Но не работает.

Ксения Ларина: Кстати, я так понимаю, что в прямой эфир его практически не выпускают. Путина то выпускают в прямой эфир очень часто. Когда знаменитая пресс-конференция, она же была в этом сезоне, грандиозная, которая чуть ли не четыре часа длилась, это был прямой эфир. А Медведева не выпускают.

Анна Качкаева: И еще. Опять же, я хочу, чтобы вы, может быть, подумали на эту тему. Юрий Богомолов к нам присоединился, потому что мы как-то разговаривали с вами об этом в эфире. Мне кажется, появилась еще одна тенденция, с точки зрения просто программирования, такой всеядности. Вы посмотрите, на некоторых каналах универсальных сочетается несочетаемое. Есть Осокин, Максимовская, есть целительница, от порчи освобождающая, там же и там же эротика. На НТВ вдруг сюжет в новостях, где словами произносится, что гражданская война в Ингушетии, здесь же "Мясо", здесь же Минаев. И вот эта линейка такого, я бы сказала, театрализованного зрелища, не сериала, такого документального спектакля все больше и больше начинает быть востребовано. Можно говорить, что это новый тон разговора о политике?

Юрий Богомолов: Я бы обратил еще внимание на то, что происходит не только это смешение каких-то развлекательных и политических. В рамках политики происходит дикое смешение на том же канале. Скажем, на канале "Россия" ведь идет с одной стороны хроники…

Анна Качкаева: Да, в общем, это, конечно, как зеркало.

Юрий Богомолов: С другой стороны, вот на днях показывали фильм про героя Советского Союза, эстонца Мери. Абсолютно, так сказать, все советские штампы в отношении исторического периода прожитого с 1945-го…

Анна Качкаева: Андропов.

Юрий Богомолов: Да, на Первом канале был к 95-летию Андропова. Такой мужчина…

Ксения Ларина: Настоящий полковник.

Юрий Богомолов: Такой интеллектуал, такой поэт, такой благодетель людей искусства. Это там. Ну, у него были какие-то, естественно, проблемы с диссидентами. С другой стороны, на НТВ в цикле "Кремлевские похороны", я не знаю, вы видели?

Анна Качкаева: Да, страннейшая история.

Юрий Богомолов: Боже мой. Это же звено в каком-то заговоре против великой страны, от Куусинена до Горбачева. Что там только не было. Он подозревается в том, что отравил Брежнева, сместил и давил Романова, Кириленко, Щелокова…

Ксения Ларина: Я, кстати, более парадоксальный пример вам приведу по поводу такой шизофрении в голове одного канала. "Исторические хроники" Сванидзе и здесь же прошел потрясающий фильм под названием "Жаркое лето 1968 года", который мы тоже с вами все обсуждали, посвященный вводу советских войск в Чехословакию, понятно, с каким знаком. Конечно же, когда мы начинаем все по этому поводу возмущаться, у меня действительно в голове это не укладывается, как человек, который один руководит каналом (в данном случае я имею в виду Олега Борисовича Добродеева), может допускать такие две полярные точки зрения. Может быть это плюрализм мнений?

Анна Качкаева: Вот-вот. А в связи с НТВ может быть это такой плюрализм уже зрелища. Потому что ведь история с Андроповым, она в стилистике "Мясо".

Юрий Богомолов: Да, сенсация.

Анна Качкаева: И нам обещают и "Плесени", и всего остального.

Ксения Ларина: То есть это в топку бросается уже все, все исторические персонажи, политика.

Юрий Богомолов: Конечно. Кстати, там же с этим Андроповым, я не знаю, просто крыша могла поехать в связи с этой фигурой, боже мой, что же это такое происходило. И прав народа, в свое время который шутил, "нет повести печальнее на свете, чем повесть о центральном комитете".

Анна Качкаева: Сергей Варшавчик, РИА "Новости".

Сергей Варшавчик: Вы знаете, в прошлом сезоне ведь Эрнст объявил о том, что прежнее телевидение умерло. Умерло 15-летней давности, и он призвал коллег искать новый формат. На мой взгляд, коллеги попытались, прежде всего, Первый канал, искать эти новые подходы и форматы, но делали это все такими неожиданными одиночными как бы проектами. Например, в частности, меня очень удивил канал НТВ, который давно для меня превратился в канал зон, ментов и так далее, даже не тем, что закрыли программу Соловьева, а тем, что там появилось два интересных военно-исторических проекта, я имею в виду фильм-исследование, реконструкцию Алексея Пивоварова о Ржевской битве и фильм Алексея Поборцева о событиях лета 1982 года, когда мы могли ввести войска в Ливан и могла начаться третья мировая война. Очень интересные проекты, я не ожидал, честно говоря.

Анна Качкаева: Но на проект Поборцева, как я понимаю, денег уже нет, потому что историю с Анголой, где нам показали молодого Сечина с негритеночком на плечах, засунули уже в сюжет в программе "Сегодня".

Сергей Варшавчик: Но попытка засчитана как бы.

Анна Качкаева: Может быть.

Сергей Варшавчик: Достаточно был неожиданно, хотя, конечно, ожидаемо от Леонида Парфенова фильм "Птица Гоголь", очень тонкий, на мой взгляд, сделанный проект, хотя, конечно, не собравший как бы рейтингов каких-то и так далее. На мой взгляд, та же "Плесень" – это тоже некий эксперимент Первого канала, в частности Константина Львовича.

Анна Качкаева: Да ну, команда-то известная.

Сергей Варшавчик: Такой новый жанр наукообразности на нашем телевидении.

Анна Качкаева: Это у нас теперь и антинаучность возведена в развлечение.

Ксения Ларина: Еще "Дарвин" давайте вспомним фильм.

Юрий Богомолов: И "Вода" была, давайте еще вспомним "Химию любви".

Сергей Варшавчик: Я имел в виду даже не сам факт, а ту грандиозную промоакцию, которую он устроил, нагнал. Вот, собственно говоря.

Анна Качкаева: Нагнав плесени.

Сергей Варшавчик: Нагнав плесени и вызвав пародию в "Большой разнице", по-моему, "Хрень" что ли…

Анна Качкаева: "Хрень", да.

Сергей Варшавчик: "Хрень" называлась. Кстати, надо подчеркнуть, что действительно, я согласен с моими коллегами, "Большая разница" один из лучших, наверное, проектов сейчас на нашем телевидении. Туда же я отношу, к этим разовым акциям, попыткам захватить аудиторию, что-то такое новое рассказать, вот эта раскраска старых фильмов про войну, про Штирлица и "В бой идут одни старики". Первый вызвал просто грандиознейшую дискуссию в обществе. Там подавали в суд даже на канал "Россия" отдельные коммуниствующие товарищи, которые говорили, что это, не знаю, очернением нельзя назвать, наша действительность. То есть, было смещение мифов в голове, хотя это же придуманная история. На мой взгляд, пыталось что-то телевидение представить.

Анна Качкаева: Это все какое-то такое, Ги Дебор говорил, общество спектакля, все, в общем, где-то за занавесом.

Сергей Варшавчик: Все это было театрализованным.

Анна Качкаева: Зрелищем, театром, карнавалом, Ксении это даже ближе, если говорить об анализе.

Сергей Варшавчик: И все равно это в сфере развлечений все было, не в сфере информации и политики.

Анна Качкаева: Безусловно.

Я начну со слушателей, которые уже нам активно пишут. Борис пишет, что сожалеет, поскольку из эфира исчезли две передачи Владимира Соловьева, правда, раньше так же исчезла передача Савика Шустера, но это уже совсем другая эпоха. К сожалению, политических программ, кроме, как ему кажется, Пушкова не осталось. Вот Пушков аналитик для Бориса.

Господин Добрый. "Можно за сезон отметить передачу "Честный понедельник". Вот, товарищи критики, расходится наше мнение со слушателями. "Была бы моя воля, я бы и "Честный вторник" сделал, и среду, и вплоть до воскресенья. Может быть, на телевидении вранья стало бы меньше".

Сергей Варшавчик: И так семь понедельников.

Анна Качкаева: Да. Но, на мой взгляд, НТВ уже все делает для того, чтобы эта линеечка как раз стала очень честной.

"Вчера на канале "Россия" поразила биография великого президента Рузвельта, который, став истинным отцом многонационального народа Америки, мог спасти свою страну от кризиса. Хотелось бы увидеть на канале, что будет со страной, если ее крестный отец в ближайшее время не оставит великую страну в покое". Никитин так написал.

Сергей Варшавчик: Это астрология уже.

Анна Качкаева: Да. "Что же так много страсти у ваших собеседников? Я, к сожалению, видел в этой жизни только наших", пишет Борис. Каких наших он имеет в виду, вероятно, с озера Селигер, а может быть еще каких. "Путин, конечно, лучше чувствует картинку, чем Медведев, начиная с прохода по Красной площади и кончая сценой в Пикалево. Вспоминается классика: и прибыл в Глупов собственной персоной и возопи, запорю. С этого момента начинаются времена исторические". Комментирует уже наши реплики Александр. Ну и еще один Александр возмущается, чем нам не нравится фильм про героя Советского Союза Арнольда Мери. Это мы уже отвечать на детали не будем.

Давайте, Евгений Кузин продолжит обсуждать итоги сезона.

Евгений Кузин: Я бы согласился с тем, что успешным проектом, безусловно, является "Прожекторпэрисхилтон" и "Большая разница", отметил бы "Птицу Гоголь", как проект успешный, с точки зрения телевидения. Наверное, это один из тех самых экспериментов по поиску и нового стиля нового телевидения, и нового языка разговора, и новой формы подачи информации с использованием современных средств. К сожалению, мы все отмечаем, что те проекты, которые нам нравятся, за исключением, наверное, "Прожекторпэрисхилтон" и "Большой разницы", они не находят отклика у народных масс. В этой связи я вспомнил, когда начинался год назад "Прожекторпэрисхилтон", конец прошлого сезона, и рейтинги были тоже небольшие, канал преподносил это как новый имиджевый проект. Но, похоже, этими частыми, регулярными повторами приучил население чувствовать эту самую искрометность живого общения, приучил к этому стилю разговора, и рейтинги поднялись. В этой связи сожалею, что не делают так много регулярных проектов а-ля "Птица Гоголь".

Анна Качкаева: Вот "Метро", например. После того, как премьеру устроили в девять двадцать, потом показали в десять часов, правда, поставив его в линеечку с "Большой водой", это к разговору о том, как это все сейчас замешано, тем самым тоже, видимо, поднимают и вечерний рейтинг.

Евгений Кузин: Поэтому тренд явно сейчас, если брать общее направление, все ищут нового разговора в развлечениях, практически никто не ищет и не хочет искать, опять же, за редким исключением уже названых имен, фамилий, проектов, никто не хочет искать серьезного разговора. Никто не пробует говорить о социальных проблемах.

Ксения Ларина: Вот "Честный понедельник" о социальных проблемах говорит.

Анна Качкаева: Женя, я бы хотела вас, поскольку вы в большей степени, чем может быть мы все, следили за индустриальными процессами этого года. Все-таки на телевидении кризис, были увольнения, проблемы с рекламой, некоторые перестановки в компаниях произошли под конец сезона. Как вы это все оцениваете?

Евгений Кузин: Честно говоря, мое впечатление и ощущение, что все только начинается. Несмотря на то, что кризис уже в Америке почти закончился, как в последние дни говорят, на телевидении у нас кризис пока не сильно изменил ситуацию. Я имею в виду не увольнения, которые случились, они всем понятны: сокращение рекламы, сокращение доходов ведет к сокращению кадров. Кризис показал, что нынешние управленцы не могут управлять и делать телевидение в новых условиях, делать его таким же интересным, ярким и актуальным. В этой связи, мне кажется, что кризис еще аукнется и на некоторых управленцах, и на некоторых ведущих.

Анна Качкаева: Особенно, мне кажется, так и незамеченное, но для меня очень важное в индустрии событий, такое экстравагантное противостояние двух сотрудников Первого канала против своего увольнения, незамеченное журналистской общественностью. Более того, незамеченное, по суду восстановленный молодой человек, Олег Пташкин, он судом восстановлен на работе. Насколько я понимаю, на Первый канал его не пустили.

Евгений Кузин: Не пустили.

Анна Качкаева: Это к разговору о сообществе и об индустрии, и о власти, о цензуре корпорации, а не политики, когда менеджер, неважно, либерал он или жесткий государственник, очень боится трудового спора, конфликта и обсуждения договоров в суде. Это очень важная вещь для этого года.

Сергей Варшавчик: Я, кстати, вспомнил сейчас уход Александра Роднянского с СТС.

Анна Качкаева: Да.

Сергей Варшавчик: Мне кажется, это тоже знаковый некий уход. И ситуацию, кстати, с программой Сергея Майорова "Истории в деталях". По-моему, у нее сегодня последний день.

Анна Качкаева: Второго июля, по-моему.

Сергей Варшавчик: Как раз сегодня у нее последний день, когда они то ли выходят, то ли он, согласно…

Евгений Кузин: Кончается договор.

Анна Качкаева: Договор кончается.

Сергей Варшавчик: Я так понимаю, что все это связано в звенья одной цепи. Это некая переориентация канала на какую-то другую аудиторию, молодежно-детскую, не знаю, что это такое, но что-то с каналом происходит.

Анна Качкаева: Мне кажется, что с каналом уже давно как-то что-то произошло, но, по-моему, это устраивает акционеров. Как раз это вопрос, скорее, людей, которые больше не хотят работать в этой системе координат, это их право, они, наверное, будут делать что-то другое. Другое дело, что с каналом как раз, по-моему, все в порядке и никто, ни иностранные акционеры, ни российские акционеры совершенно не беспокоятся по поводу того, что происходит с каналом. Другое дело, что там прорыва никакого нет и никакого развития нет, но это мы уже с вами фиксировали.

Ксения Ларина: Роднянский, по сути, давно уже ушел, он не принимал участия в процессе.

Анна Качкаева: Да, это же не новая история.

Сергей Варшавчик: Тут официальное оформление.

Евгений Кузин: Закончился просто период.

Анна Качкаева: Хорошо. Давайте, может быть, уже будем обозначать какие-то знаковые телевизионные события и с плюсом, и с минусом.

Вера Цветкова, "Независимая газета".

Вера Цветкова: С минусом – это, конечно, безумные совершенно проекты на "России". Я думаю, все со мной согласятся.

Ксения Ларина: Это страшное слово еще не произносилось в нашем эфире.

Вера Цветкова: Потому что это так очевидно. Если бы не "Профессия репортер" и не "Сегодня", я бы просто стерла канал НТВ у себя, несмотря на профессию, потому что чем дальше, чем толще партизаны. "Очная ставка" меня добила в их безграничной пошлости и идеологии, если можно это назвать идеологией. "Мясо" меня удивило. Я не понимаю целеполагания "Мяса", кроме как рейтинга. Ну, напугали нацию, и что? Никого никуда не привлекли, кроме зрелищности ничего и рейтинга. Непонятно.

Я бы по персонам, знаете, кого назвала? Никто пока не называл. Очень здорово работает Ника Стрижак на Пятом канале.

Ксения Ларина: "Открытая студия".

Вера Цветкова: В "Открытой студии" в прямом эфире.

Анна Качкаева: Опять же, привет всем тем временам, о которых теперь студентам и детям, рожденным в 90-е, приходиться рассказывать и ставить старые кассеты.

Евгений Кузин: "Пятое колесо".

Анна Качкаева: "Пятое колесо" и то, что было в Питере, "Телекурьер" и так далее.

Вера Цветкова: События с плюсом, я думаю, номер один – "Метро" Лизы Листовой, очень профессиональный, культурологический фильм, хорошо, здорово снятый. Парфенов, не только новый фильм "Птица-тройка", но и старый фильм, посвященный Алле Борисовне. Обратите внимание, Осокин, первый год работы на широком экране. Но это все люди старого телевидения – и Листова, и Парфенов, и Осокин.

Минус – Соловьев.

Анна Качкаева: И Пивоваров, кстати, тоже. Нового ничего не родилось, я бы сказала.

Вера Цветкова: Так что я даже не знаю, как-то вот события. О том, что все время на одну доску ставят "Прожекторпэрисхилтон" и "Большая разница", не согласна. Мне кажется, "прожектор" стал пробуксовывать. Очень зависит от того, кто туда приходит и кто отсутствует. Вот сейчас Светлаков был две недели в Штатах, провисала программа. Кстати сказать, многие считают, что появившаяся на СТС ночная программа "Песня дня" будет посильнее "прожектора". Есть люди, которые так считают. Там, конечно, три человека люди-оркестры, что один, что второй, что третий, Пушной, чета Сац-Лазаревых. Не знаю, не знаю…

"Большая разница". "Большая разница" просто номер один проект, я считаю, потому что умение смеяться над собой, да еще телевизионщикам, которые обычно себя пиарят. Причем самое интересное, вот эти некоторые пародии, они, конечно, неровные, но многие из них превосходят оригиналы, я считаю. На Оксану Пушкину, на "Субботний вечер", безусловно, "Хрень" эта замечательная. Кстати, очень хорошая была пародия на "Стиляги" - "Работяги" - которая почему-то многих задела. Как-то народ обиделся за рабочий класс. Чего же там обижаться, когда это очень талантливо. И отдельный респект я бы сказала, конечно, о труппе. Труппа потрясающая на "Большой разнице". Они не просто делают пародии, они настолько психофизически показывают людей, мама дорогая.

Сергей Варшавчик: Причем я уточню. Там самый уникальный, конечно, человек – это Сергей Бурунов, который настолько перевоплощается, что иногда просто его не узнаешь.

Ксения Ларина: Который и Штирлица, и Познера.

Сергей Варшавчик: И Штирлица, и Познера – это все он.

Анна Качкаева: Гришаева тоже совершенно замечательная.

Сергей Варшавчик: Нона Гришаева замечательно, но Бурунов там вне просто конкуренции.

Ксения Ларина: Они там, кстати, даже достают из человека то, что он скрывает тщательно, это вообще здорово. Конечно, бывает жестоко.

Анна Качкаева: И все-таки чувствуется школа, потому что это не просто кэвээнщики, это - хорошие актеры.

Ксения Ларина: Безусловно.

Анна Качкаева: Я хочу вернуться от актеров. Александр, вы хотели напоследок.

Александр Мельман: Напоследок я скажу.

Анна Качкаева: Подождите, не напоследок, я хотела бы, чтобы мы сейчас поговорили очень коротко о сериалах. Потому что вы заметили, наверное, в этом году не было таких репутационных проектов.

Вера Цветкова: Только Штирлиц главное событие.

Александр Мельман: Я с этого и начну.

Анна Качкаева: Давайте, Александр.

Сергей Варшавчик: Были, были. "1941 год".

Юрий Богомолов: "Тяжелый песок".

Александр Мельман: Да, мне кажется, основные такие телевизионные тренды, на которые делает ставку телевидение в целом, это художественный сериал, документальное кино, это развлекательные программы и юмор. По этим, как бы таким сегментам очень интересно посмотреть, что было в этом сезоне. Но это пока такие частности и детали. С точки зрения действительно художественного кино, имеется в виду сериал, я согласен, Аня, что здесь не было никаких прорывов. Обычно в каждом сезоне что-то такое одно выстреливало.

Сергей Варшавчик: "Братья Карамазовы".

Юрий Богомолов: О прорывах вообще не надо говорить.

Александр Мельман: Да, это не прорывы, конечно.

Юрий Богомолов: Хоть бы что-нибудь сделали.

Александр Мельман: Трудно говорить что-то конкретное именно в этом сегменте. Что касается документалистики, то действительно, здесь я тоже соглашусь с коллегами, потому что это парфеновское кино, парфеновское телевидение, оно и сейчас делает смысл важным. Все отмечали действительно "Птица-тройка", это сделано предсказуемо, "Птица Гоголь", простите. Это сделано предсказуемо, потому что Парфенов и должен в лучших своих традициях делать, но его школа, она действительно видна и в фильме "Метро" Лизы Листовой, и в фильме "Ржев" Алексея Пивоварова, я тоже абсолютно согласен.

Анна Качкаева: Слава богу, они уже все, все-таки великих мастеров как-то интерпретировали, мне кажется. Они из этой шинельки уже вышли, не в буквальном смысле.

Александр Мельман: Я и говорю, мне кажется, ученики даже в чем-то перепрыгнули своего учителя, я имею в виду Парфенова, потому что они были здесь в чем-то неожиданны во многом, именно с точки зрения кино, как телевидения документального.

С точки зрения юмора, здесь можно согласиться с Константином Эрнстом, потому что новое слово все-таки прозвучало в тех самых программах, о которых коллеги говорили. И "Большая разница", и "Прожекторпэрисхилтон" – это новый вид и тип юмора, потому что он очень современен.

Евгений Кузин: Юмор он-лайн.

Александр Мельман: По юмору сейчас можно как бы делать такие выводы, свой - чужой. Потому что, конечно же, канал "Россия" до сих пор, я не знаю, до каких пор еще будет эксплуатировать вот этот советский юмор, может быть в худшем смысле этого слова, потому что на самом-то деле советский юмор – это то, что показывается на канале "Культура" в лучших проявлениях "Вокруг смеха". А откуда взялись вот эти люди, вот с этими глазами, вот с этим смехом, которые реагируют на то, что им показывают, наверное, просто это как раз часть той свободы, потому что людям разрешили быть самими собой и вот они такие, какие есть. А что делает Первый канал? Он действительно поднимает этот юмор на какую-то особую планку, в том числе планку стилистики. Потому что на этом фоне "Комеди клаб" выглядит достаточно брутальным именно в худшем смысле слова и становится неким маргинальным таким продуктом.

С точки зрения развлекательных программ, здесь уже я хочу немножко перейти к идеологии, которую так любит наша уважаемая ведущая.

Анна Качкаева: А вы ее не любите? За идеологией всегда скрыты некие смыслы, это не ругательное слово.

Александр Мельман: Аня Качкаева всегда ищет смысл во всем и это очень правильно. Поэтому я хочу, Аня, вам подбросить такую вещь.

О кризисе. На телевидении кризиса действительно был незаметно. То есть мы знаем некие цифры от потери рекламы, о которых нам говорят. Я просто вспоминаю, как на одном из КВН Константин Эрнст, который все время восседает в жюри, сказал, что кризис нам по барабану, я так мягко хочу сказать.

Вера Цветкова: 40 миллионов долларов он озвучил цифру, давайте вспомним, на "Евровидение".

Александр Мельман: Да-да.

Вера Цветкова: Конечно по барабану.

Александр Мельман: Кризиса как будто и нет, потому что ведь говорилось сначала, что отменят ночное вещание, будут постоянные повторы. Повторы, конечно, есть.

Анна Качкаева: Но кое-где и отменили, после двух часов подсократили.

Александр Мельман: Это очень редко, в основном этого нет. И вот эти все дорогие развлекательные проекты, которые мы видим, прежде всего, конечно, на Первом канале, но и на канале "Россия", это говорит, во-первых, о том, что у телевидения есть скрытые финансовые возможности, о которых, может быть, мы до конца не знаем, хотя очень даже предполагаем. Во-вторых, это говорит и с точки зрения идеологии, что нам хотят показать, что, ребята, обращаясь к телезрителям, ничего не произошло, в вашей жизни ничего не произошло, все отлично, сидите, развлекайтесь, вот вам "Ледниковый период", смотрите. Все так же, как и в прошлом сезоне и в позапрошлом. Вот вам "Две звезды". Все великолепно. Мне кажется, это действительно, с точки зрения идеологии, такой продуманный, грамотный ход. Откуда берутся деньги на телевидении, этого никто не знает и вряд ли узнает.

Евгений Кузин: Саша, иными словами, ты хочешь сказать, стабильность сетки символизирует стабильность в стране, так?

Александр Мельман: Нет, не надо так прямо воспринимать то, что я говорю.

Сергей Варшавчик: Это была шутка, юмор.

Александр Мельман: Спасибо. А с точки зрения самого кризиса, мы уже много говорили и на этой радиостанции, и на уважаемом "Эхо Москвы", что хотелось бы что-то о кризисе. Тогда еще только он начинался, и действительно ничего не было. И как бы телевидение сказало, хотите о кризисе, да вот вам, пожалуйста. И почти на каждой передаче, не только квазиполитическое ток-шоу, но и на любых развлекательных программах говорят о кризисе буквально все. То есть это такой старый принцип: если ты не можешь уничтожить то, с чем ты борешься, возглавь это. Вот телевидение очень умело это делает, очень умело возглавляет.

Анна Качкаева: Нет, создает информационный шум. У актеров есть, "что говорить, когда нечего говорить". Кризис, кризис… Чего кризис?

Александр Мельман: Да, и все это делается очень технологически грамотно, здесь я хочу отдать должное этим пиарщикам.

Анна Качкаева: Гул языка.

Александр Мельман: Мне кажется, им самим это интересно. Потому что действительно делается такая иллюзия, вот передача Сергея Минаева – это такая квинтэссенция всего. Вот, ребята, смотрите, вот глас народа, вот флаг России, вот народ что-то там говорит.

Евгений Кузин: Вот глас народа, вот ухо народа.

Анна Качкаева: А вот приехал волшебник на голубом вертолете и все решил.

Александр Мельман: И при этом надо понимать, что все под контролем. Вот это все контролирование, кризис, то есть это делается очень технологически грамотно.

Анна Качкаева: Технологически грамотно. У нас осталось десять минут, а нам надо, семерым, сказать все-таки о программах и о персонах и сделать это достаточно компактно. Я просто еще хочу заметить, что было в этом сезоне важное событие. Впервые со времен выходов людей за НТВ на площади, когда молодые люди боролись за канал "2х2", это тоже важное обстоятельство, почти не освещавшееся и, в общем, не очень интересное. Вообще, вся история с нишевыми каналами, которые были довольно любопытны, начиная от "Ностальгии", "Совершенно секретно", "Эксперта", "Ретро", РБК, вот туда переместились разговоры про смысл и люди, которых мы давно уже не видим на больших каналах.

Сергей, видимо, вторя нашей общей мысли, пишет: "Сезон удался. Все шире открывается окно в параллельный мир и уже непонятно, мы на самом деле так живем, постоянно шикуем, убиваем, веселимся, развлекаемся, или кто-то перешагнул в это окно и там куражится, а остальные, глядя на них, тоже постепенно затягиваются в эту воронку". "Самая интересная новость, - добавляет Александр, - за последнее время – это обмен дезертирами с Грузией, сначала мы им сержанта, потом они нам лейтенанта, теперь мы им солдата. С учетом званий счет примерно 1:1. Ждем-с". Из Сызрани нам пишет слушатель, что мечтает (это к разговору о нишевых каналах), чтобы случилось чудо и самый человеческий канал "Энемел планетс", стал транслироваться в России в открытом доступе". И еще немножко про животных.

Ксения Ларина, подводите черту.

Ксения Ларина: Мне как-то очень сложно, потому что я не могу назвать ничего такого, что точно явилось бы событием, понимаете. А событие со знаком минус, безусловно, антисобытие "Имя Россия", я думаю, что здесь никто не будет возражать. Куда тут деваться?

Программы. Понятно, что хорошая программа "Большая разница", кто же спорит. Замечательные, дай им бог дальше работать. И "Прожекторпэрисхилтон" тоже. Разные бывают передачи, удачные, неудачные, но, по-моему, очень хорошо.

Я бы отметила еще одну тенденцию, мне бы очень хотелось об этом сказать, о катастрофическом падении профессионального уровня журналистики на телевидении, что этот сезон, как мне кажется, продемонстрировал особенно наглядно. Я имею в виду, прежде всего, работу ведущих и корреспондентов новостных форматов. А то, что они давно уже дикторы, мы уже говорили про это, но, тем не менее, они пишутся ведущие новостей, а не дикторы. Люди совершенно не умеют работать в прямом эфире, они не умеют говорить без суфлера, они не умеют вопрос задать корреспонденту без суфлера. Дошло до того, что на многих каналах уже записанный корреспондент и записанный ведущий нам показывают, имитируют якобы свой диалог. Это уже никуда не годится. Мы здесь отмечали, что старые кадры в основном показывают класс, а новые кадры, я не понимаю, может быть им это умение уже не нужно. Мы тут с Ирой Петровской обсуждали эту тему и подумали о том, что вообще это уже не нужно, работать в прямом эфире никому не нужно уметь. Не нужно. Это как шестой палец. Это лишнее совершенно умение, которое никоим образом тебе в твоей жизни, во всяком случае, такой, какая она сегодня, профессиональной жизни не пригодится. И это, конечно, очень обидно.

И еще один момент, то, что мы с вами не отметили. Как мне кажется, впервые, такого прецедента не было, когда к телевидению предъявили иск на полном серьезе. После сюжета, по-моему, в "Вестях недели" про пакт Молотова-Риббентропа и в связи с этим буквально обвинения Польши в том, что она начала Вторую мировою войну, МИД Польши просто подал ноту протеста и, мне кажется, эта история не законченная, она еще будет разбираться.

Анна Качкаева: Во всяком случае, государство к телевидению редко претензии предъявляет.

Ксения Ларина: Никогда такого не было, можно задуматься об ответственности.

Юрий Богомолов: Первого сентября, я думаю, оно будет продолжено.

Сергей Варшавчик: Была ситуация, когда сербы обозлились на "Вести плюс".

Ксения Ларина: Они обозлились и все, но больше ничего не было.

Анна Качкаева: Но не направляли дипломатических нот, это тоже правда, или каких-то бумаг, по-моему.

Ксения Ларина: Да, такого не было. Вот по персонам скажу, конечно, Осокин, мне хотелось бы, чтобы мы его как-то отметили. Потому что это действительно знаковое возвращение, класс показывает человек. "Большая разница", повторю, программа. Прорыв года, если такая номинация существует или будет существовать, как мне кажется, все-таки "Пятый канал", конкретно линейка "Живая история", которую я смотрю с огромным удовольствием. И вторая линейка ночная, мы про это не говорили, интеллектуальная ночь на Пятом канале, где те самые разговоры о главном и происходят. Ну все, наверное, больше ничего не назову.

Анна Качкаева: Слушатель нам напоминает, но мы просто это имеем в виду, "Культура" с "Тем временем".

Ксения Ларина: Архангельский, конечно.

Анна Качкаева: Все это мы оставляем. Просто потому, что есть еще, о чем сказать, потому что это такой заповедник, который всегда с нами, хотелось бы, чтобы он чуть-чуть современнее становился, это единственное что.

Юрий Богомолов: Я бы обратил внимание, в связи с тем, что говорят, что так мы вдруг обнаружили, что архипелаг гламура, который был как бы еще какое-то время архипелагом, стал материком, а культура стала архипелагом некоторых передач, остров на канале "Культура" и так далее. Этот сезон прошел под знаком, с одной стороны, много чернухи вроде бы на телевидении, а с другой стороны, столько светлухи и кажется, что между ними…

Анна Качкаева: Это хорошо, чернуха и светлуха.

Юрий Богомолов: Как бы такая пропасть, которая вроде на наших глазах переходит в бездну. А на самом деле это две стороны одной монеты.

Сергей Варшавчик: Это полосы зебры.

Юрий Богомолов: Ведь практически происходит гламуризация всего и вся. Скажем, вот это красочное покрытие фильмов "Семнадцать мгновений весны" – это гламуризация войны, война как развлечение, как приключение. Вот то, что вроде бы 9 мая должно саднить и тревожить, это вот такого рода увеселение. С этой стороны, если мы вспомним все-таки эту линейку художественных сериалов, то, извините, действительно еще пару лет назад было, что вспомнить. А сейчас ведь практически нечего. Репутационное, что называется, проект "Братья Карамазовы" или "Преступление и наказание", это такое поверхностное прочтение. Дело не в том, что Достоевский, не Достоевский, это так поверхностно, это так элементарно. Поэтому меня жутко обрадовал, я считаю гениальным документальный фильм Лизы Листовой "Метро". Вот уж такое проникновение, на такую глубину, глубокого залегания, я бы так сказал, не только "Метро", но и сам фильм.

Анна Качкаева: Сергей Варшавчик, 30 секунд, и Александр Мельман, 40 секунд.

Сергей Варшавчик: Я хочу отметить, лучший, конечно, юмор – это Иван Ургант, лучший новостник – Николай Осокин и, наверное, лучший документалист сезона – это Елизавета Листова.

Александр Мельман: Я согласен с Юрием Александровичем, гламур непобедим, никакой кризис ему не страшен. А что касается нашего отношения, как некоей ретрансляции телевизионных событий, мне кажется, я бы с Ксенией поспорил. Нам не следует вообще в принципе, как по итогам сезона, акцентировать внимание на якобы противостоянии Путин-Медведев. Это не есть суть, это не есть смысл. Есть гораздо более важные какие-то вещи. Если мы сами кидаемся на это, значит, нас закинули на удочку, мы не должны на это попадаться.

Анна Качкаева: Но если это очень большой пласт эфира и они абсолютные персонажи, куда же деваться.

Александр Мельман: По итогам и по смыслу. Я не вижу в этом смысла как такового.

Анна Качкаева: Я благодарю вас. Ксения Ларина, Юрий Богомолов, Сергей Варшавчик, Александр Мельман, Вера Цветкова, Евгений Кузин и Арина Бородина, которая была с нами в первой части программы. Мы подвели своим клубом итоги сезона и, наверное, еще будем с вами разговаривать в течение этого месяца. Потому что, конечно, вы не высказались, и я вижу, что вы этим недовольны, уважаемые слушатели. Я с вами прощаюсь.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG