Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Необычное представление в театре "Школа драматического искусства"


Программу ведет Марк Крутов. Принимает участие корреспондент Радио Свобода в Москве Тамара Ляленкова.

Марк Крутов: Необычное представление можно увидеть в театре "Школа драматического искусства". Здесь выступают российские ученики известного японского хореографа Мин Танака, объединившиеся в творческую лабораторию со странным названием "До танца". Что представляет из себя их творчество, выясняла моя коллега Тамара Ляленкова.

Тамара Ляленкова: "До танца" - это формула, выражающая метод и дух работы группы танцовщиков лаборатории театра "Школа драматического искусства". Исток танца хранится в памяти тела, считают ученики Мин Танака, и прямо на глазах у зрителей стремятся найти путь к этому истоку. О танцевальных лабораторных опытах и направлении "буто" я попросила рассказать Андрея Андрианова и Анну Гарафееву.

Анна Гарафеева: Это началось в 2001 году во время театральной олимпиады, когда приезжал Мин Танака, это японский танцовщик и хореограф, который занимается таким направлением японского танца, как "буто". В 50-х, 60-х годах в Японии появляется это направление, оно связано с именем Тацуми Хиджиката. Это такое было революционное изменение в современном танце и в современном сознании танцовщика. Это возникло, в том числе после Хиросимы и Нагасаки. В то же самое время такой немецкий экспрессивный танец, который развивался в Европе, который тоже оказал влияние на это направление. "Буто" переводится как "бу" - танец, а "то" - шаг, определенный шаг, "танец темноты", танец, который раскрывает темные стороны души. Потому что у нас танец обычно связан с таким представлением о прекрасном и в Японии как раз появляется такое направление "буто", которое изменяет вообще представление о красоте и возможности тела в танце. Часто, например, движения, которые делает Тацуми Хиджиката, это странное, может быть в каком-то смысле даже некрасивое движение для зрителя, привыкшего наблюдать классические формы. Может быть какие-то скрюченные позы. Обычно они выбеливали лицо, изменяли тело. Или костюмы, например, напоминали отрепье либо, наоборот, такое голое, обнаженное тело. Тематика тоже была про какие-то, может быть, темные стороны души, то, о чем обычно не говорят в танце.

Андрей Андрианов: В общем-то, это такое время было, когда культурная революция в Японии тоже происходила очень мощная. Видимо, сюрреалистические традиции тоже проникли и через живопись в том числе, довольно сюрреалистического плана пришли какие-то идеи относительно тела, образов, как образы воздействуют на тело.
Вообще, в Японии тело совершенно по-другому включено в жизнь, чем, например, у нас. Там "буто" имеет отношение большое к крестьянскому, какому-то фермерскому труду и вообще жизни в деревне. То есть тело, например, в деревне, то, что оно выполняет какую-то работу, это совершенно другая вещь, нежели тело, которое мы в городе имеем. То, что мы сейчас делаем, мне кажется, пытаемся найти определенный язык, который бы нам позволил делать, создавать спектакли, делать определенные высказывания. Конечно, определенный подход к телу тоже есть, теневая сторона тела, сложности его пропорций, ритмов, отсутствие какого-то единого центра, попытка возврата к какому-то архаическому что ли телу. С другой стороны, оно вроде бы современное, но в нем есть какие-то черты архаики, которые, возможно, сквозь него просвечивают. Тоже желание посмотреть на какие-то стороны нашей телесной жизни, которые обычно затенены, не видны, какие-то табу, которые существуют и в танце, скажем, и просто в представлениях о том, что можно на сцене и что нельзя, что может тело делать, а что оно не должно делать. Это лаборатория, то есть процесс.

Тамара Ляленкова: Разговор о лабораторных опытах "До танца" продолжает Анну Гарафеева.

Анна Гарафеева: Сейчас, например, в рамках лабораторных показов мы исследуем несколько тем: природа, следующая тема - память, тема тела. А именно такой аспект, что такое тело "буто", два тела, одно женское тело, другое мужское тело. Я, как женщина, для меня, например, важно понимание женской природы, там могут быть и темные стороны, и мечты, какая-то может быть боль, это и красота. Например, часть выступления будет проходить даже вне пределов зала. То есть танец, который существует не только на сценической площадке, и зритель увидит танец в совершенно неожиданном месте. По пути, когда он идет, там уже начинается танец. И потом, когда он уже заходит в зал, постепенно как бы следует за танцором, то он уже приходит совершенно в другом состоянии, он уже видит танец.

Тамара Ляленкова: Посмотреть опыты российских учеников японского хореографа можно в московском театре "Школа драматического искусства".
XS
SM
MD
LG