Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Либерализация не для всех


Скоро ли уменьшится тюремное население России?

Скоро ли уменьшится тюремное население России?

Вступила в силу инструкция Минюста о процедуре исполнения альтернативных наказаний, не связанных с отправкой осужденных в места лишения свободы. О значении документа в интервью Радио Свобода говорили бывший генпрокурор РФ Юрий Скуратов и правозащитник Андрей Бабушкин.

Среди альтернативных наказаний, о которых идет речь в инструкции, например, обязательные и исправительные работы. Приговоренные к обязательным работам будут бесплатно трудиться на благо общества: убирать улицы, стричь деревья и т.п. Подобные наказания предусмотрены по более чем сорока статьям Уголовного кодекса. К исправительным работам могут быть приговорены только безработные. В этом случае власти помогут им трудоустроиться, а из заработка осужденного будет вычитаться определенный процент в пользу государства. Домашний арест – тоже вид альтернативного наказания…

Нововведения прокомментировал в эфире Радио Свобода доктор юридических наук Юрий Скуратов, в прошлом – генеральный прокурор России, ныне – завкафедрой Российского государственного социального университета:

- Я думаю, что в целом это благоприятно скажется на ситуации. Альтернативные наказания в законе и раньше были прописаны, но практически не применялись. Долгое время вся наша система уголовных наказаний сводилась, по сути, к лишению свободы. При этом в основном предпочитались длительные сроки. Конечно же, для государства, во-первых, это очень затратно. Во-вторых, лишение свободы далеко не всегда эффективно в плане перевоспитания, а возвращение человека к нормальной жизни, адаптация после отбытия длительного срока заключения – всегда огромная проблема.

Применение видов альтернативного наказания, таких как общественные работы, исправительные работы, содержание под домашним арестом, – в определенном смысле шаг к гуманизации нашей уголовно-исполнительной системы. Думаю, в целом общество должно это приветствовать. Возникает возможность гибко применять наказание с учетом специфики личности осужденного, с учетом его семейной, домашней ситуации и так далее. Значит, процесс его реабилитации затем будет происходить гораздо более эффективно.

- Как вы полагаете, возможны ли тут какие-то злоупотребления? Скажем, применение альтернативного наказания к тем, кто его не заслуживает?

- Безусловно, у кого-то может появиться соблазн применять такие меры к людям, осужденным за преступления тяжкие или особо тяжкие. Поэтому нужно более четко прописать в законе случаи, при которых возможно применение этих альтернативных мер, создать жесткие правовые и организационные преграды на пути возможных злоупотреблений.

- По-вашему, в России уже в ближайшее время начнут широко использовать альтернативные меры наказания? Или ожидаются какие-то проблемы?

- Проблема в том, что применение этих видов наказания должно сопровождаться большим объемом организационно-правовой работы. То есть надо тщательно подготовить общественные работы, чтобы организовать охрану и учет этих лиц. Чтобы реализовывать домашний арест, нужно тоже прекрасно практику применения этого наказания знать, обеспечить соблюдение закона. Поэтому будет определенная дистанция между провозглашением тезиса о том, что эти меры применяются, и их реальным применением. Но если будет проявлена настойчивость, такие виды наказания станут повседневной практикой России.

А вот что думает по поводу нововведения Андрей Бабушкин, председатель Комитета "За гражданские права":

- Вопрос об альтернативных наказаниях систематически возникает последние 15 лет. Российским законодательством предусмотрены такие альтернативные наказания, как штраф, исправительные работы, обязательные работы, лишение права занимать определенную должность и заниматься определенной деятельностью. Ну и, конечно, условное лишение свободы. К сожалению, до сих пор не было сделано достаточно серьезных шагов, чтобы такие наказания широко использовать.

Единой политики применения альтернативных видов наказания у нас в стране не существовало. Нынешняя инструкция Минюста имеет очень важное значение, потому что она впервые на концептуальном уровне пытается выстроить такого рода политику. И самая главная, конечно, задача – повысить эффективность альтернативного наказания, чтобы люди не воспринимали это так, что смогли вообще наказания избегнуть, чтобы во время "отбывания" такого наказания не совершали новых преступлений.

Важно, что в инструкции по-новому определяется система усиленного контроля за поведением этих людей. Прописывается взаимодействие уголовно-исполнительных инспекций с другими субъектами исполнения этого наказания (одна из проблем заключалась в том, что уголовно-исполнительные инспекции существовали как бы в безвоздушном пространстве – недостаточно взаимодействовали с органами внутренних дел, с органами местного самоуправления).

Мы ожидаем, что в результате применения нынешней инструкции начнет сокращаться численность тюремного населения, потому что суды станут более активно применять наказания, не связанные с лишением свободы. В действующем Уголовном кодексе такие наказания предусмотрены, но суды очень неохотно на это идут. Они исходят из того, что, если ты совершил тяжкое преступление - всё, должен отправляться в места лишения свободы. Вне зависимости от твоей личности и твоего прошлого, от той социальной нагрузки, которой обернется лишение свободы для твоей семьи… Судью тоже можно понять: он сталкивался в своей жизни с десятками ситуаций, когда поверил человеку, назначал наказание, не связанное с лишением свободы, а человек его подвел, совершил новое преступление... Новая инструкция позволит снизить рецидив и всё-таки сориентировать суды на применение наказаний, не связанных с лишением свободы.

- Надежды на либерализацию уголовного законодательства связывают и с неким новым законопроектом, который разработал Минюст…

- Действительно, Минюст разработал и через правительство России внес в Госдуму проект закона, предусматривающего изменения Уголовного кодекса. Предлагается 20 составов уголовных преступлений, которые сегодня прописаны в УК, перевести в разряд административных правонарушений. Среди них – угроза убийства, нарушение прикосновенности жилища, сбыт и подделка документов, сбыт и подделка государственных наград, оскорбление представителя правоохранительных органов и органов власти при исполнении им служебных обязанностей, жестокое обращение с животными, связанное с их истязанием, и так далее.

Сегодня максимальный размер административного ареста составляет 15 суток. А по многим из тех правонарушений, которые переходят из разряда уголовных в разряд административных, размер наказания будет составлять два месяца, то есть 60 суток.

- С вашей точки зрения, законопроект - шаг в правильном направлении?

- Здесь есть рациональное зерно. Во-первых, уменьшится нагрузка на уголовно-правовое звено судебной системы, снизится численность тюремного населения. Во-вторых, увеличатся реальные шансы, что люди, совершившие подобные правонарушения, всё-таки получат наказание. Потому что назначить административное наказание в виде 30 суток ареста – это и технически, и психологически намного проще, чем вести расследование уголовного дела, зная, что к моменту, когда приговор вступил в законную силу, он уже может быть не исполнен в связи с истечением срока давности. Напомню, что срок привлечения к уголовной ответственности по преступлениям небольшой степени тяжести составляет не более двух лет лишения свободы, и исполняться приговор может только после того, как состоялось заседание суда второй кассационной инстанции.

Однако есть два возражения, которые возникают и у правоприменителей, и у правозащитников.

Первое: срок привлечения к административной ответственности составляет не более двух месяцев с момента совершения административного правонарушения и правоохранительные органы могут просто не уложиться в этот срок. Особенно если правонарушитель, скажем, уклонялся от контакта с правоохранительными органами, но доказать это невозможно. Таким образом, человек, совершивший преступление, может остаться безнаказанным.

Второе: не по всем составам преступлений, с нашей точки зрения, возможна такая либерализация. Например, мы не согласны с тем, что из числа уголовных преступлений будет исключено жестокое обращение с животными. Мы полагаем, что по целому ряду преступлений все-таки более эффективно уголовное судопроизводство, а не административное. Как с точки зрения предупреждения совершения новых преступлений самим виновным, так и с точки зрения защиты прав потерпевших, - говорит Андрей Бабушкин.

Юрий Скуратов, со своей стороны, считает, что в целом законопроект о "декриминализации" целого ряда составов преступлений полезен, потому что дает возможность гибко подходить к наказанию осужденных.

- Но, - говорит Скуратов, - меня будет интересовать, прежде всего, какого рода преступления подлежат такой "декриминализации". В условиях, когда провозглашен тезис об усилении борьбы с коррупцией, не хотелось бы, чтобы должностные преступления, ряд преступлений против правосудия переходили в разряд административных проступков. Более того, это нововведение, считаю, должно сопровождаться усилением карательной практики по преступлениям коррупционной направленности. Не дело, когда чиновники, осужденные за дачу взятки, получают 9 лет условно... Такого быть не должно, иначе мы тяжелейшую для России проблему борьбы с коррупцией не решим.

И второе. Нельзя забывать, что данный шаг предпринимается, когда в России наблюдается рост преступности. Поэтому мне кажется, что меры, о которых идет речь, должны применяться очень взвешенно, точечно.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG