Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Какие проблемы считают главными кандидаты на пост президента Афганистана


Ирина Лагунина: Как бы ни развивалась ситуация в Афганистане, свои плоды попытки построить там более современное общество все-таки приносят. На пост президента свои кандидатуры выставили 41 человек, в том числе две женщины. До последнего момента кампании вели 35 человек. А в воскресенье 17 миллионов афганских избирателей могли наблюдать (или слышать, у кого нет телевизора) первые в истории страны президентские дебаты, которые проходили при поддержке афганской редакции Радио Свобода/Свободная Европа. Радиостанция называется Радио Свободный Афганистан.
Двое из основных соперников нынешнего президента страны принимали участие в открытой дискуссии. Оба – бывшие министры в правительстве Хамида Карзая. Бывший министр финансов Ашраф Гани и бывший министр планирования страны, человек, которого за аскетизм и популистский стиль поведения называют «афганским Ганди» Рамзан Башардост. Третий – бывший министр иностранных – Абдулла Абдулла принял решение в дебатах не участвовать. С какой же повесткой дня выступили соперники нынешнего президента? Рамзан Башардост весьма своеобразно призвал избирателей голосовать за настоящие перемены в стране:

Рамзан Башардост: Я прошу моих соотечественников не верить на слово ни одному кандидату, даже если это Башардост. Когда Башардост или другой кандидат говорит вам: «я буду вам служить, я ходу восстановить Афганистан, и я принесу справедливость и законность», не верьте ему. Верить людям можно только в том случае, если вы посмотрели на их прошлые деяния.

Ирина Лагунина: По словам Башардоста, самая главная проблема для страны сейчас – коррупция, причем на государственном уровне. И с ней тесно связана вторая проблема – участие в нынешнем правительстве страны бывших полевых командиров времен сопротивления советской оккупации и периода правления правительства моджахедов – вплоть до прихода к власти талибов в 1996 году. Впрочем, я предпочитаю прямой перевод с английского warlords не как полевые командиры, а как военные князья, потому что эти люди на самом деле владеют с помощью своих вооруженных отрядов целыми провинциями страны и устанавливают там свой порядок, свой закон, свои налоги, и свой стиль жизни. Включение этих людей в органы управления страной после падения правительства талибов в 2001 году критиковали также ведущие правозащитные организации. Военные князья в Афганистане участвовали в массовых нарушениях основных прав человека, включая право на жизнь, и фактически своим беззаконием обеспечили в свое время успех талибов. Аналогичная ситуация складывается в отдельных районах страны и сейчас.
В ответ Башардосту нынешний президент страны Хамид Карзай попытался завоевать сердца избирателей свой программой примирения с умеренными талибами, подчеркнув, что международное сообщество всячески приветствует эту программу:

Хамид Карзай: К счастью, сейчас сложились хорошие условия для примирения. Мы наши намного лучшее взаимопонимание по этому вопросу и с Исламским миром, особенно с Саудовской Аравией, и с Соединенными Штатами. Америка и НАТО поняли, что в основе всего – мир, и достичь его можно только путем примирения всех афганцев, а не с помощью оружия. Так что созыв Лойи Джирги в Афганистане, в которой приняли бы участие все афганцы и в которому мы пригласили бы талибов и Хезб-и-ислами – необычайно важен. Параллельно с этим должна формироваться региональная джирга мира между Афганистаном и Пакистаном.

Ирина Лагунина: Поясню, Лойя Джирга – это традиционное Великое собрание Афганистана, в котором участвуют авторитеты племен, старейшины и лидеры и представители всех партий. А Хезб-и-ислами переводится как Исламское движение моджахедов. «Неверный диагноз» - отозвался на это предложение Рамзан Башардост. По его мнению, вести переговоры с талибами невозможно до тех пор, пока в правительстве страны присутствуют военные князья.

Рамзан Башардост: Сегодня мы имеем в лице талибов людей, которые не просто взбешены. Это слишком мягкое слово. Они не признают легитимность нынешней системы. Они говорят, что наши «убийцы» - это те самые люди, которых талибы уже один раз разбили, и их руки в крови невинных людей. Но они все равно были вновь назначены на те же самые государственные посты.

Ирина Лагунина: Проблему военных князей не оставил и третий, участвовавший в дебатах, кандидат в президенты страны – бывший министр финансов, человек, которому страна обязана новой валютой, Ашраф Гани. Он раскритиковал Хамида Карзая за то, что тот избрал своим кандидатом в вице-президенты бывшего полевого командира Мохаммеда Казима Фахима. Но все-таки в центре его послания была программа экономического восстановления Афганистана и его обещание создать в стране миллион рабочих мест. Афганистан должен вернуть себе место в регионе, считает Гани.

Ашраф Гани: С точки зрения региональных отношений, я хочу восстановить центральный статус Афганистана, чтобы он стал мостом, соединяющем Южную Азию с Центральной Азией и Ближним Востоком.

Ирина Лагунина: По ощущению ведущего дебаты, директора нашей афганской редакции Акбара Айязи, явного победителя в этой дискуссии не было.
Однако замеры общественного мнения в последние дни показывали, что нынешний президент, хоть и не набирает 50 процентов, необходимых для победы в первом туре голосования, все-таки остается фаворитом – и это несмотря на то, что у него не было в силу объективных причин, связанных с безопасностью в стране, возможности вести широкую кампанию по афганским провинциям. В прошедшие выходные опросы показывали, что 62 процента афганцев полагают, что их страна развивается в правильном направлении. А 44 процента готовы были отдать свои голоса за Карзая. Впрочем, и он сам полагает, что за те восемь лет, пока он находится у власти, включая первые годы в переходном правительстве, ему немало удалось сделать:

Хамид Карзай: Сегодня мы сберегаем в бюджет страны 3 миллиарда 700 миллионов долларов золотом и валютой, что га 180 миллионов больше, чем 7 лет назад. Афганская торговля, афганское производство, внутренние доходы Афганистана – все возросло в три-четыре раза. Тогда в стране не было ни одного километра заасфальтированной дороги, сейчас 5500 километров. Афганистан вновь стал гордиться собой, и его флаг развивается по всему миру. И эта разрушенная войной страна вновь стала домой для всех афганцев.

Ирина Лагунина: Это правда, даже беглые опросы прессы показывают, что люди больше всего ценят в Карзае даже не его успехи в восстановлении страны, а тот факт, что практически исчезла проблема межэтнических отношений. Пуштуну Карзаю удалось объединить нацию. Но как сам нынешний президент относится к главной критике в свой адрес – соглашения с военными князьями, их включение в работу нынешнего правительства. Вот его ответ нашей радиостанции:

Хамид Карзай: Это – огромный успех. И я продолжу этот процесс, чтобы у всех афганцев была своя доля участия в работе афганского правительства, чтобы каждый чувствовал «я – часть этой земли и я – ее хозяин, и для меня есть место – и в этом правительстве, и в этом обществе». Речь не идет о разделе власти между политическими партиями. Речь идет только об участии в управлении страной и о национальном примирении, чтобы люди всех национальностей и племен могли прийти сюда и работать вместе, и развивать свою жизнь.

Ирина Лагунина: Возможна ли ситуация, что в стране, где политические страсти сейчас накалены, а количество оружия позволяет в любой момент политическому диспуту перерасти в горячий конфликт, начнутся беспорядки и столкновения между сторонниками проигравших и выигравшего кандидата? Нет, считает Карзай. Более того, нынешнее голосование, в котором он приглашает принять участие и талибов, - это задел на будущее.

Хамид Карзай: Наши пятилетние дети, когда им исполнится 20-25 лет, будут жить в более мирном Афганистане. Он будет более развитым, процветающим и прогрессивным, по сравнению с сегодняшней страной. Это будет Афганистан, в котором не надо будет выезжать за границу для получения медицинской помощи, в нем не надо будет ехать за рубеж, чтобы прокормить семью. Это будет другой Афганистан – самодостаточный.

Ирина Лагунина: С президентом Афганистана беседовал мой коллега Акбар Айязи.
И словно подтверждая намерение Хамида Карзая и дальше развивать отношения с военными князьями, в страну из ссылки в Турции за два дня до выборов вернулся один из самых известных полевых командиром, даже не князь, а царь в своей провинции, генерал Абуррашид Достум. В Турцию он выл вынужден уехать именно из-за того, что его обвиняли в массовых нарушениях прав человека, включая убийства пленных талибов. Опросы общественного мнения в июле показали, что из всех примечательных фигур в Афганистане Достум на последнем месте. Впрочем, группа его сторонников встретила его как героя. Ну а он, в свою очередь, призвал их голосовать за Карзая.
XS
SM
MD
LG