Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Обернется ли закрытие казино в крупных российских городах расцветом подпольного игорного бизнеса?



Программу «Итоги недели» ведет Андрей Шарый. Принимают участие председатель Ассоциации игорного бизнеса Петербурга Дмитрий Невельский и председатель правления Международной конфедерации обществ потребителей Дмитрий Янин.

Андрей Шарый: На этой неделе, согласно изменениям в российском законодательстве, прекратилась деятельность заведений игорного бизнеса по всей территории России кроме четырех специально отведенных зон – в Краснодарском и Алтайском краях, в Приморье и в Калининградской области. Но поскольку там ничего не построено, то вот уже четвертый день, надо полагать, в России ни одна рулетка не крутится. О плюсах и минусах этой ситуации мы будем говорить с гостями программы: председателем Ассоциации игорного бизнеса Петербурга Дмитрием Невельским и председателем правления Международной конфедерации обществ потребителей Дмитрием Яниным.
Дмитрий Невельский, как вы оцениваете все эти изменения?

Дмитрий Невельский: Как оцениваю? На самом деле все оценки были сделаны до этой памятной даты 1 июля. Оценка - это конец эры игорного бизнеса в стране.

Андрей Шарый: Господин Янин, тот вопрос к вам.

Дмитрий Янин: Во-первых, не эры. Давайте тогда использовать понятие 10 лет или 15 лет. Игорного бизнеса не было очень длительное время в истории России и, наверное, действительно соглашусь с тем, что де-факто его какое-то время не будет, пока эти четыре зоны не будут отстроены.

Андрей Шарый: Дмитрий Невельский, вы считаете, что не будут отстроены четыре зоны? Конец окончательный или все-таки возродится казино, рулетки, все это дело?

Дмитрий Невельский: В существующем законодательстве такого возрожденья не предусмотрено. И все-таки вынужден не согласиться: 17 лет для постсоветской России – это эра. А именно 17 лет игорный бизнес был совершенно законным и полноправным.

Андрей Шарый: Я по-другому немножечко конкретизирую этот вопрос: вы считаете, что вот эти законодательные изменения направлены на то, чтобы вообще закрыть бизнес или все-таки они дают возможность для того, чтобы в каких-то новых условиях бизнес возродился как-то к большей, может быть, пользе государства и граждан?

Дмитрий Невельский: Нет, я оцениваю это как мягкое закрытие бизнеса вообще. Потому что зоны выбраны без учета специфики нашей страны, нашей большой страны, специфики того, что у границ находится множество государств с развитым игорным бизнесом. Кроме всего прочего, отсутствие каких-либо инфраструктурных изменений за минувших три года показывает, что в ближайшие три-четыре года там ничего не произойдет. Кроме всего прочего, бизнес-проекты подобного рода требуют очень длительных сроков реализации проектов, не меньше 25-30 лет, что не предусмотрено законодательно. Законом предусмотрен 10-летний срок разрешения на деятельность. По совокупности эти факторы говорят о том, что не будет ничего и в новых зонах, и на территории страны.

Андрей Шарый: Вы известны как критик игорного бизнеса вообще. Вы не видите никакой беды в том, что не будет казино, залов игровых автоматов и прочих таких предприятий в России?

Дмитрий Янин: Три года назад было принято решение о том, чтобы на самом деле сократить шаговую доступность игорных заведений, которые распространились практически по всем городам России, не принося людям ничего хорошего, потому что игра в казино или в игровых автоматах – это путь к бедности. Любой экономист вам скажет: если у вас есть деньги, эти деньги лучше накапливать или потратить, но никак ни в коем случае не искать счастья. Поэтому те решения, которые приняты, я не согласен, что зоны подбирались без учета какой-то логики. Логика была понятна: снизить территориальную доступность данных заведений, сконцентрировав подобного рода организации в четырех зонах. Соответственно сделать продукт более дорогим с тем, чтобы основным клиентом подобного рода заведений перестали быть люди с доходом в 15-20 тысяч рублей, а именно эта публика давала сборы хозяевам игорных автоматов и игорных заведений. Сейчас понятно, что любая поездка, сопряженная с посещением близлежащих стран, она сопряжена будет с большими расходами. И соответственно, этот ценовой отбор, он тоже положительный, так как, пожалуйста, люди состоятельные спокойно могут сесть, слетать в Ереван, съездить на Севан, заодно поиграть. Или поехать в Голландию, где угодно. Украина, кстати, тоже будет принимать достаточно жесткие ограничения. Я думаю, что 17 лет, которые прошли, они были не самыми лучшими в нашей истории в части развития этой индустрии.

Андрей Шарый: Дмитрий Невельский, вам есть что возразить или вы принимаете к сведению то, что сказал ваш собеседник?

Дмитрий Невельский: Мне нечего добавить. Единственное, что почему-то все считают, особенно эксперты, никогда не играющие в казино, что основная масса людей шла туда не за выигрышами, а для того, чтобы провести свой досуг. Это были клубы. Это клубы для одиноких людей, у которых ничего не осталось в этой жизни кроме этих стен или приветливый коллектив, персонал, знакомые лица и возможность испытать судьбу.

Андрей Шарый: У меня вопрос к Дмитрию Янину, как к председателю правления конфедерации обществ потребителей: я, например, потребитель такого рода услуг, вы никак не можете защитить мои права? Если я, например, сейчас подам через вашу организацию какой-нибудь иск тем людям, которые лишили меня возможности играть, о которых с психологической точки зрения, на мой взгляд, совершенно верно говорит Дмитрий Невельский?

Дмитрий Янин: Это федеральный закон, который возник не сверху. Фактически, если посмотрите по опросам общественного мнения, если вы спросите, спрашивали в 2005 году, вы увидите, что отношение к столбикам, где по пять рублей люди оставляли 200-300-500 рублей ежедневно, у людей было абсолютно адекватно. Поэтому мы не защищаем потребителей услуг, которые на самом деле вгоняют людей в бедность. Вы можете попытаться оспорить этот федеральный закон в Конституционном суде, но здесь шансов нет никаких.

Андрей Шарый: В эфире слушатель из Москвы Андрей Николаевич. Добрый вечер.

Слушатель: Я внимательно слушаю эту программу. Я вам что хочу сказать, что, с моей точки зрения, каждый нормальный русский человек должен только приветствовать то, что происходит. Потому что 15 лет – это отравление сознания, это практически ограбление людей, которые не понимают, собственно, что они делают. Это замечательный шаг нашего правительства. Хоть в чем-то положительный шаг. Поэтому я лично просто рад, что этому положат конец.

Андрей Шарый: Спасибо большое, Андрей Николаевич, за то, что высказали свое мнение в эфире. Вопрос в Петербург Дмитрию Невельскому. У предпринимателей, которые занимаются этим бизнесом, есть, видимо, несколько возможностей: закрыть бизнес, уйти в подполье или перевезти свои игровые залы, казино куда-нибудь за границу. Что говорят коллеги ваши, 200 или 300 казино в Петербурге, 500 казино в Москве закрыто, что они будут делать все?

Дмитрий Невельский: Во-первых, можно поправить вас? Все-таки у предпринимателей, с кем я имею дело и с кем я знаком, возможности две: это уйти в другой бизнес или уйти в другие страны. Уйти в подполье для законопослушных бизнесменов, предпринимателей - это не выход.

Андрей Шарый: Я принимаю вашу поправку, Дмитрий. Но, тем не менее, пишут активно о том, что около 10% казино так или иначе уйдет в бизнес. Я понимаю, что мне неэтично задавать этот вопрос, как они уйдут. Но тем не менее, существуют уже так называемые интернет-кафе, существуют еще какие-то формы, какие-то лотерейные залы. Это все нежизнеспособно, по вашему мнению?

Дмитрий Невельский: Я считаю, что да. Но, тем не менее, всегда говорю одно и то же. К сожалению, во всех странах не все чтят уголовный кодекс, хотя в общем это обязательный закон жизни для всех. Поэтому, конечно, в семье не без урода, кто-то преступит закон. И будут такие предприниматели, которые будут организовывать незаконную игорную деятельность на закрытых квартирах, но массового исхода не будет. Никакие другие варианты в виде интернет-казино или лотерейных залов, они не могут в полном объеме заменить игорный бизнес, особенно в том виде, в котором он стал последние 10 лет. Потому что как справедливо говорил мой оппонент, столбики-«ромашки», которые существовали, во многом и породили эту ситуацию. Потому что игорный бизнес в течение 3-4 лет пытался принять законы, обеспечивающие укрупнение бизнеса, защиты от пыли и грязи, которая бросала тень на нормальный бизнес, который строил большие казино, который осуществлял огромные благотворительные программы. Почему-то сейчас об этом не говорим. Но закон был принят другой совершенно, который выкосил все вообще.

Андрей Шарый: Дмитрий, тогда давайте, чтобы закончить эту часть разговора. Вы говорите, что две возможности – это либо вывезти бизнес, либо уйти в другой бизнес. Все-таки, что будут делать: уезжать на Украину, в Черногорию, я слышал, огромное количество казино собираются переводить. Так ли это?

Дмитрий Невельский: На Украину, действительно сказал мой оппонент, в перспективе невозможно уйти, потому что там Рада приняла подобного плана закон, запрещающий деятельность на территории Украины за исключением игорных зон, которые еще не определены. Поэтому Украина закрыта как объект инвестиций. Другие страны – Белоруссия, то, что рядом, она значительно беднее, чем Россия, и население в 15 раз меньше, насколько я помню. Поэтому рынки не примут того объема игорного бизнеса, который существовал на территории России. И страны Балтии, которые год назад были достаточно интересны с точки зрения инвестиций, сейчас испытывают совсем не лучше времена, и игорный бизнес там еле дышит.

Андрей Шарый: Получается, единственный логичный путь, завершая эту часть разговора, - это уйти в другой бизнес. Давайте примем несколько звонков слушателей. Никита из Москвы, добрый вечер.

Слушатель:
Добрый вечер. Я хочу сказать, что кое-что об игорном бизнесе знаю, поскольку там работала моя племянница. И в связи с этим я могу сказать, что игорный бизнес – это способ выжимания денег и уничтожения человеческой личности, не только адресованный такой способ клиентам, но и к тем людям, которые являются техническим персоналом в этих заведениях. Так же я могу сказать, что я довольно много был за границей, я проехал много стран по Европе, был во многих городах, я нигде не видел такое разнузданное, наглое, навязчивое рекламы казино, как в нашей стране. В Париже вообще, как сами парижане говорили: у нас всего одно и то вне черты города. Поэтому я категорически приветствую этот закон. Пожалуй, это единственное, что я за многие годы приветствую из действий нашей власти.

Андрей Шарый: Спасибо вам большое, Никита. Вопрос Дмитрию Янину. Дмитрий, по вашему мнению, как российские правоохранительные органы будут бороться с теми, кто нарушает закон? Как вы считаете, удастся ли в ближайшее время, в долгосрочной перспективе избавить от подпольного игорного бизнеса хотя бы крупные российские города?

Дмитрий Янин: Я соглашусь с оппонентом, который сказал, что действительно в целом нельзя прогнозировать такого расцвета, сохранения этих точек, которые в каждом российском районе, городе, особенно в Москве с наружной рекламой. Это все снято, точки закрыты. Если найдется несколько мест, и они будут подпольно действовать, я надеюсь, что со временем милиция их закроет. Будет это быстро или медленно – это покажет время. Но по-любому, шаговая, временная доступность этих заведений значительно снизится, риски этих предпринимателей возрастут, потому что это действительно уголовная статья.

Андрей Шарый: Сотни тысяч человек участвуют, работают в этом бизнесе, все они сейчас остаются без работы. Опять же, с точки зрения потребителей, с точки зрения защиты интересов людей обычных, что бы вы могли посоветовать этим людям и кто о них должен заботиться сейчас? Может быть государство должно было предусмотреть какие-то меры поддержки людей, которые работали в этих казино, хотя бы на первое время?

Дмитрий Янин: Закон был принят три года назад. В принципе добросовестные предприниматели уведомили своих работников, кто почему-то надеялся на то, что закон не будет выполняться, о том, что бизнес сворачивается. За три года можно получить вторую специальность и найти новое место работы. К тому же плюс состоит в том, что, как правило, эта публика достаточно молодая и в молодом возрасте можно спокойно менять виды деятельности. Относительно звонка, который был, я тоже соглашусь, что во многом система выплаты зарплат в игорных заведениях была построена на жесточайшей эксплуатации работников. Это зарплаты исключительно через чаевые, минимальные деньги, которые выплачивались сотрудникам - это тоже был атрибут российских казино и игровых автоматов.

Андрей Шарый: Жестокая эксплуатация работников, зарплата через чаевые - это правда все?

Дмитрий Невельский: Нет, это неправда. Это почему-то точка зрения, которая распространяется среди обывателей, всяки поддерживается и обсуждается. Да, действительно, достаточно высокий был уровень зарплат в нашей отрасли, это были абсолютно законные выплаты, абсолютно честные белые зарплаты. Достаточно интенсивная работа, наверное, не сложнее, чем работа на автоконвейерном производстве.

Андрей Шарый: Давайте послушаем наших слушателей. Рашид из Казани, добрый вечер.

Слушатель: Добрый вечер. У меня два вопроса. Проводился ли мониторинг распространения игровой деятельности по регионам, например, России? И второе: сейчас только что сказали о том, что были белые зарплаты, то есть бюджет пополнялся от налогов от этой деятельности. Насколько пострадает бюджет от переноса этих игровых автоматов?

Андрей Шарый: Спасибо, Рашид. Интересный вопрос. Я не знаю, могут ли наши эксперты ответить. Дмитрий Невельский, что-то о мониторинге деятельности знаете вы бизнеса?

Дмитрий Невельский: К сожалению, могу ответить только за наш регион и потери бюджета нашего региона - Санкт-Петербурга. Для Санкт-Петербурга прямые потери от ликвидации игорного бизнеса – это 3,6 миллиарда рублей в год.

Дмитрий Янин: Во-первых, территориальный разброс был достаточно серьезный. Конечно, массовое количество казино и игровых автоматов были в Москве, Санкт-Петербурге, Самаре, в городах, где до кризиса было достаточно много денег. По поводу потерь бюджета, я не согласен, что будут потери бюджета, потому что деньги, которые зарабатывали владельцы казино и платили с этого налоги - это деньги потребителей, которые будут направлены на другие товары, на другие услуги и с этих товаров и услуг будут платиться те же налоги в бюджет. Поэтому говорить о том, что будет потеряно сто миллионов долларов в бюджете Санкт-Петербурга, не стоит, потому что люди потратят эти деньги на другое.

Андрей Шарый: Скажите, пожалуйста, Дмитрий Невельский, а что с ассоциациями игорного бизнеса происходит? Фактически у вас теперь нет работы, вас приходится закрывать?

Дмитрий Невельский: Не закрывать, ассоциация все-таки общественная организация. Да, мы с 1 июля прекратили свою деятельность, так что я теперь бывший генеральный директор ассоциации игорного бизнеса.

Андрей Шарый: Если не секрет, как сложится ваша судьба? Вы наверняка тоже готовились к тому, что закроется ваша ассоциация. Вы и ваши знакомые, чем будут заниматься?

Дмитрий Невельский: Я еще раз сказал, что это общественная организация, поэтому это не основная работа - руководство ассоциацией. С игорным бизнесом я уже два года как не связан, как управляющий игорным бизнесом.

Андрей Шарый: Означает ли это, что предусмотрительные люди, они поняли заранее, что закон серьезно власти собираются выполнить, что лобби никакое не сможет помочь и начали выводить деньги, закрывать казино заранее?

Дмитрий Невельский: Нет, заранее мало кто стал закрывать казино, потому что все-таки пока бизнес законен, и он работает и приносит деньги, глупо от него отказываться. Большинство операторов работало до последнего дня. Другое дело, что многие топ-менеджеры могли подумать о том, что перспектив существования в этом поле нет и изменить свою профессиональную ориентацию.

Андрей Шарый: Скажите, пожалуйста, кто-то все-таки из членов вашей бывший ассоциации собирается ехать в эти зоны или нет ни одного, кто собирается поехать в «Золотой рубль» или как называется, где палатка стоит в чистом поле в Краснодарском крае?

Дмитрий Невельский: Сейчас обсуждать переезд в зону, наверное, так же своевременно, как массовые туристические полеты на Луну. Никто никуда не собирается, потому что это, понимаете, в чем дело, даже если через 3-4 года что-то будет построено, тот парк игровых автоматов, который сейчас насчитывает в России по разным оценкам от 250 до 500 тысяч единиц, он будет морально уже старым. Его невозможно будет использовать в работе, поэтому все активы превратятся в тлен.

Андрей Шарый: А куда денут все это железо, скажите, пожалуйста? Можно продать?

Дмитрий Невельский: Очень сложно, потому что вторичный рынок узкий, была Украина, теперь Украина замерла в решение вопросов со своим игорным бизнесом. И единичные случаи случаются, извините за тавтологию, но массово это невозможно продать.
XS
SM
MD
LG