Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Политическая жизнь Республики Алтай, Кировской, Брянской областей. "Разморозка или застой?" - эксперты о путинской России под управлением Дмитрия Медведева


Митинг в Брянске

Митинг в Брянске


Михаил Соколов: Экономический кризис в России дает заметные политические последствия. То тут, то там происходят локальные акции протеста. По замерам социологов растет и недовольство граждан, обнаруживших, что золотые деньки путинского нефтегазового бума кончились, и им предстоит – в отличие от прекрасно чувствующих себя бюрократов – затянуть пояса.
В сибирской республике Алтай осенью истекут полномочия нынешнего главы Александра Бердникова. Он был назначен на этот пост четыре года назад, и выбор Москвы, как часто бывает, удивил местных жителей. Дело в том, что генерал милиции не блистал управленческими талантами, а на предыдущих выборах занял одно из последних мест.
За время правления Бердникова, республика в Сибири особых успехов не добилась, – о месте Горного Алтая в России говорит географ и политолог Дмитрий Орешкин:

Дмитрий Орешкин: Сравнили субъекты федерации по таким показателям, как валовой региональный продукт на душу населения, уровень бедности, уровень безработицы, в год жилых домов на сто тысяч жителей. Выделилась группа самого нижнего уровня, называется «отсталые». Четыре субъекта федерации, у них показатель этот комплексный меньше полутора. Это Ингушетия, Калмыкия, Усть-Ордынский и Тыва. Алтай попал во вторую снизу группу, которая называется депрессивная. Ближайшие соседи по этим показателям Адыгея, Дагестан, Марий-Эл, Бурятия, Кабардино-Балкария, Карачаево-Черкесия, Ивановская область, Курганская область, республика Алтай.
Сильные позиции в разговоре с центром – это то, что демография хорошая, рождаемость на одном из первых мест, инфраструктура транспортная неплохая и перспективы постиндустриального развития просто потому, что индустрии нет.
Ситуация совершенно не безвыходная, но при этом нужно, чтобы народ вздохнул немножко. То, что называется внеэкономические факторы – нужен честный суд, нужны честные выборы, нужна конкуренция.

Михаил Соколов:
Экономика Алтая сегодня держится на туризме. Вот здесь частная инициатива безо всякой помощи государства показала себя: появились новые турбазы, и горнолыжные курорты.
В 2006-08 году повадившиеся на Алтай российские федеральные руководители регулярно обещали региону разные дорогостоящие проекты вроде газопровода через уникальное плато Укок и дороги в Китай. Некоторые грозили вернуться к проекту ГЭС на Катуни, которая затопила бы уникальные территории. Еще один спорный проект – железная дорога от Барнаула до Горно-Алтайска. Его явно пробивают для освоения государственных денег: возить-то по этой трассе нечего, с нынешним объемом перевозок вполне справляется автотранспорт.
Бывший глава правительства Владимир Петров говорит о том, в каком состоянии все эти замыслы сейчас:

Владимир Петров: Было много проектов экономических, но прежде всего действительно газопровод. Второе – это строительство железной дороги, аэропорта, Катунской ГЭС, туристской рекреационной зоны. Прошли почти четыре года с того времени, как эти обещания начали произноситься, пока ни один проект не осуществляется. Я думаю, что такой проект как железная дорога, как аэропорт, как дорога на Китай и газопровод – это просто проекты не приземленные и они не нужны для республики, если даже их начнут реализовывать, то они не реализуются до конца.
Надо более приземленные проекты осуществлять. Это прежде всего, я считаю, поддержка агропромышленного комплекса, потому что 70% населения работает в селе и никуда не хотят уезжать, так как это коренные жители. Второе – это поддержка туристического бизнеса и в целом туризма по республике. Потому что действительно республика по климатическим условиям, по природным, по ландшафту, она привлекательным является объектом. И третье, я считал, это поддержка малого бизнеса. И республика начнет набирать обороты, дотационность будет уменьшаться, люди будут довольны, будут зарабатывать деньги, безработица вообще, я думаю, исчезнет в республике.

Михаил Соколов: Местные политики подозревают, что вся связанная с государством экономика региона сдана в аренду финансово-промышленной группе «Сибма» единоросса Анатолия Банных, который расставил на ключевые посты во власти региона своих людей. Говорит Владимир Петров.

Владимир Петров: Я бы не преувеличивал значение в республике. Конечно, ключевые возможности что касается распила бюджетных денег, то да, здесь они полностью контролируют и откаты, короче, отдают все подряды своим структурам. Но это же такая маленькая доля в целом. А в агропромышленный комплекс они не идут, в туризм практически тоже не идут за исключением того, что захватывают земли. Они много земли скупили, но пока еще не знают, что с ней делать.
Его главная роль – завладеть частью бюджетных ресурсов, которые выделяются республике. И это они осуществляют.

Михаил Соколов: Главным политическим событием жизни Республики Алтай в 2009 году стала трагедия февраля 2009 года. В Чемальском районе разбился вертолет с охотниками, среди погибших был представитель президента в Государственной Думе Александр Косопкин. Александр Бердников не оказался на борту чудом – отказался лететь в последний момент.
Во время поисков пострадавших было обнаружено, что все они занимались браконьерством. С вертолета ни охотились на краснокнижных животных – архаров.
Организатором этой браконьерской охоты и был тогдашний вице-премьер – и алтайский олигарх Анатолий Банных. Он во время авиакатастрофы каким-то чудом не пострадал.
Сейчас опубликовано заключение Международного авиационного комитета. Выяснилось, что обслуживая начальство, пилоты вертолета нарушили все мыслимые инструкции, обманывали диспетчеров, сообщая ложные координаты, рисковали пассажирами, что и привело в конце концов к катастрофе.
Браконьерская охота вызвала буквально взрыв возмущения. Тем более она не первая.
Руководитель духовного центра «Алтай» Атай Кине рассказывает, что в республике стихийно, возникло движение против «царских охот», требующее поставить под контроль народа чиновников.

Атай Кине:
Нам пришлось защищать природу Алтая. Я занимаюсь традициями алтайцев. Публичных политиков почти никого не оказалось, все испугались ситуации, испугались президента.

Михаил Соколов: Это была не первая охота такого рода?

Атай Кине: С такими громкими именами поймали с поличным, но никаких выводов не было сделано. Достаточно много известных имен, чиновники среднего звена, богатые люди, для них устраивают охоту. Все охоты с вертолета – это нарушение закона, тем более, с применением автоматического оружия.

Михаил Соколов: В организации этой охоты участвовал глава республики. Почему, на ваш взгляд, его не наказали?

Атай Кине: Дело в том, что есть поговорка «рука руку моет». Человек, который находится у власти в республике Алтай, он очень похож на тех, которые так же ведут себя в федеральной власти, по манере поведения, по образу мышления. Для них он понятен. Власти настолько уверены в собственной правоте, самоуверенны в своем поведении, что для них поддаться мнению общественности – это страшное унижение.

Михаил Соколов: Участники акций протеста в Горно-Алтайске ранее добились отмены плана объединения Республики Алтай и Алтайского края, а теперь они требовали от президента России снять Александра Бердникова с должности. Но на это Москва не пошла. Лишь через три месяца после трагедии прокуратура возбудила уголовное дело по факту браконьерства, объединив его в процессе расследования с делом об авиакатастрофе.
Через несколько месяцев после катастрофы единоросс Анатолий Банных все же решил уйти в отставку с поста вице-премьера республиканского правительства. Президент Алтай Александр Бердников, чьи непосредственные подчиненные готовили браконьерскую охоту и участвовали в ней, прекрасно знавший о подготовке преступления, так поступить не догадался.
Сегодня алтайцы ждут, будет ли президент Бердников, который несет моральную ответственность за чемальскую трагедию, переназначен, или Москва найдет другого кандидата, - рассказывает главный редактор горно-алтайской газеты «Листок» Сергей Михайлов.

Сергей Михайлов: Судя по активности разных федеральных органов, которые, похоже, ведут разведку здесь, похоже, что вопрос решен. На сессии Госсобрания, как мне сказали депутаты от КПРФ, Бердников обмолвился: я с вами будут до октября. Его не переназначат. То есть он убежден, что его не переназначат, некоторые говорят, что его досрочно снимут в порядке наказания, чтобы показать другим руководителям, что какая-то ответственность есть.

Михаил Соколов: А есть какие-то претенденты? Что говорят в Горно-Алтайске о том, кто может возглавить республику?

Сергей Михайлов: Существуют опасения, что группа «Сигма», которая фактически владеет республикой Алтай, она вместо Бердникова попытается назначить еще одного своего человека, то есть полностью подконтрольного. Говорят, что мэр города Горно-Алтайска Виктор Облогин может стать губернатором. Говорят, что депутат Госдумы от нашего региона по списку «Единой России» Сергей Пикпеев спит и видит себя губернатором. Говорят, что руководитель управления ФСБ по республике Алтай господин Карамаев, сын руководителя облисполкома, что он может стать губернатором. Конечно, есть пожелание - хотелось бы чужого, не ангажированного, не коррумпированного, типа Никиты Белых, молодого человека, который не коррумпированный, из соображения карьерных регион будет развивать хорошо.

Михаил Соколов: На ситуацию с назначением нового президента Республики Алтай могут повлиять и самые последние события – новые акции протеста.
Работники предприятия «Магистраль», которому чиновники не оплатили выполненные работы, попытались перекрыть шоссе в Монголию Чуйский тракт, - сообщает корреспондент Радио Свобода Олег Купчинский:

Олег Купчинский: Работники горно-алтайского строительного предприятии Магистраль за последние две недели трижды пытались перекрыть Чуйский тракт. Эта федеральная трасса ведет от Новосибирска к монгольской границе. Однако их либо убеждали не перекрывать дорогу, либо оттесняли с трассы бойцы ОМОНа. Последний раз - 10 июля - пикетчики провели на Чуйском тракте 10 минут. После этого снова были вынуждены продолжить пикет на обочине, а шестеро организаторов акции, в том числе и руководитель Магистрали Василий Пиряев, привлечены к административной ответственности.
Магистраль – это основное предприятие Республики, которое занимается ремонтом и строительством дорог, мостов и тоннелей.
Участники акции требуют обеспечить их госзаказом и работой, а также погасить многомиллионные долги по зарплате. Сейчас свыше ста единиц тяжелой дорожной техники компании арестовано в счет долгов по банковским кредитам. Руководство Магистрали заявляет, что бюджет Республики Алтай задолжал им за проделанную работу 45 миллионов рублей. Генеральный директор Василий Пиряев полагает, что местные чиновники сознательно посадили Магистраль на голодный паек, лоббируют интересы других фирм и отдают им подряды на строительные работы.
В кабинете министров считают, что сумма долга бюджета перед предприятием завышена, а оставшийся долг не погашается по вине самих дорожников из-за неправильно оформленных документов. И вообще в правительстве полагают, что всему виной – неэффективное руководство компании. Магистраль в этом году не участвовало в большинстве тендеров на строительство и ремонт дорог.
На недавней встрече представителей Магистрали с главой РА Александром Бердниковым стороны остались на своих позициях. Дорожники требовали себе постоянных подрядов и оплаты работ, а глава Республики призывал их работать более эффективно и решать спорные вопросы через суды и антимонопольную службу. Тем не менее он обратился в прокуратуру с просьбой проверить законность действий правительства при распределении подрядов на дорожные работы в Республике. Пока же прокуратура возбудила уголовное дело по факту невыплаты заработной платы сотрудникам Магистрали и проверяет версию об умышленном банкротстве предприятия.
10 июля в ходе последнего пикета к работникам Магистрали впервые присоединились сотрудники ряда других предприятий дорожно-строительного комплекса и представители местных общественных организаций. В частности, Вече-Курултая народов Республики Алтай. Эта организация находится в жесткой оппозиции к правительству РА и к самому Бердникову и резко критикует экономическую политику властей. Участники акции обратились к президенту России с призывом разрешить всенародные выборы следующего руководителя Республики. Они также потребовали от руководства Эл-Курултая – местного парламента – собрать внеочередную сессию, чтобы обсудить деятельность правительства. Авторы заявления считают, что в регионе идут рейдерские захваты промышленных и сельскохозяйственных предприятий.
Применительно к акции по перекрытию дороги ее участники обвинили Александра Бердникова в том, что он, вопреки указанию Владимира Путина, самоустранился от решения проблем, которые накопились как на Магистрали, так и ряде других предприятий, что и привело к этим действиям протеста.

Михаил Соколов: В отличие от ситуации в Пикалево или на тракторном заводе в Рубцовске, в невыплатах в Республике Алтай виновны не частные собственники, а именно государственные чиновники, не оплачивающие выполненные по госзаказу подряды. Случай скандальный.
Попытки перекрыть ведущую в Монголию федеральную трассу могут обратить на себя внимание Москвы и заставить президента и премьера задуматься о дееспособности нынешнего руководства Республики Алтай.
Первый звонок уже был – даже федеральный политсовет «Единой России» не стал рекомендовать Александра Бердникова на новый срок.
Бывший премьер Республики Алтай Владимир Петров рассчитывает на перемены во власти региона:

Владимир Петров: Мы надеемся. Все зависит от президента, конечно. И хотя он давно исчерпал себя, наш глава, во-первых, он на работе не появляется, ведет образ жизни свободный, не занимается практически проблемами экономики. Надо менять для пользы дела. Пусть, если на месте не видят, привезут человека, который действительно будет работать, будет заботиться о людях, об экономике, о социальной сфере. Надо менять.

Михаил Соколов: Впрочем, российская власть доселе не раз совершала странные поступки, оставляя на губернаторских постах лиц, замешанных в коррупции и откровенно недееспособных, в основном ради сохранения лица, дабы не уступать давлению населения.

В Брянске в июне – июле акции прошли протеста такого масштаба, которых город не видел давно. Рассказывает Елена Воробьева.

Елена Воробьева: Слова «политическая жизнь Брянска» означают сейчас одно: пикеты, митинги, забастовки. На них происходит рождение новых лидеров, укрепление позиций старых, свержение не оправдавших надежд.
По накалу противостояния различных социально-экономических групп и власти ситуация напоминает начало 90-х. За официальным порогом бедности и социальной защищённости оказались около 20 тысяч сокращённых рабочих, бюджетников, чиновников, разорённых предпринимателей. Спрос «новых брянских низов» на настоящих народных лидеров, на реальную политическую силу очень велик и рождает активное предложение.
Забастовки и пикеты на 111-м заводе, на Сельцовском химзаводе, на Брянском стекольном и других заводах, возмущения автоперевозчиков – хозяев маршруток, трёхтысячная демонстрация предпринимателей Центрального рынка… Каждое такое событие выводит на брянскую политическую арену новых лидеров, рождает прецеденты в поведении власти.
К примеру, брянские предприниматели - маршрутчики выступили против незаконных, по их мнению, муниципальных конкурсов на право перевозок.
На их защиту грудью встала, депутат облдумы Людмила Комогорцева.

Людмла Комогорцева: Меня больше всего волнует ситуация с безопасностью пассажиров. Объявляем коррупции бой, очень много говорим о поддержке малого бизнеса, в то же время в реалии мы делаем все для того, чтобы создать препоны, чтобы этим малым бизнесом как можно меньше людей занималось.

Елена Воробьева: Лидера регионального отделения «Справедливой России поддержал ее товарищ по партии депутат горсовета Сергей Курденко.

Сергей Курденко: Наблюдается попытка сделать монополиста в области регулирования транспортных перевозок.

Елена Воробьева: На пикете предпринимателей МУП «Комплекс» - так по бумагам называется Центральный городской рынок, - с высокой трибуны толкали захватывающие речи около двух десятков известных и пока ещё малоизвестных личностей.
Выступали против нового директора рынка Дениса Моисеева и назначившей его Брянской власти, критиковали поспешность чиновников исполнить 271-й федеральный закон и перевести рынок в крытые капитальные строения.
Экс-депутат городского совета Василий Елисеев горячо выступал за предпринимателей и снискал бурные аплодисменты.

Василий Елисеев: Я посмотрел, как работает власть – просиживает места.

Елена Воробьева: В свете последних событий в Брянске начинают работать над ошибками и местные власти.
Например, впервые в истории города Брянска его первый лица, сейчас это председатель горсовета Николай Патов и глава брянской горадминистрации Сергей Смирнов, оба единоросса, вышли к разъярённой рыночной толпе и, хотя бы попытались открыто объяснить свои поспешные действия, дать обещания и выслушать предложения.

Николай Патов: Мы были бы очень довольны, если бы создали свое народное предприятие. Мы с удовольствием возьмем вас в качестве инвесторов.

Елена Воробьева: И ничего, что речи Брянского начальства перебивали обидные полуцензурные выкрики предпринимателей про правящую партию. И ничего, что те же бойцы крепко держали растяжки: «Путин, спаси от Денина!». То есть премьер должен был спасти рынок от губернатора.
Это и была живая иллюстрация главного политического чуда этого лета: как-то вдруг в кризис забылся пиетет и страх перед сочетанием слов «Единая Россия».
Ушла и безоглядная вера стариков, отцов и матерей, тех самых выброшенных на улицу людей, в «доброго царя» под триколором.
Вся политика сейчас на улице, а там не скроешь истинных настроений: люди готовы идти за тем, кто сумеет убедительно пообещать им вывести всех из кризиса: всё равно под каким флагом.

Михаил Соколов: Кировская область интересна тем, что на пост губернатора в результате сделки с Кремлем по ликвидации партии Союз правых силы был назначен ее бывший глава, бывший оппозиционер Никита Белых. Что главе депрессивного региона удалось сделать за полгода?
Репортаж Екатерины Лушниковой.

Екатерина Лушникова: За полгода Никита Белых успел принять у себя российского президента и отказаться от встречи с американским. Либеральный губернатор пригласил в Кировскую область известного бизнесмена и политика Александра Лебедева, который планирует здесь заняться малоэтажным строительством, перерабатывающей отраслью, жилищным хозяйством и банковским сектором. Миллиардер Лебедев пообещал часть фирм, зарегистрированных на Кипре, перенести в Киров, что предполагает уплату в региональный бюджет налога.

Александр Лебедев: Возможна перерегистрация одной из самых крупнейших компаний, она самая большая по малоэтажному строительству, по владению землей. Мы ее, наверное, выведем из кипрской юрисдикции и пропишем к вам. Я все-таки всегда мечтал, что власти будут создавать условия для нашей жизни и не заниматься личным обогащением. Другое дело, она на начальном этапе и, конечно, хватает проблем – это видно.

Екатерина Лушникова: Проблем в Кировской области действительно хватает. Кировская инфляция продолжает обгонять российскую, промышленное производство снизилось на 17% по сравнению с прошлым годом, задолженность по зарплате превысила 236 миллионов рублей. На таких предприятиях как завод «Селикат» рабочие не получают зарплату больше полугода.
Так же Никите Белых не удалось воплотить свою заветную мечту - переименовать Киров в Вятку. Он встретил неожиданно сильное сопротивление как партии власти, так и левой оппозиции. Решительно против возвращения исторического имени выступили КПРФ и даже местные анархо-синдикалисты. Две недели продолжался пикет у здания правительства области. Все это время коммунисты собирали подписи и агитировали граждан за Сергея Мироновича. Рассказывает один из организаторов акции коммунист Борис Мильчаков.

Борис Мильчаков: Около шести тысяч собрано. Я не думаю, что это повлияет на Киров или Вятка в правительстве, но хотя бы, когда мы положим эту пачку подписей Никите Юрьевичу на стол, он увидит, что большинство народа за Киров. Я думаю, что он человек умный и не решится идти против воли народа.

Екатерина Лушникова: Коммунисты даже пригрозили в случае переименования Кирова перекрыть Транссибирскую магистраль, а единороссы призвали к общегородскому референдуму. Говорит секретарь кировского регионального отделения «Единой России» Владимир Васильев.

Владимир Васильев: Взвешивая все «за» и «против», мы пришли к выводу, что только мнение самих жителей может служить основанием для принятия решения о наименовании нашего города. Самой достоверной формой выявления общественного мнения является референдум.
Кировское отделение общероссийской партии «Единая Россия» рекомендует провести референдум, совместить его с выборами в Кировской области.

Екатерина Лушникова: Ближайшие выборы депутатов Законодательного собрания в Кировской области должны состояться в 2011 году. Похоже, что до этого времени о возвращении исторического названия Вятка остается только мечтать.
Пока же губернатор Никита Белых принял компромиссное решение: провести общегородской референдум по мере стабилизации экономической ситуации, как это и предлагали «единороссы».
А в ближайшее время ограничиться созданием благотворительного фонда для сбора средств. Говорит губернатор Никита Белых.

Никита Белых: Решение о том, будет наш областной центр носить имя Кирова или имя Вятки, будет приниматься на основе референдума, который будет проводиться тогда и в том случае, если будут собраны внебюджетные источники для компенсации расходов как по проведению этого референдума, так и расходов по переименованию. Таким образом, до момента формирования таких источников данный вопрос рассматривать считаю неправильным, особенно в условиях нынешнего социально-экономического положения и России, и регионов России.

Екатерина Лушникова: Сразу после решения о том, что Кирову Вяткой пока не бывать, неприятный сюрприз губернатору Никите Белых преподнесла и областная прокуратура. Было представлено специальное заявление о том, что исполняющие обязанности вице-губернаторов не могут входить в состав областного правительства – это противоречит уставу Кировской области и федеральному законодательству.
Между тем, сразу три члена правительства Белых - Мария Гайдар, курирующая вопросы здравоохранения, управляющий делами правительства Александр Перескоков и Сергей Карнаухов, занимающийся борьбой с коррупцией - уже несколько месяцев работают с приставкой и.о.
Сразу после прокурорского протеста губернатор немедленно внес все три кандидатуры на рассмотрение Законодательного собрания Кировской области. Этот вопрос будет рассмотрен до конца июля.
Однако, удастся ли Никите Белых добиться утверждения бывшей соратницы по СПС на посту кировского вице-губернатора, пока неясно. По неофициальной информации, против Марии Гайдар по-прежнему выступают как в центральном аппарате «Единой России», так и в кировском региональном отделении. Однако отложить вопрос о Гайдар и его команде теперь после протеста прокуратуры уже не удастся.

Михаил Соколов: О деятельности губернатора Никиты Белых рассказывала Екатерина Лушникова. Замечу, что глава Ульяновской области Сергей Морозов выступил в поддержку переименования Ульяновска в Симбирск. Впрочем, я помню, как несколько лет назад Морозов обещал создать в городе музей не менее знаменитого, чем Владимир Ленин, симбирского уроженца – Александра Керенского, но так ничего и не сделал.

Ключевым фактором возможных политических перемен в России остается развивающийся в стране экономический кризис, более мощный, чем в 1998 году.
Как долго он может продлиться и как реагирует на него власть? – об этом я беседовал с Президентом Института экономического анализа Андреем Илларионовым.
Есть некоторые признаки новых оценок ситуации властью. С одной стороны – это изменение прогноза Министерства экономического развития на пару пунктов в сторону ухудшения, с другой стороны – премьер-министр Российской Федерации Владимир Путин посоветовал банкирам, пока они не прокредитуют промышленность, в отпуск не ходить.
Что можно ждать в экономике при таких реакциях и таких оценках?
Андрей Илларионов

Андрей Илларионов: Все-таки самое главное – это не только и не столько реакция представителей властей, на меняющуюся ситуацию, сколько сама меняющаяся ситуация. По тем данным, которые у нас есть, после некоторой стабилизации ситуации в марте и апреле в мае возобновился промышленный спад. Судя по всему, по предварительным данным, в июне он продолжается. Иными словами, та дискуссия, которая шла о форме экономического спада, будет ли iu или латинское w, решился в пользу w, точнее, даже не w, а такого тройного w. Это третий спад и, судя по всему, этот спад будет достаточно, по крайней мере, он продолжается и достаточно остро.
Те меры, о которых вы упомянули, конечно, не в состоянии никоим образом повлиять на реальную динамику экономической активности, она создает лишь иллюзию некоей деятельности власти и это говорит лишь о том, что в течение летних месяцев скорее всего ситуация будет постепенно ухудшаться.

Михаил Соколов: В какой степени?

Андрей Илларионов: Это нельзя сейчас сказать, поскольку, как мы неоднократно говорили, нынешний кризис, точнее, нынешний пучок кризисов носит достаточно уникальный характер и пока очень трудно прогнозировать его, поскольку его поведение довольно существенно отличается от всего того, что наблюдалось в прошлом.

Михаил Соколов: А можно ли прогнозировать замедление или стабилизацию спада или, наоборот, продолжение его, но при остановке инфляции, как об этом говорит Улюкаев, на уровне 12-13%?

Андрей Илларионов: Что касается темпов инфляции, то один из ключевых факторов, предопределяющих ее поведение – это денежная политика властей. Центральный банк Российской Федерации в течение последних полутора лет проводит достаточно ответственную денежную политику, надо отдать должное. И за очень небольшим исключением ЦБ не совершал больших ошибок, из чего следует, что скорее всего мы станем свидетелями снижения темпов инфляции, по крайней мере, общей инфляции, не затрагивая отдельные сектора.
Я не ожидаю сейчас резкого роста, резкого всплеска инфляции. Темпы инфляции в пределах 10-13% - это может вполне реалистичный прогноз.

Михаил Соколов: При таком же курсе доллара?

Андрей Илларионов: Что касается курса рубля по отношению к доллару, то он, возможно, в ближайшее время будет в большой степени определяться не столько нашей денежной политикой, сколько денежно-финансовой политикой Соединенных Штатов, которая оказалась достаточно безответственной и слабой, что скорее всего приведет снижение курса доллара по отношению к большинству национальных валют, включая российский рубль. И соответственно, российский рубль будет, возможно, постепенно повышаться. Но это будет заслуга не столько наших властей, сколько результат ошибок американских властей.

Михаил Соколов: На алтайской конференции вы слушали не только коллег-экономистов, но и политологов. Что вы от них узнали, через эти знания, которые получили, что можете вы сказать о будущем экономики?

Андрей Илларионов: На самом деле выступления коллег и на сессиях, и обсуждение различных вопросов, что называется, в кулуарах, в целом оказались очень полезны для меня. Эти выступления дают достаточно большое количество информации по деталям. Еще раз скажу, что это очень полезно.
Что касается общих выводов, то они подтверждают те ощущения, которые были у меня, что главные проблемы российской экономики, российского общества сегодня не экономические, а политические, общественные. И с этой точки зрения общественно-политическая ситуация в стране находится в тупике. Это реальный тупик. И выход из этого тупика на путях эволюции, честно говоря, не видится. И такая тупиковая ситуация может продолжаться, конечно, некоторое время, но рано или поздно выход из нее скорее будет носить взрывной характер. Какой взрывной характер – я бы сейчас не стал предсказывать, это коллеги сами, другие коллеги, специалисты по тенденциям могут сказать.

Михаил Соколов: Но выход – это что? Это восстановление обратных связей?

Андрей Илларионов: Выход в другое качественное состояние. Это может быть любое. Традиционно ожидаемый сценарий на восстановление более свободной страны, более свободного общества, более свободной политической системы является весьма желаемым для очень многих людей. Но оснований для такого варианта развития событий не так много. Среди экспертов вероятность такого сценария расценивается как чрезвычайно низкая.
Выход из этой ситуации может быть другим. Выход из этой ситуации может быть на путях внешнего конфликта, спровоцированного властями, на путях внутреннего конфликта, на путях сочетания внутреннего и внешнего конфликта. Поскольку власти являются достаточно агрессивными в выборе различных вариантов действий, даже простая ситуация традиционного брежневского застоя, даже этот вариант выглядит маловероятным.

Михаил Соколов: То есть достаточно вероятен путь от виртуального авторитаризма к реальному?

Андрей Илларионов: Дело в том, что эта тупиковая ситуация рано или поздно при наличии достаточно молодых и агрессивных граждан в органах власти неизбежно будет вынуждать предпринимать какие-то радикальные шаги, которые в этой ситуации, не исключено, что они будут носить достаточно агрессивный характер. Опять-таки, обращенный либо внутрь страны, либо вне страны, либо сочетание тех и других шагов.

Михаил Соколов: Может ли экономический кризис в конкретных условиях правления дуэта Владимира Путина и Дмитрия Медведева привести к некоторой политической оттепели.
Известный политолог Игорь Бунин в своем докладе на конференции «Новые избирательные технологии» описал риски, которые ждут российскую власть в период кризиса:

Игорь Бунин: Наша политическая система после того, как мы отказались от избрания и губернаторов, и одномандатников, практически утратила навык медиации, то есть посредничества между гражданином и государством. Институты уполномоченных слабы, профсоюзные организации слабы и так далее.
Неудивительно, что реакцией на волнения в Приморье, которые имели вполне реальную экономическую подоплеку, было сначала применение силы, а потом поиск связи организаторов протестных акций с зарубежными врагами. Но нормального диалога с протестующими, среди которых было большинство вполне лояльных людей, выстроить не удалось.
В связи с этим мне хотелось бы сказать, что существует три риска. Первый риск – это так называемый бессмысленный и беспощадный бунт, бунт, способный, если не смести существующую политическую систему, но причинить ей значительное разрушение.
Если мы посмотрим сейчас на ситуацию, то ясно, что это практически невозможно. Почему? Потому что практически удалось первоначально переложить вину за кризис на Соединенные Штаты Америки. Но это не исключает возможности протестных вспышек в отдельных населенных пунктах. Проблема называется как эффект Новочеркасска-62.
Причем мы видим, что на самом деле в виду отсутствия медиаторов возможность системы заранее решать проблемы в системе диалога практически отсутствует. Приходится решать задним числом, пытаться купировать уже возникший конфликт.
Вслед за Пикалево большинство пунктов в моно-городах тоже начнут подумывать, а нельзя ли выступить и таким образом получить назад свои деньги и так далее.
Понятно, что есть два ресурса, один ресурс связан с деньгами, которые накопил Кудрин в период «тучных годов». Но они максимум еще на год. И второе – это административный ресурс, он может быть в виде, каким являлся Путин в Пикалево, может быть и в виде попыток губернаторов решить эту проблему, пытаясь договориться, вызвав собственников. Но собственники не всемогущи, им все равно придется каким-то образом эти проблемы решать.
У меня возникает такое ощущение, что как экономический, так и административный ресурс находится на грани исчерпания. На самом деле сама система прочна, авторитет очень высок и Путина, и Медведева, даже «Единая Россия» сохраняет свой вес в обществе, хотя происходит эрозия всех этих институтов, но она происходит постепенно. Никакого большого бунта не будет, но множество мелких локальных выступлений вполне возможны, учитывая пример Пикалево.
Второй риск – консервативная судорога, стремление противостоять кризису путем выдвижения мобилизационно-политического проекта. На самом деле это фантом. Если режим примет хоть какой-то малейший тоталитарный оттенок, реакция будет самая негативная. Так что, я считаю, этот риск можно минимизировать.
И третий риск – это внутривластная конкуренция на фоне слабости институтов. Если бы было биполярная система, двухпартийная, то риск этот был бы минимизирован, потому что всегда, как в Латвии, одна власть может сменить другую власть. Но здесь власть внешне консолидирована, оппозиция в парламенте является декором, не имеет возможности реально стать властью. Поэтому естественным образом как раньше на Старой площади существовала конкуренция между разными подъездами, так и сейчас существует такая же конкуренция внутри системы власти.
Я бы выделил три течения – партия бабла, это лоббисты, которые выбивают средства из бюджета и которых интересуют только личные проблемы. Второе течение можно назвать приверженцами жесткой экономии, приоритета финансовой стабилизации – это Алексей Кудрин практически.
И третье – либеральные экономисты, Дворкович, Набиулина, которые выступают за то, чтобы использовать кризис для структурной перестройки экономики, активизации поддержки инновационного сектора.

Михаил Соколов: Во власти России есть адепты «ручного управлении», и есть те, кто выступает за медленный от него отказ в пользу универсальных институтов, – отмечает Игорь Бунин.

Игорь Бунин: Элита ориентирована, за исключением нескольких технократов, на сохранение статус-кво. Был период «тучных коров», когда счастье было очень близко, очень хочется к нему вернуться. И есть надежда, что не пройдет полгода-года, мы восстановим ситуацию, все будет нормально и так далее. Все это мешает тому, чтобы кризис стал санирующим.

Михаил Соколов: Глава Центра политических технологий Игорь Бунин верит в то, что в условиях кризиса разделение власти « по горизонтали» между участниками правящего в России дуэта неизбежно приведет к ограниченной либерализации и разморозке политической системы России.

Игорь Бунин: Я включаю телевизор, смотрю РЕН-ТВ и вижу Каспарова, который говорит: у нас начнет что-то решаться, когда экономические проблемы будут решаться политическим путем. Месяца два тому назад я видел Рыжкова. Вы скажете: какая мелочь. Где-то на совершенно незаметном телевидении типа РЕН-ТВ появился Рыжков, появился Каспаров. На самом деле это некие признаки. Признаки того, что мы не вступили в период оттепели, но то, что происходит размораживание, как сказал Аузан – это видно невооруженным глазом.
Я просто вспомню один месяц, когда было и интервью Медведева оппозиционной «Новой газете», его встреча с либеральными экспертами из ИНСОРа, и проведение заседания Совета по развитию гражданского общества и правам человека, в который стали включать умеренных критиков режима, некоторых раньше не допускали на расстояние пушечного выстрела к Кремлю.
Раньше вообще никаких, к сожалению, не было, были обсуждения в основном между либерально-консервативным, социально-консервативным, патриотическими клубами «Единой России», симулякрами в основном. Все они были управляемыми.
Но в данный момент дискуссии не просто диванные и не просто на кухне, они принимают более широкий характер. Такой некий первый призыв к этому, он напоминал немножко горбачевское выступление, было сделано Медведевым в обращении к Федеральному собранию. Это дает некую возможность на возрождение российскому либерализму, некий шанс.
Именно в период кризиса нужно искать людей, способных действовать как технократы, и как либералы.
Если мы перечислим проявления либерализма, то уже упомянутый допуск оппозиции в Совет при президенте и по содействию институтам гражданского общества и правам человека, разрешение оппозиционным силам «Солидарность», «Левый фронт» проводить массовые акции в удобных для них местах, не на задворках столицы, создание кадрового резерва, позволившее сделать более понятным и прозрачным систему ключевых назначений, появление Никиты Белых на посту губернатора и так далее.
Альтернатива – это, конечно, суд над Михаилом Ходорковским, который принципиальный для силовой группы, которая стремится сохранить свои аппаратно-политические позиции, там сдвигов никаких нет.
Главная проблема для критиков либерализма заключается в том, что нечего предложить в реальности. Можно предложить подморозить политическую систему в духе Победоносцева, восстановление уравниловки, коммунизма и так далее, как это все практически уже невозможно. И такое ощущение, что большинство поддерживают охранительную, она строится на материальных основах, но когда материальных основ все меньше и меньше, то и охранителей меньше и меньше.

Михаил Соколов: Прокремлевский политолог, депутат Государственной Думы член партии «Единая Россия» Сергей Марков выступает с сугубо охранительных консервативных позиций. Это не политическая либерализация, а лишь корректировка деятельности правящей партии «Единая Россия», которая ищет новые способы связи с массами, опробует новые «приводные ремни», привычно и не краснея возвестил Сергей Марков.

Сергей Марков: Изменение состава совета по правам человека ничего общего не имеет ни с какой оттепелью. С самого начала этот совет задумывался как инструмент взаимодействия прежде всего с теми критически ориентированными неправительственными организациями. Увеличено было количество людей, которые иногда критично относятся к власти. С самого начала этот институт формировался именно как таковой.

Михаил Соколов: Сопредседатель партии «Правое дело» Леонид Гозман считает, что в России есть потенциальная система институтов демократии, осталось только добиться возможности, чтобы они полноценно заработали:

Леонид Гозман: Институты, которые сегодня существуют и не действуют, они в какой-то момент могут заработать, и тогда неизвестно, куда это дело пойдет. Сегодняшняя Государственная дума больше всего похожа на тот анекдот о бассейне в сумасшедшем доме: если мы будем себя хорошо вести, то нам нальют воду. Я даже не исключаю того, что главный врач действительно собирается налить воду, просто не сейчас, сейчас они утонут.
Внутренняя структура нашего парламента, она абсолютно нормальная. Есть комитеты, процедура очень сложная и абсолютно нормальная, цивилизованная. Есть, соответственно, кнопочки, есть карточки. Не хочу ставить в неловкое положение присутствующих здесь депутатов, их спрашивают: действительно они думают, что могут принять то решение, которое хотят? Конечно, нет. Всем очевидно, что это не так, всем очевидно, что это некоторые имитационные действия.
Они даже имитационные полезны. Проходит процедура согласования, в которой нельзя сказать «нет». Если закон вносится незнамо кем, случайно попал, у него нет сильных лоббистов, нет интереса администрации, то тогда, наверное, он может быть принят по совести, по разуму. Но поскольку администрация президента и правительства озабочены положением страны, то большая часть серьезных законов, которые на самом деле влияют на жизнь, они как-то ими контролируются.
И вот когда, например, в администрацию вносится закон, всем понятно, что если начальство сказало, что надо этот закон принять, он будет принят. Но даже процедура экспертного согласования, не парламентского, а экспертного согласования, она все равно полезна. Закон может улучшиться, потому что никто не хочет зла, все хотят как лучше.
Но тем не менее, функции парламента, то есть независимого принятия решения, сегодняшний парламент не выполняет. Но это подчинение, когда звонок из высокого кабинета и закон принимается, вот это подчинение, оно не основано ни на каком законе. Силы той, которая была у выдающегося менеджера всех времен и народов, тоже нет, никого не расстреливают, в тюрьму не сажают за неподчинение. Подчинение основано на привычке, даже не на традиции, на привычке просто.
И собственно говоря, если подумать: слушай, парень, а почему ты должен подчиняться? Может произойти как в том анекдоте: ну тогда я себя вычеркну. И в принципе, если им скажет кто-то: а пошел бы ты, как льву было сказано: не хочу приходить, чтобы ты меня съел. Тогда получается, что единственное, что лев мог сказать: ах ты так, тогда я тебя вычеркну. Все. На самом деле реальной власти, той, которая была у Сталина, например, такой власти нет. Зато есть институты, построенный бассейн с трубами, системой фильтров и так далее. Это ценность, даже если в нем нет воды, потому что воду налить достаточно легко.
Вот в конце 80-х у нас не было бассейна, в конце 80-х не было ничего, руины после диктатуры коммунистической. И когда стали строить эти институты, стройплощадка – это всегда пыль, шум. И в этой мутной воде выскочили дети юристов и черт знает, что еще. Сегодня ситуация принципиально другая, сегодня все вот это выстроено, оно все готово абсолютно, нужно налить воду. То есть при изменениях каких-то система может заработать. И так было во многих странах, в Португалии, например, все заработало, хотя тоже была диктатура.

Михаил Соколов: Я спросил сопредседателя партии «Правое дело» Леонида Гозмана: верит ли он в оттепель, в то, что Дмитрий Медведев свыше дарует народу свободы?

Леонид Гозман: Я не знаю, являются ли сигналы, которые идут от президента Медведева, признаком весны и действительно постепенного, пусть осторожного, но реального изменения сути политической системы, или это какие-то мелкие, хотя и приятные эксцессы, или это действительно та оттепель, которая может возникнуть вдруг на один день в середины зимы, а после этого будут такие морозы, что мало не покажется, а до весны вообще не дожить – это тоже возможно. Надеюсь, что ответ на этот вопрос есть у президента, у премьера. Вряд ли он есть у кого-либо еще.
Я бы обратил внимание вот еще на какой вопрос. В отличие от климата или погоды, которая от нас не зависит, здесь многое зависит от нас. Дело в том, что даже в авторитарной системе система просвещенного абсолютизма, находящаяся в кризисе, в аналогичном была российская монархия в конце 50-х годов 19 века, в этой системе власть учитывают. И поэтому дискуссии не бессмысленны. Поэтому доказательства, которые мы можем давать в необходимости того или иного пути, а для меня очевидна необходимость пути демократизации и восстановления демонтированных демократических институтов, если мы сможем убедить и критическую массу властной элиты, и общество в целом в этом, то тогда это будет весна, если нет, то опять будут морозы.

Михаил Соколов: Оппозиционные политики, с которыми на конференции «Россия после Путина» беседовал корреспондент Радио Свобода Мумин Шакиров, иллюзий не питают.
Станислав Белковский уверен, что Кремль никаких либеральных планов не имеет:

Станислав Белковский: С политической точки зрения никакой оттепели не будет, потому что Медведев готов предпринимать некие либеральные шаги только до той степени, пока они не угрожают основаниям его власти. А поскольку любая реальная либерализация, любые политические формы угрожают основаниям этой власти, то значит оттепели не будет. В основном иллюзия оттепели создается с целью легализации российской элиты на Западе, что и есть важнейшая миссия Дмитрия Медведева.
Если говорить об инерционном сценарии, который устраивает Кремль, то Владимир Путин будет играть роль жупела и громоотвода, на который можно будет постоянно списывать отсутствие либерализации, а собственно, он играет эту роль сегодня. И с точки зрения Барака Обамы главным политическим достоинством Дмитрия Медведева является то, что он не Путин. Если бы Путина не было, надо было бы его выдумать для выполнения этой цели.
Но сам кризис и его катастрофическое воздействие на российскую экономику и социальную сферу могут вынудить Кремль к изменению инерционного сценария и принятия некоего нового сценария, которого в Кремле пока нет.

Михаил Соколов: Член бюро движения «Солидарность» Владимир Милов считает, что власть просто ведет пиар-кампанию, делая вид, что в стране будут политические реформы.

Владимир Милов: Конечно, никакой оттепели, и более того, нас профессионально кормят различными сигналами, которые призваны показать, что оттепель вот-вот наступит. Но Медведев больше года находится в своей должности, он мог за это время совершить хотя бы несколько конкретных практических шагов в сторону либерализации общественно-политической системы, никаких этих шагов не сделал.
Больше того, мы видим целый ряд событий, изменений, в частности, это и грузинская война, признание независимости Абхазии и Южной Осетии, шаги в сторону пересмотра конституции, продления срока собственных полномочий. На самом деле ужесточение действий власти в отношении оппозиционных политиков. Мы видим, что в реальности это продолжается точно та же политическая линия, которая существовала при Путине, и никаких изменений с приходом Медведева не произошло.
У меня нет оснований ожидать и дальше, потому что уже видно, на мой взгляд, что Медведев достаточно профессионально оседлал вот эту тему кормления людей обещаниями о том, что сейчас может быть что-то будет происходить, но действует он реально в другом направлении.
Я бы сказал, это профессиональная пиар-кампания, которая нацелена на тех людей, ту часть общества, которая ждет от властей каких-то шагов в сторону либерализации, пиар-кампания, призванная их успокоить, создать иллюзию, что власти работают над либерализацией страны. Но видно по тому же интервью оппозиционной газете, что вопросы там задавались острые, конкретных ответов нет.
Больше того, некоторые конкретные вопросы, например, о выборах в Сочи, с которых интервью началось, связаны с тем, что есть конкретный пример, разрешите ли вы провести полноценную конкурентную политическую кампанию. И Медведев сказал, что он вообще считает, что то, что в Сочи происходит – это нормально, это и есть открытая политическая конкуренция. На самом деле мы видели, что это профанация, фарс, дичайший полицейский произвол, невиданная фальсификация на выборах, применение черных технологий досрочного голосования. Конечно, это издевательство слышать такие слова от Медведева о выборах в Сочи, что это полноценная демократическая конкурентная борьба.
Поэтому сам факт интервью, он, конечно, был призван продемонстрировать такой ожидающей либерализации части общества, что что-то происходит, но по факту мы видим, что все обстоит совершенно по-другому.

Михаил Соколов: У сопредседателя движения «Солидарность» Гарри Каспарова нет никаких иллюзий, он считает что политическая ситуация в России динамично меняется.

Гарри Каспаров: Власть реально находится, как мы понимаем, в руках Путина, хотя есть формальные признаки того, что Медведев имеет возможность что-то менять. Но эти признаки остаются только формальными и по любому знаковому вопросу в России совершенно очевидно, что точка зрения Медведева может озвучиваться в его видео-блоге, но никоим образом не реализуется в документах и решениях российской исполнительной власти.
Многие, конечно, эти иллюзии питали. Но на мой взгляд, они совершенно беспочвенны, потому что единственное изменение, которое может произойти в этом тандеме, связано с тем, что логика борьбы за власть может заставить Медведева начать использовать какие-то либеральные тезисы. Но это связано не с его желанием провести либерализацию в стране, а отодвинуть Путина и его людей от власти.
Пока, мы видим, такие попытки, если они предпринимаются, то они заканчиваются безрезультатно.
Я никоим образом не хотел бы делать прогнозы на полтора-два года, я думаю, более интереснее говорить о том, что будет через полтора-два месяца, например. Потому что ситуация динамичная, она меняется. Очевидно, что экономическая ситуация ухудшается, ситуация в финансовом секторе выглядит крайне неблагоприятной. Поэтому интересно посмотреть, как эта конструкция власти, уродливая, насквозь коррумпированная и неадекватная современным реалиям переживет осень 2009 и зиму 2010 года.

Михаил Соколов: В общем, как говорят оппозиционеры, Дмитрий Медведев сделал ряд полулиберальных заявлений, но не предпринял никаких реформистках действий
В ранний период правления Михаила Горбачева, первая оттепель с ее разговорами об ускорении, гласности и плюрализме мнений сопровождалась и реальными делами: возвращением Андрея Сахарова из горьковской ссылки, освобождением политических заключенных и фактической отменой предварительной цензуры, - замечали участники конференции «Россия после Путина».
Ничего подобного в нынешней все еще путинской России при президенте Дмитрии Медведеве пока и близко нет.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG