Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Объявлен "длинный список" "Русского Букера"


Программу ведет Лейла Гиниатулина. Принимает участие обозреватель Радио Свобода Елена Фанайлова.

Лейла Гиниатулина: В Москве началась работа очередного сезона литературной премии "Русский Букер", объявлен ее "длинный список". На пресс-конференции в гостинице "Золотое кольцо" побывала Елена Фанайлова.

Елена Фанайлова: Лонг-лист "Русского Букера" вызывает удивление прежде всего тем, что в него попали лауреаты других крупных российских литературных премий, прежде всего Владимир Маканин с романом "Асан", за который он получил премию "Большая книга", и Андрей Геласимов с романом "Степные боги", лауреат "Национального бестселлера" этого года. Не говорю о нескольких писателях, отмеченных премиями менее известными. Игорь Шайтанов, секретарь «Букера», на мой вопрос об этой странности ответил, что такова реальная картина российской литературы этого года, и отобрать 24 качественных романа было нелегко. Причина скорее в другом: у "Большой книги" и "Русского Букера" пересекающийся круг экспертов (которые не считают нужным вообще заметить роман Владимира Сорокина "Сахарный Кремль"). А член жюри прозаик и критик Майя Кучерская вообще сомневается, что литература букеровского списка - качественная.

Майя Кучерская: Последние два месяца ко мне каждый день почти приходил почтальон с посылками книг, и было уже ощущение, как волшебной каши, что уже эти книги со всех сторон на меня наступают, но окраска вот этого потока четко серая. Не хватало ужасно в современных романах двух вещей: задора и особого труда. Задора в таком гоголевском понимании, какого-то драйва, напряжения. И второе - труда, когда автор бы просто сел и подумал, во-первых, что он хочет сказать и, во-вторых, все-таки шел не только от своего личного опыта, что, конечно, важно, но и от мира вокруг. Очень мало романов, где приложен некий труд, research, что называется, проведен, увы.

Елена Фанайлова: Так высказалась прозаик и критик Майя Кучерская, член букеровского жюри этого года. А ведь в длинном списке - Андрей Битов, Леонид Юзефович, Александр Кабаков, Леонид Зорин, Александр Мелихов, Борис Хазанов, литераторы более младшего поколения - Андрей Волос, Мария Галина, Роман Сенчин, и довольно юные, но уже замеченные критиками Всеволод Бенигсен и Александр Снегирев.
Другой член букеровского жюри, прозаик Алексей Варламов не согласен с Майей Кучерской, которая сказала, что российской литературе она поставила бы "четверку".

Алексей Варламов: Я убежден в том, что литература всегда ставит социальный диагноз, литература такая, какая она есть. И дело не в том, написана она на "тройку", "четверку" или "пятерку", а в том, что все-таки это скол нашей современной жизни, поэтому тот, кто возьмет на себя труд эти 24 произведения прочесть и над ними поразмыслить, он какие-то, может быть, социальные выводы, какие-то представления о том, что происходит с Россией, с русским обществом… может быть, для себя он что-то найдет.

Елена Фанайлова: Возглавляет букеровский список - по алфавиту - Юрий Арабов с книгой "Чудо", она в основе сценария одноименного фильма Александра Прошкина, который только что получил специальный приз жюри Московского международного кинофестиваля. Проза, на основе которой явно будут написаны сценарии, а такой немало в букеровском списке, не слишком нравится Алексею Варламову

Алексей Варламов: Когда, читая роман, ты понимаешь, что этот роман написан, обработан, подточен под сценарий, под то, чтобы дальше из него сделать фильм или даже целый сериал, мне, как читателю, это мешает.

Елена Фанайлова: Алексей Варламов, прозаик. Что увидел в романах букеровского длинного списка член жюри, актер и литератор Владимир Рецептер?

Владимир Рецептер: Что с нами было 70 лет? Что это было? Есть явные нити и продолжение того, что было начато Трифоновым в "Доме на Набережной", даже географически к этому дому и к этому месту ряд писателей возвращается.

Елена Фанайлова: Так считает Владимир Рецептер. Критик Павел Басинский отметил, что в букеровском списке есть несколько романов, написанных авторами "четвертой" эмиграции, то есть эмиграции девяностых годов, и что это литература скорее профессиональная, чем сильная. Председатель букеровского жюри этого года поэт и прозаик Сергей Гандлевский говорит о том, что главной чертой романов букеровского списка он считает жестокость.

Сергей Ганлевский: Я не думаю, что если бы читали такую же годовую выборку, скажем, 19 века, что там тема истязаний, жестокости целенаправленных не прозвучала бы. Здесь - да, обращает на себя внимание такое обострение. Это есть во всех романах, отсылающих нас в прошлое или недавнее прошлое, с воспоминанием о ГУЛАГа. Если речь идет о нынешнем времени, это, разумеется, армия, просто такой институт садизма. Ну, и даже если отвлечься от специальных институтов, посвященных насилию, а просто когда роман о ленинградском коммунальном быте 1950-60-х годов (то, что я уже помню) - ну, это скулы сводит.
XS
SM
MD
LG