Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

120 тысяч "наркобаронов"


В России за использование кондитерского мака наказывают производителей не только нелегального опия, но и легальных булочек

В России за использование кондитерского мака наказывают производителей не только нелегального опия, но и легальных булочек


В Москве прошла презентация исследования, посвященного соблюдению законов и прав человека российским борцами с наркоманией. В очередной раз подтвердилось: законы нарушаются, а права попираются.

Когда речь заходит о политике государства в отношении химически зависимых людей (неважно - наркоманов или алкоголиков), имеются в виду два аспекта: медицинский и правовой. В России правовой аспект выражается не в поисках способа сохранить гражданские и социальные права больных алкоголизмом и наркоманией, а, большей частью, в попытках обезопасить общество от таких людей.

В Советском Союзе существовала практика принудительного лечения, эффективность которого была крайне невелика. Принудительное лечение и трудовое перевоспитание, через которые прошло более 2 млн. человек, выполняло скорее полицейские функции. Подобным образом система работает и по сей день, считает один из авторов исследования "Наркоучет: по закону или по инструкции", правозащитник Лев Левинсон. По его словам, результаты исследования легко было предвидеть заранее:

- С самого начала было очевидно, что диспансерно-учетная модель наркологии – пережиток советской карательной психиатрии. Это, по сути дела, сохранившийся рудимент советской эпохи. Взять хотя бы медицинские вытрезвители. Вытрезвители называются медицинскими. Но находятся вытрезвители в системе УВД, хотя еще в 1991 году было постановление Верховного Совета о передаче их в Минздрав. То есть это постановление никто не исполняет. Точно так же и наркоучет, осуществляемый медицинскими учреждениями, наркодиспансерами, на самом деле является скорее полицейским, чем медицинским мероприятием. Во всяком случае, такова сегодняшняя нормативная база.
Существенным является разделение понятия наркожертвы и понятия наркопреступника

Владимир Лукин, Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации, подчеркивает, что история болезни – не повод заводить уголовное дело. Он считает, что проблемы, связанные с порядком наркологического учета – часть одной очень общей проблемы.

- Действительно, это "свет погасшей звезды". Звезда коммунистического строя погасла, а свет идет… Существенным является разделение понятия наркожертвы и понятия наркопреступника, - говорит Владимир Лукин.

Если наркозависимый человек не попадает в тюрьму, не лечится у частного нарколога, а официальным путем обращается к доктору, то неприятности ему гарантированы. Об этом рассказал Сергей Полятыкин, эксперт Общественной палаты, руководитель программы Фонда "Нет алкоголизму и наркомании":

- Как обычно берут на учет? Человек обратился в лабораторное учреждение за помощью – и его поставили на учет, что противоречит законодательству. Другой вариант: из наркологического стационара в диспансер по месту жительства присылается выписка из истории болезни. Это также незаконно, поскольку разглашение сведений, составляющих врачебную тайну, строго регламентируется.

Но, отмечает Полятыкин, дело даже не в проблеме наркоучета как такового. Проблема гораздо глубже.

- Сейчас правоохранительные органы и судебная система ориентированы на получение информации об учете, а не о наличии заболевания. Это очень важная, принципиальная разница. Во многих законах очень четко установлен запрет на профессию, если имеется наркологическое заболевание. Или взять Семейный кодекс: основанием для лишения родительских прав является наличие хронического алкоголизма и наркомании. Допустим, учета не будет. Но наличие информации о заболевании, если человек лечился в наркологическом стационаре, может стать основанием для профессиональной дискриминации или для лишения родительских прав. Есть факт хронического заболевания? Всё! Ничего не берется в расчет: в ремиссии человек находится – или у него обострение, может он работать, выполнять родительские функции – или нет. Поэтому просто взять и отменить учет – мало, - говорит Сергей Полятыкин.

Однажды, в 2004 году, попытка изменить ситуацию уже была сделана. Благодаря работе Независимого экспертного совета по психоактивным веществам из тюрем вышли 40 тыс. человек. Наказание от зависимости их не избавило, а только способствовало десоциализации, отчего многие после освобождения быстро погибли. Однако опыт прошлых лет в расчет не берется, считает президент Фонда "Нет алкоголизму и наркомании", член Общественной палаты Олег Зыков:
За это время мы поучаствовали и в "деле ветеринаров", и "деле кактусоводов", и в громком "деле химиков"... Сейчас продолжается "дело кондитеров"… Жертвами наркополитики становятся люди, не имеющие отношение к наркообороту

- Последняя информация, которую огласил глава ФСИН Юрий Калинин, это троекратное увеличение тюремного населения по статье 228 УК ("Незаконные приобретение, хранение, перевозка, изготовление, переработка наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов" – РС). Три года назад по этой статье сидело 40 тысяч, а сейчас – примерно 120 тысяч наших сограждан. Основная часть из них абсолютно не наркобароны, а обычные потребители и мелкие наркодилеры. Так что все возвращается на круги своя. Жертвами наркополитики являются не только потребители и продавцы наркотиков. За это время мы поучаствовали и в "деле ветеринаров", и "деле кактусоводов", и в громком "деле химиков"... Сейчас продолжается "дело кондитеров"… Жертвами наркополитики становятся люди, не имеющие отношение к наркообороту.

Олег Зыков утверждает: российская наркополитика, ориентированная на репрессии, совершенно упускает из виду людей, которые страдают наркозависимостью и не имеют возможности получить адекватную помощь в нашем государстве и обществе:

- Вообще нормативная база наркологии как метода реабилитации почти не обсуждалась – ни с точки зрения финансирования, ни с точки зрения отчетности. И Минздрав согласился с тем, что наркология как отрасль медицины должна быть изменена, прежде всего, для развития реабилитационного потенциала.

В качестве примера эффективных реабилитационных методик Олег Зыков назвал, в частности, общества анонимных алкоголиков, наркоманов.

- Лечебная субкультура как мир выздоровления на практике уже существует в нашем государстве. Мы должны и административно, и нормативно, и ментально поддерживать развитие этого мира, - призывает Зыков.

Будет ли продолжаться дискриминация наркологических больных, помочь которым российская система здравоохранения просто не способна? Этот вопрос, учитывая размах заболевания, должен решаться на государственном уровне, единодушно считаю эксперты.
XS
SM
MD
LG