Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Москва утвердит Мадрид


Предыдущая встреча Ильхама Алиева (слева), Сержа Саргсяна (в центре) и Дмитрия Медведева состоялась в ноябре 2008-го

Предыдущая встреча Ильхама Алиева (слева), Сержа Саргсяна (в центре) и Дмитрия Медведева состоялась в ноябре 2008-го

Сегодня в Москве состоится встреча президентов Армении и Азербайджана. Серж Саргсян и Ильхам Алиев обсудят ситуацию в Нагорном Карабахе, а завтра, 18 июля, к обсуждению присоединится и российский президент Дмитрий Медведев. Встреча президентов станет шестым раундом прямых переговоров, которые начались в июне 2008 года в Санкт-Петербурге в рамках неформального саммита СНГ.

Как отмечают эксперты, в последнее время, особенно после российско-грузинской войны в августе прошлого года, ситуация накаляется. Азербайджанский президент, выступая в Лондоне, заявил, что Нагорный Карабах никогда не станет независимым государством.



Конфликт, напомним, возник в феврале 1988 года, когда населенная преимущественно армянами Нагорно-Карабахская автономная область с центром в Степанакерте заявила о выходе из Азербайджанской ССР. В сентябре 1991-го в Степанакерте было объявлено о создании Нагорно-Карабахской республики. В Баку этот акт сочли незаконным и приняли решение упразднить существовавшую в советские годы автономию Карабаха. Вооруженный конфликт, в ходе которого Азербайджан пытался удержать Карабах, а армянские отряды отстаивали независимость края, продлился до мая 1994-го, после чего вступило в силу соглашение о перемирии. Азербайджан потерял контроль над Нагорным Карабахом и - полностью или частично - над семью прилегающими к нему районами.

С тех пор ведутся переговоры по мирному урегулированию конфликта в рамках Минской группы ОБСЕ. Азербайджан настаивает на сохранении своей территориальной целостности, Армения защищает интересы непризнанной республики. О ситуации в Нагорном Карабахе и очередном раунде переговоров по карабахской проблеме рассказывает обозреватель Радио Свобода Вадим Дубнов:

- Вопрос в том, что считать прорывом и что считать успехом. Урегулирование конфликта, решение всех проблем Карабаха - думаю, этого никто не ждет. С моей точки зрения, прорывом является возвращение к некоему статусу-кво, который оказался под угрозой в течение последнего года или год назад. Потому что 15 лет, которые прошли с окончания войны, - это балансирование, в какой-то степени стабильное, довольно безопасное, к которому все привыкли, все сочли, что конфликт заморожен и это считали уже почти нормой. Однако после августа прошлого года, после Южной Осетии относиться с таким спокойствием к подобным вещам уже не получается.
И, насколько я знаю, даже американцы, которые приезжают в Ереван, оказывая давление на армянскую сторону, намекают: если не согласитесь на какие-то условия - война

Азербайджан всегда оставлял за собой этот тезис, он постоянно напоминал, что если не получится дипломатическим путем, то никто не вправе лишить Азербайджан права на военное решение. Но к этому относились, как к блефу. Но после прошлогоднего августа все испытывают волнение. И, насколько я знаю, даже американцы, которые приезжают в Ереван, оказывая давление на армянскую сторону, намекают: если не согласитесь на какие-то условия - война. Этот вариант уже рассматривается. Потому что прецедент был. Есть элемент случайности, есть элемент личностный, есть элемент внутриполитический. Но мы знаем, как начиналась война в Южной Осетии, в которую тоже никто долго не верил, но она случилась.

Поэтому я думаю, что встреча в Москве и все усилия, прилагаемые в последнее время, могут дать два результата.

Азербайджан, конечно, не может пойти навстречу в принципиальном вопросе - точно так же, как Армения не может пойти навстречу даже в не очень принципиальных вопросах. Потому что для Азербайджана вопрос стоит о своей территории, а Армения не может отдать даже те территории, которые она официально не считает своими, ни пять, ни семь районов, которые она оккупировала вокруг Карабаха.

Второй вариант - гораздо более глобальный. Это некое новое мироустройство на Южном Кавказе после того, что случилось в августе. Я имею в виду появление новых обстоятельств - это и проект "Набукко", это, конечно же, активизация Турции, это иранский фактор, это приход Обамы, при котором будут немножко по-другому складываться отношения в этом регионе, причем я имею в виду не только Южный Кавказ, но и то, что принято называть "большим Ближним Востоком".

Нагорный Карабах не представлен на этих переговорах. И это принципиальная позиция, потому что все-таки речь идет о переговорах между Арменией и Азербайджаном, Карабах не является стороной переговоров. Логично это или нет - трудно судить. Есть формальная логика, есть логика конфликта. В соответствии с логикой конфликта, конечно, Карабах должен присутствовать, но в соответствии с формальной логикой понятно, что ему, скорее всего, не удастся в ближайшей перспективе добиться места за столом переговоров.

В долгосрочной перспективе, по моим ощущениям, эта территория никогда больше не будет Азербайджаном. Это и в Баку понимают, и в Степанакерте понимают. Потому что Карабах состоялся как некое государственное образование. Хотя это довольно бедная жизнь, но я бы не сказал, что она как-то разительно отличается от того, как живут в Баку или в Ереване.

Мадридские принципы, определяющие параметры урегулирования, были расширены, в первую очередь, в ущерб интересам Армении. В пункте о том, что оккупированные районы передаются под контроль международных сил, теперь сказано, что эти территории передаются под контроль Азербайджана. Это делает не совсем понятным, по-моему, пункт, в котором речь идет о международной операции, потому что теперь не понятно, где проводится международная операция, в каком формате, если эти территории передаются под контроль Азербайджана.

Взамен предлагается промежуточный статус. Об этом раньше речи не было, это сейчас новая мода, потому что и Приднестровье заговорило об отложенном статусе. Для Баку Карабах - это все равно самопровозглашенная территория. Баку не признает никакие выборы. И даже промежуточный статус - по крайней мере, пока - в том виде, о котором идет речь, совершенно не гарантирует карабахцам того, что их выборы и их самоуправление будут признаны в Баку. В этом смысле Армения ничего не получает.

Мне кажется, вся московская встреча будет сведена к тому, чтобы признать Мадридские принципы как некую основу для якобы дальнейших рамочных соглашений. Рамочные соглашения чем хороши? Их можно создавать в течение многих-многих лет. А сейчас главное - отвести угрозу обострения. Это возможно сделать. Каждый должен получить что-то свое. Серж Саргсян должен вернуться в Ереван и сказать, что мы добились промежуточного статуса, это несомненный прогресс. Алиев приедет в Баку и скажет: мы получили согласие всех сторон на то, что будут думать, как освободить территории и так далее. Московская встреча - это такой конец последней трехходовки (это встреча с Обамой в Москве, это "восьмерка" в Аквиле и вот сейчас, после обнародования расширенных Мадридских принципов, происходит встреча в Москве, которая должна подвести некий промежуточный итог). И если считать прорывом снижение напряженности в регионе, то в этом смысле московская встреча может быть успешной.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG