Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

“Кинообозрение” Андрея Загданского.





Александр Генис: В сегодняшнем выпуске “Кинообозрения” ведущий этой рубрики Андрей Загданский представит нашим слушателям новое китайское кино, которое разительно отличается от тех фильмов, что уже завоевали мир.

Цзя Чжанкэ, "Круглосуточный город", "Натюрморт"


Андрей Загданский: Новый фильм одного из самых интересных китайских режиссеров Цзя Чжанкэ развивается медленно и требует зрительского терпения. Как всякий авторский фильм, далекий от коммерческого канона, фильм предлагает зрителю свой собственный ритм и свою собственную эстетику. Так же как “Натюрморт”, фильм, который получил Золотого Льва на фестивале в Венеции пару лет назад, "Круглосуточный город" - фильм о современном Китае, о самых простых, самых обыкновенных людях, проделывающих свой жизненный путь параллельно с теми гигантскими социальными и экономическим сдвигами, которые происходят в этом стремительно меняющемся обществе. Новая картина "Круглосуточный город" рассказывает тоже производственную историю. В городе Ченг Ду, провинция Сычуань, был (и есть пока) военный Завод-420. Завод делал МИГи и еще что-то такое военное. И все, кто работал на заводе, были счастливы, это была особая, привилегированная жизнь. Теперь эти ржавеющие МИГи стоят на площади, как брошенные автомобили на автомобильной свалке. Время МИГов прошло. Фильм свободно смешивает игровую и документальную стилистику и построен как документальные портреты людей, которые так или иначе были связаны с Заводом-420. О том, какая это была жизнь, рассказывают те, кто еще недавно работал или продолжает работать. Первым говорит рабочий, который вспоминает свои самые первые дни на заводе, как старший мастер учил его экономно расходовать материалы. Он был тогда молод и не понимал важности экономного использования материалов. И как плохо, что он давно не навещал своего бывшего мастера, который давал ему так много уроков. В следующий сцене мы видим этого же рабочего, который сидит за столом вместе с мастером. Мастер стар и очевидно глух. Он радостно и приветливо улыбается, как глухие люди. Разговора нет, есть умиление. И тогда рабочий ласково гладит по голове мастера и слегка треплет его волосы. Эта сыновья нежность к старому мастеру, который научил рабочего беречь его скребок или что-то подобное, была тем самым отстранением, а для западного человека совершенно диким экзотическим ключом к фильму, который тут же завоевал мое абсолютное внимание, фильм приковал меня. Гонка вооружений сошла на нет, война с Вьетнамом кончилась, МИГи уже не нужны, завод будет снесен и на его месте будет построен новый роскошный жилой квартал, круглосуточный город. И все, что рассказывают герои фильма, это ностальгические воспоминания о могуществе их завода, о гордости служения родине, о любви, о жизненных перипетиях и трагедиях. Все, как вы понимаете, резонирует и с нашим советским прошлым. Похоже, но не идентично. Так, женщина 50-ти с чем-то лет рассказывает, что когда их везли из Шанхая по призыву партии председателя Мао (они приезжали со своими семьями работать на завод) во время остановки она, ее муж и трехлетний сын сошли на берег, и ребенок вдруг исчез. Его не было ни с другими детьми на берегу, ни на пароходе. Они с мужем в панике начинают искать ребенка, но ребенка нигде нет, и тут звучит гудок парохода и нужно возвращаться и плыть дальше. И опоздать на пароход было совершенно немыслимо, это было бы приравнено к дезертирству, они должны были работать на военном заводе. И она уехала, и она так никогда и не узнала, что стало с ее трехлетним сыном. И в этом рассказе нет гнева, есть только боль. Нет даже чувства вины, есть рок, трагедия, трагический случай. Эмоционально это очень не похоже на постсоветские рефлексии. В этом нет проклятия системе, нет проклятия режиму, есть смирение. Интересно, что нет гнева и у самого автора фильма. Есть философский и поэтический взгляд на прошлое, на этих уходящих людей, на уходящую эпоху. Не случайно главы фильма перемежаются поэтическими цитатами, иногда из китайской поэзии, иногда из Йейтса - не очень китайская поэзия. Дело в том, что взгляд автора высоко, а оттуда, откуда он смотрит, ни прошлое, ни настоящее не осуждают и не идеализируют. Просто смотрят, как настоящее превращается в прошлое. Вообще, вся судьба Цзя Чжанкэ, очень молодого человека, кстати, его называют лидером 6-го поколения, то есть это новое поколение молодых кинематографистов, которые выросли уже в другом Китае, которые очень хорошо знают и западный китайский кинематограф. Это фильмы нового поколения, фильмы саморефлексии, фильмы утверждающей себя, новой, сильной нации.
XS
SM
MD
LG