Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Байкал, Золотые горы Алтая, Западный Кавказ… Почему бьют тревогу эксперты ЮНЕСКО?


Ирина Лагунина: Эксперты Комитета ЮНЕСКО по Всемирному наследию на заседании в испанском городе Севилья обсудили – в числе прочих – и российские объекты Всемирного наследия и пришли к выводу, что их высокий статус в России игнорируется. Уникальные экосистемы, в числе которых озеро Байкал, Золотые горы Алтая, Заповедник Западный Кавказ, не охраняются государством должным образом. Рассказывает Любовь Чижова.

Любовь Чижова: По традиции, сессия Комитета по всемирному наследию ЮНЕСКО Организации Объединенных Наций во вопросам образования, науки и культуры, проходит раз в год. На этот раз члены комитета встретились в испанской Севилье. Одной из главных тем сессии стало состояние объектов Всемирного наследия, в том числе, и российских. Эксперты пришли к выводу, что на территории всех восьми объектов всемирного наследия, расположенных в России, власти пытаются наладить добычу полезных ископаемых, начать строительство элитных баз отдыха, проложить трубопроводы – в общем, использовать их для получения выгоды, нарушая природоохранные законы и Конвенцию ООН. Подробнее о работе сессии рассказывает корреспондент Радио Свобода в Испании Виктор Черецкий.

Виктор Черецкий: По традиции на сессии был рассмотрен вопрос о состоянии культурных и природных объектов, включенных в список всемирного наследия. В ходе обсуждения участники сессии подвергли критике состояние дел в России, а, именно, безответственное отношение в этой стране к природным объектам из списка ЮНЕСКО.
В частности, в России игнорируется рекомендации этой международной организации не вести строительство в уникальных уголках природы, не прокладывать в них трубопроводы и не добывать полезные ископаемые. По мнению Комитета, особенно неблагополучно обстоят дела в таких районах России, как Алтай, озеро Байкал, Западный Кавказ, остров Врангеля и Коми.
К примеру, большой вред природе - так называемым Золотым горам Алтая - и проживающему в приграничных с Тувой регионах коренному населению наносят падающие ступени космических ракет, запускаемых с космодрома Байконур. Не редки случаи браконьерства, - отмечает ЮНЕСКО. Природный парк "Гора Белуха" страдает от неконтролируемого туризма, а для плато Укок реальную угрозу представляет проект прокладки по его территории дороги и газопровода из России в Китай.
ЮНЕСКО обращает внимание и на состояние озера Байкал, которое продолжает загрязняться стоками промышленных предприятий, сельскохозяйственными отходами и атмосферными выбросами промышленных предприятий. Участник заседания в Севилье представитель испанского отделения международной экологической организации «Гринпис» Хуан Лопес:

Хуан Лопес: Насколько нам известно, в России продолжается хаотичная вырубка лесных массивов. Огромный ущерб наносится флоре и фауне заповедных мест, которые во многих случаях являются уникальными. Заключены контракты на вырубку лесных массивов для поставки огромного количества российской древесины в Китай, Южную Корею и Японию. Ни ЮНЕСКО, ни Гринпис, естественно, не могут оставаться безразличными к варварскому уничтожению природы.

Виктор Черецкий: Как отмечается в сообщении, подготовленном для встречи в Севилье, под угрозой находятся и девственные леса Коми. На территории национального парка Югыд Ва в нарушение как международных, так и российских законов ведется золотодобыча. Разработка золотых приисков идет, несмотря на постановление Комитета по охране окружающей среды России, согласно которому компании, замешанные в этой незаконной деятельности, обязаны приостановить работы в национальном парке.
ЮНЕСКО рекомендует остановить на Западном Кавказе, являющемся также объектом всемирного наследия, строительство инфраструктуры, связанной с зимними олимпийскими играми 2014 года. Речь идет, к примеру, о таких районах, как Грушевый Хребет.
Всего нарушения обнаружены на пяти из восьми российских объектов, внесенных в Список всемирного природного наследия.

Любовь Чижова: Может ли Россия проигнорировать рекомендации Комитета всемирного наследия ЮНЕСКО? Теоретически – да, считает представитель российского отделения Гринпис Андрей Петров, также побывавший в Севилье. Но российским властям, добровольно подписавшим конвенцию о защите объектов всемирного наследия, придется реагировать на замечания международных экспертов –иначе государство должно будет признать, что само уничтожает объекты, которые вызвалось охранять…

Андрей Петров: Если Россия приняла в свое время решение о подписании этой конвенции, значит она приняла на себя определенные обязательства. Если страна считает, считала и продолжает считать, что объекты, которые удостоились такой высокой части, фактически получение такой своеобразной Нобелевской премии в этой области, то есть признание мировым сообществом универсальной совершенно ценности того или иного объекта для всего человечества, означает, что страна берет на себя в том числе обязательства сохранения этих объектов. Причем она сама должна сохранять, не ЮНЕСКО должно делать, а сама Россия, сама страна, подписавшая конвенцию.
В чем интересы России? Естественно, может быть принято кардинальное решение вообще о выходе из конвенции, плюнуть на все мировое сообщество, можно многое сделать. Но опять же, к счастью, пока власти на такие вещи не решаются. Все-таки в каких-то вопросах они стараются прислушиваться к мнению международного сообщества. Решение комитета действительно решение не какого-то отдельного человека, 21 страна в реальности члены комитета, который принимает совместные решения в результате консенсуса. То есть 21 страна, члены комитета, избранные всеми остальными государствами, они принимают решение о том, что надо сделать то-то и то-то. Каждая страна может на это не реагировать.
Вторая вещь: что может произойти, если страна не выполняет рекомендации? Два шага. Первый шаг – это включение объектов в так называемый список Всемирное наследие в опасности, специальный список есть такой. В определенной ситуации для некоторых стран это благо. Прошло цунами в Индонезии, что-то нарушилось, попал в список в опасности, туда назначают финансовую помощь со стороны международного сообщества и так далее, и тому подобное. В других случаях, как это было в случае с тем же Дрезденом или Кельном несколько лет назад, когда там тоже пытались построить какие-то небоскребы в районе Кельнского собора, но все-таки не решились, благодаря рекомендациям комитета прекратили это строительство, не испортили пейзаж. Россия всегда позиционировала как государство цивилизованное. В этом смысле попадание в список, который не связан с естественными причинами форс-мажорными, означает, что практически это позор для страны. Не потому что там война произошла, а страна планомерно уничтожается тот или иной объект.
Если указывается, что нужно делать то-то и то-то, по крайней мере, страна не может отмахнуться от этого. Пока получалось так, что любое решение сессии, на него российская сторона обязана была так или иначе отвечать. Приведу два примера, когда были приняты весьма кардинальные решения после решений сессии – это как раз та самая пресловутая труба байкальская, перенос ее траектории в том числе повлиял и на решение комитета, которое было очень жестким, там было записано, что мы действительно не имеем никакого права строить подобные объекты, это запрещено всеми условиями конвенции. Тогда было много протестных движений, но это заключение комитета было в том числе последней капелькой или одной из последних капелек, которые привели к решению об изменении траектории самой трубы.
Пример прошлогодний, когда буквально перед началом очередной сессии Комитета всемирного наследия было принято решение о переносе части олимпийских объектов от границы Кавказского заповедника. Не все было решено полностью, как мы хотели, экологи, но, тем не менее, самые принципиальные вещи, самые неприятные для природы объектов всемирного наследия, они были решение. На это в том числе повлияло решение предыдущей сессии.

Любовь Чижова: У комитета ЮНЕСКО остаются претензии к тому, как ведется олимпийское строительство. Можете подробнее об этом рассказать? К чему именно претензии?

Андрей Петров: На самом деле претензии очень конкретные. Во-первых, существует до сих пор проект строительства дороги в районе Красной поляны, которая проходит, это «газпромовский» комплекс горнолыжный, которая проходит непосредственно по территории заповедника, что вообще недопустимо никакими правилами конвенции. То есть это даже не в буферной зоне, не у границе, а прямо непосредственно через территорию. Эти планы утверждены, их тоже пока никто не отменял, дорогу пока никто не строит, слава богу, но, тем не менее, план ее существует.
Вторая опасность, которая отмечалась несколько лет подряд, которая продолжает отмечаться – это строительство дороги к научному центру «Биосфера». Научный центр «Биосфера» - это лунная поляна, западная часть территории объекта всемирного наследия «Западный Кавказ», территория республики Адыгея, уже не связанная с олимпийскими играми. Но этот замечательный научный центр «Биосфера» фактически – это объект отдыха, элитного отдыха, несмотря на название, реально была построена в свое время база высоких чиновников. Прилетали на вертолетах, в какой-то момент решили построить дорогу, чтобы удобнее было доезжать. Все это находится непосредственно на территории заповедника. То есть строительство подобных вещей запрещено не только конвенцией международной как таковой, но и нашим внутренним российским законодательством. То есть на территории заповедников природных строить ничего нельзя. Тем более подобные вещи, не прошедшие экспертиз экологических, не прошедшие никаких общественных слушаний и прочее.

Любовь Чижова: Это было мнение эксперта российского отделения Гринпис Андрей Петрова. По сообщениям экологов, особую тревогу членов Комитета по Всемирному наследию ЮНЕСКО вызывают два российских объекта – заповедник «Западный Кавказ», который затрагивает олимпийская инфраструктура, и «Девственные леса Коми». Об уникальности этой экосистемы я поговорила с председателем общественного комитета спасения Печоры из Республики Коми Валентиной Семенихиной….

Валентина Семенихина: Этот объект «Девственные леса Коми», в его составе две особо охраняемые природные территории – Печеро-Илычский заповедник и национальный парк «Юга-2». Печеро-Илычский заповедник уже с 30 года существует, а Национальный парк с 94 года.

Любовь Чижова: А в чем особенность этих лесов, почему они так называются «Девственные леса Коми»?

Валентина Семенихина: Признано, что это единственный сохранившийся большой массив первичных лесов, северных первичных лесов. В Европе больше такого большого массива, такого крупного массива сохранившихся первичных лесов нет. Это три миллиона гектаров таежных лесов. Сосна, ель, кедр, лиственница, пихта, естественно, лиственные тоже есть.

Любовь Чижова: В чем проблема девственных лесов Коми, кто пытается на них покуситься?

Валентина Семенихина: В северной части этой территории есть месторождение золота, прогнозное месторождение золота. Власти республики Коми постоянно пытаются изъять эту территорию, то есть изменить границы парка с тем, чтобы начать там промышленную разработку. Золотодобыча там начиналась и велась еще до создания национального парка, потом это было прекращено. То есть несколько участков этой территории сравнительно небольших по сравнению с этой огромной территорией, уже нарушены. Золотодобытчики, когда добывали золото, там ничего не отрекультивировали.

Любовь Чижова: Чем опасна золотодобыча?

Валентина Семенихина: Во-первых, в руслах рек добывали золото, все русла переворотил некоторых притоков. Представьте, если в руслах роют золото, весь грунт переворошенный, сложен на берег, а потом все это сносит постепенно течением, можете себе представить, как от этого нарушается фауна и чистота рек.

Любовь Чижова: А как давно девственные леса Коми получили статус объекта Всемирного наследия ЮНЕСКО? Что-то с тех пор изменилось?

Валентина Семенихина: Это было в 95 году, получили статус. То есть практически на следующий год после создания Национального парка. И если бы не было этого статуса, то давно бы северная часть парка была бы изъята. То есть этот статус до сегодняшнего времени помогает оставить эту территорию целостной.

Любовь Чижова: А как местные жители относятся к тому, что они живут рядом с такой территорией?

Валентина Семенихина: Дело в том, что сама история создания парка была связана как раз с инициативой местного населения. У нас ученые уже в 70 годах эту идею обосновали, что нужно на этой территории создать национальный парк, но на этом все и закончилось. В 90 годах общественность, местное население проявило инициативу, собирали подписи, собрали больше 20 тысяч подписей жителей, которые требовали создать на этой территории национальный парк. Потому что в те годы еще шли лесоразработки и они в некоторых точках до границ национального парка дошли. Парк был тогда создан и эти разработки прекратились. Но они не только поэтому прекратились, настали такие времена, когда были ликвидированы многие леспромхозы и так далее. Но это факт, что местное население собирало подписи для того, чтобы создать парк.

Любовь Чижова: Рассказывала защитница природы из Республики Коми Валентина Семенихина. Экологи надеются, что российские власти отреагируют на замечания экспертов ЮНЕСКО из Комитета всемирного наследия и будут последовательно выполнять данные им рекомендации.
XS
SM
MD
LG