Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Нино Бурджанадзе отвечает на вопросы


Программу ведет Андрей Шарый. Принимает участие лидер партии "Демократическое движение – Единая Грузия" Нино Бурджанадзе.

Андрей Шарый: Интервью с грузинским политиком Нино Бурджанадзе, лидером партии "Демократическое движение – Единая Грузия", прозвучавшее в эфире Радио Свобода 3 августа и затем опубликованное на нашем сайте, вызвало активный обмен мнениями между слушателями. Мы получили более 150 откликов на эту беседу. В основном, это отклики не дружелюбные по отношению и к героине этого интервью и к грузинским властям. Я попросил Нино Бурджанадзе прокомментировать некоторые из мнений слушателей и читателей Радио Свобода.
Вас удивила такая тональность откликов на беседу?

Нино Бурджанадзе: Нет, к сожалению, не удивила. Потому что за последние годы российско-грузинские отношения развивались таким образом, что очень часто и из Грузии в России и из России в Грузии постоянно складывался образ врага. Масс-медиа очень часто поощряют такие чувства. Так что, нет, к сожалению, это меня не удивило.

Андрей Шарый: Самую бурную реакцию вызвали ваши слова о том, что ни один грузин никогда не смирится с потерей Южной Осетии и Абхазии. Если опустить крайние оценки, я процитирую один из откликов. Его автор Константин из России: "Пройдут годы и Грузия забудет о "своих землях" , как мы, россияне, забыли об Аляске, о Финляндии, как забываем о Прибалтике, а скоро начнем забывать про Украину и Беларусь". Может быть, он прав?

Нино Бурджанадзе: Он не прав. Я не знаю, сколько этому человеку лет, но, скорее всего, он очень молод. Если мы бы так относились все – и грузины, и русские, и финны, и все остальные, если бы мы так относились к своей истории и к своей родине, просто из наших стран ничего бы не осталось. Часть Финляндии –это другой вопрос. Аляска, в принципе, никогда не была таким родным, что называется России. Я четко сказала в своем интервью, что Абхазия и Южная Осетия – это не часть территории только для Грузии. Это часть нашей истории. Это часть нашего народа. Там всегда проживали грузины.
Неоднократно я слышала со стороны россиян, что Абхазия и Южная Осетия никогда не были раньше частью Грузии. Это не так. Они всегда были частью Грузии, и там всегда проживали грузины вместе с абхазами. Единственное, что мы никогда не забудем, что Абхазия и так называемая Южная Осетия – это часть нашей территории. Так же, как никогда не смиримся с их потерей. Но я уверена, что мы наладим мосты с абхазами и осетинами, и мы восстановим не только территориальную целостность, но ту дружбу, которая существовала между народами в течение многих и многих веков.

Андрей Шарый: Вопрос, который прослеживается во многих откликах на ваше интервью. Как конкретно это можно сделать? Вы говорите о том, что необходимо восстановить мосты доверия или хотя бы мосты переговорные и с Москвой, и с нынешним руководством Абхазии и Южной Осетии. Однако не указываете конкретных способов. Вы представляете себе, как конкретно это можно сделать? Может быть, народная дипломатия, как предлагает слушатель-корреспондент по имени Илья из Тбилиси?

Нино Бурджанадзе: Народная дипломатия – это одна из частей, которая очень важная, но, конечно же, решающую роль играют руководства государств. Я уверена, что для того, чтобы наладить опять же эти мосты, необходимо создать механизмы доверия. Это сложно, тем более, после таких трагических дней, которые существовали за последние годы в нашей истории. Но, тем не менее, нужно восстанавливать доверие, нужно начинать диалог каким бы сложным он не был. Нужно открыто говорить о всех проблемах, которые существуют. Нужно создать такую атмосферу доверия, когда не будет недоверчивого отношения друг к другу, когда все будут знать, что каждый отвечает за свои слова и за свои поступки. Нужно сделать так, что у абхазов и у осетин была абсолютно четкая гарантия, что никогда не повторятся те трагические дни, которые, к сожалению, уже имели место. Они должны иметь абсолютно четкие гарантии того, что их права будут защищаться и уважаться так же, как и права любого другого гражданина Грузии. Они должны захотеть жить в нашей стране. Я уверена, что мы должны построить такую Грузию, где ситуация будет привлекательной и для абхазов, и для осетин. И они поймут…
Справедливость должна восторжествовать. А справедливость не только в том, чтобы спрашивать мнение только абхазов и южных осетин, и не спрашивать мнение тех людей, которые в течение многих веков, в течение многих десятилетий жили рядом. Справедливость не только в том, чтобы спрашивать мнение у тех людей, которые сейчас остались в Сухуми или в Цхинвали. Справедливость в том, чтобы справедливость в том, чтобы спрашивать мнение тех людей, которые страдают наравне с этими людьми, которые сейчас изгнаны из своих мест проживания. Справедливость как раз и заключается в том, чтобы и те, и другие себя чувствовали в безопасности и в достойном окружении.

Андрей Шарый: Как раз вопрос о беженцах и возвращении беженцев. В частности, Раиса из Ульяновска считает, что "должны пройти годы, может быть, и века, чтобы ситуация с беженцами изменилась. Обустраивайте их, позаботьтесь о них, если действительно жаль этих людей, а не оставляйте их, как козырь в руках государства для решения политических и территориальных проблем". Вы готовы ответить на обвинения в том, что беженцы для вас – это всего лишь только козырь?

Нино Бурджанадзе: Конечно, я абсолютно с этим не согласна. Потому что, во-первых, несмотря на то, что я очень критически отношусь к своему правительству, я должна сказать правду и отдать им должное. Они сейчас очень многое сделали для того, чтобы беженцы из Южной Осетии нашли нормальное место проживания, чтобы они были более-менее в нормальных условиях, проживали в нормальных условиях. Конечно, нужно и можно сделать еще больше, но было действительно сделано достаточно на этом этапе, чтобы эти люди чувствовали себя более-менее обеспеченными. Дело не только в том, что эти люди будут обеспечены, у них будет крыша над головой. Не это главное. Человек себя чувствует спокойно, когда он живет у себя, в том доме, который он сам построил, в том доме, в котором он вырос, который может пойти и поставить свечку на могилах своих близких.
Поэтому я очень ценю, что ваши и наш слушатель так беспокоится о судьбе этих беженцев. Но я абсолютно не согласна, что должны пройти десятилетия и века. Да, годы понадобятся для того, чтобы восстановить доверие, но никак не века. Я абсолютно уверена в том, что при правильной политике, которую должно вести грузинское руководство, при правильных шагах, которые будут сделаны со стороны грузинского народа, мы отдачу получим в течение нескольких лет.

Андрей Шарый: Вот некоторые из комментаторов формулируют конкретные предложения. Борис из Израиля пишет: "Насколько я понимаю, Россия очень болезненно относится к тому, что Грузия хочет вступить в НАТО. Пусть в этом случае Россия выдвинет такое предложение – Грузия не вступает в НАТО, а Россия отказывается от признания независимости Абхазии и Южной Осетии. В таком случае, ни один грузин, в том числе и руководство страны, не сможет отказаться от такого предложения". Вы бы отказались?

Нино Бурджанадзе: Таким вопросами торговаться просто невозможно и неправильно. Есть вещи, есть ценности, которые народ должен сам решать. Вступать или не вступать Грузии в НАТО – это должен решать грузинский народ. Этот фактор – вступление Грузии в НАТО – со стороны России, конечно, преувеличен. Потому что, когда в Россия отмечали и говорили о том, что НАТО представляет угрозу для России, никто не задавался вопросом, в основном, из наших слушателей, так почему же Россия стремится иметь хорошие отношения с НАТО и иметь, например, очень активную роль в совете НАТО-Россия? Почему для России не представляют угроза, а наоборот для России практически чуть не являются стратегическими партнерами такие государства, как Греция, Италия, Франция, которые являются не только членами НАТО, но и являются и основателями? Это государства, которые имеют очень важный голос в этой организации. Но, как бы сложно это не было, нужно вести диалог.
А Россия должна все-таки смириться с тем, что ее соседние государства сами должны выбирать, в какую организацию вступать, как вести свою внешнюю политику. Конечно, каждое государство должно учитывать законные, я повторяю, законные интересы любого соседнего государства.

Андрей Шарый: Мне все-таки немного не хватает конкретики в нашем с вами разговоре. Комментаторы многое пишут о том, что "при том режиме, который сегодня существует в Грузии, и при том, который существует в России, никакие договоренности невозможны". Это слова Реалиста – так назвал себя читатель с Украины. "Москва готовится к новой войне, а с ней пытаются наводить мосты. Неужели госпожа Бурджанадзе так наивна? Вы утверждаете, что с российской властью можно и нужно договариваться". Меня интересует, все-таки как конкретно это можно сделать? Какие совершенно конкретные первые шаги можно предпринять?

Нино Бурджанадзе: В первую очередь, я надеюсь, что то, что сказал или предсказал ваш слушатель, это неправда. Россия не готовится к новой войне. Войн уже предостаточно. Я бы очень хотела надеяться, что эти страшные дни в нашей истории никогда не повторятся. Я вообще считаю, что в политике нельзя говорить – с этим буду говорить, а с этим не буду говорить. Я думаю, что мы должны уважать друг друга, нравится нам тот или иной человек, тот или иной руководитель или нет, и говорить о том, что одна сторона не будет говорить с законно избранным руководством другой страны – это, конечно, осложняет элементарные решения тех проблем, которые существуют между государствами. Но нужна, конечно, взаимная воля для того, чтобы диалог начался.
Я считаю, что в любом случае, да, сегодня тяжело, да, сегодня очень больно. Я прекрасно понимаю, что очень сложно сейчас говорить относительно налаживания мостов. Честно говоря, я скептически отношусь к возможности на сегодняшний день начинать диалог между сегодняшними властями Грузии и России. Но в любом случае, я считаю, что другого выхода у наших государств и у наших народов нет.
XS
SM
MD
LG