Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Ключевое слово этой недели – "слово"


Программу ведет Марина Дубович. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Лиля Пальвелева.

Марина Дубовик: Постоянная воскресная рубрика "Ключевое слово" продолжает программу "Свобода в полдень". У микрофона – автор Лиля Пальвелева.

Лиля Пальвелева: Ключевое слово этой недели (прошу извинить за тавтологию) – "слово". В четверг в Московском музее современного искусства открылась необычная выставка, посвященная самому известному памятнику древнерусской словесности – "Слову о полку Игореве". С давних пор исследователи для краткости называют этот текст просто - "Слово".
Куратор выставки Георгий Никич задумал объемный проект, в котором бы отразились и история переводов памятника на современный русский язык, и история его иллюстрирования.

Георгий Никич: Иллюстрация – это тоже ведь визуальный перевод. На протяжении 100 лет не меньше 30 художников так или иначе касались "Слова" - резцом, кистью, карандашом, переводили в офорт и так далее. А уж переводов текста на те современные русские, которые были в начале, в середине, в конце XIX веков и до сих пор, включая перевод на феню, таких переводов больше 100 мы уже нашли.

Лиля Пальвелева: Впервые слышу, что есть и перевод на жаргон. Всего "Слова", всего текста?

Георгий Никич: Всего текста.

Лиля Пальвелева: Иначе, как лингвистическую забаву автора, скрывшегося за псевдонимом Колпакчи, этот перевод оценить нельзя. Один из самых дивных фрагментов "Слова" – "Боян бо вещий, аще кому хотяше песнь творити, то растекашется мыслию по древу, серым волком по земли, шизым орлом под облакы" - переводится как "Да, лабал Боян матерый чисто". Жаргонный язык длиннот не признает. Прочие, приведенные на выставке цитаты, - из переводов, которые преследовали иные цели. Георгий Никич перечисляет…

Георгий Никич: Мы брали более или менее известные фамилии. Естественно, трудно обойтись без Жуковского, понятно, что любопытно, как переводил Лихачев или как перевел какой-то кусочек Евтушенко. Мы этот процесс как не академический здесь показываем, а открываем эту возможность посетителю выставки задуматься и открываем ее еще к тому же параллельно сравнению визуальных переводов. Вот есть переводы фрагментов текста о врагах, как трактуется враг, например, половцы. А вот как трактуются половцы совершенно разными художниками, - Гончаровой, Фаворским, десятками других мастеров. И вот это и есть тема сравнения – к примеру, перевода словосочетания "мыслью по древу" или сравнения вариантов трактовки той части текста, в которой описывается, из чего была сделана одежда Ярославны и чем оторочены ее рукава, или какая птица летала над рекой.

Лиля Пальвелева: Здесь речь идет о так называемых "темных местах" "Слова". Их толкованию посвящено немало научных трудов и самое загадочное – это та самая птица, о которой упомянул Георгий Никич. Напомню, в оригинале написано "зигзица". Никто не знает, что это за зигзица такая, ни в каком другом древнерусском тексте она не встречается. Есть гипотеза, что это кукушка, однако кого на самом деле имел в виду анонимный автор "Слова" мы, по всей видимости, никогда не узнаем.
Ну а поводом для создания выставки стал мало кому известный перевод, напечатанный недавно тиражом всего в 20 экземпляров на бумаге ручного литья.

Георгий Никич: Больше 40 лет назад Виктор Тинаев подарил свой перевод - романтический, юношеский, как переводил физик, вовлеченный в кружок Сельвинского… и вот он подарил этот машинописный экземпляр своему другу Борису Фридману, и вдруг это вышло на поверхность, и Фридман решил, что этот перевод заслуживает какого-то специального интереса.

Лиля Пальвелева: Если оригинальный текст "Слова" начинается: "Не лепо ли ны бяшетъ, братiе, начяти старыми словесы трудныхъ повестiй о пълку Игореве", то первые строки перевода Тинаева выглядят так:

Не странным ли слогом начать
Эту повесть об Игоре, братья,
Что за славой повел свою рать
Воевать половецкие рати.
XS
SM
MD
LG