Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Экономическая панорама. Фонд "плохих" банковских активов в России


Программу ведет Кирилл Кобрин. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Сергей Сенинский.

Кирилл Кобрин: Ассоциация региональных банков России и Международная финансовая корпорация начали пилотный проект создания в стране специализированного фонда "плохих" банковских долгов. Однако в условиях замедления темпов роста общей просроченной задолженности по кредитам в России, подобные проекты, полагают эксперты, могут быть реализованы, скорее, на региональном уровне.

Сергей Сенинский: И в Соединенных Штатах, и в странах Западной Европы "плохими" или "токсичными" активами называют различные финансовые инструменты, так или иначе привязанные к рынку ипотечного кредитования, которые и стали одной из главных причин нынешнего финансового кризиса. В России таких ценных бумаг практически не существует. И "плохими" активами здесь называют просроченные кредиты. Из Москвы - аналитик инвестиционной компании Unicredit Securities Рустам Боташев:

Рустам Боташев: В России, я думаю, это на 99% просто просроченные кредиты, причем кредиты, выданные как корпоративным, так и физическим лицам.

Сергей Сенинский: Банковский аналитик инвестиционной компании "Метрополь" Марк Рубинштейн:

Марк Рубинштейн: Почему они называются "токсичными", например, на Западе? Потому что активы на Западе, в частности, в основном, это структурированные финансовые продукты. Они продолжают давить на балансы банков и на уровни достаточности капитала. Сейчас эта тенденция приостановилась, но вот на самом пике кризиса они продолжали падать в цене и продолжали давить на балансы и на уровни достаточности капитала банков. В этом их токсичность. В российских банках я бы не употреблял слово "токсичный". Я бы употреблял слово "плохие" долги, просроченные кредиты. Он просрочился - и вот он есть. Дальше его поставили в просроченный, он уже повлиял на структуру баланса, но он дальше не ухудшается. Он уже просрочился. В этом большое отличие, надо понимать.

Сергей Сенинский: Учитывая, что проблема просроченной задолженности по кредитам распространяется на весь российский банковский сектор, стоит ли говорить о том, что ключевой вопрос создания неких фондов, которые будут выкупать у банков эти просроченные кредиты - участие государства? Или, в отличие от США или Европы, в российском случае оно необязательно? Рустам Боташев, компания Unicredit Securities:

Рустам Боташев: Если мы говорим, в данном случае, о фонде "плохих" активов, которые могут инвестировать какие-то другие фонды, допустим, то таких фондов может быть множество. Всю страну, конечно, охватить невозможно, но какие-то отдельные, допустим, сектора или отдельные географии можно охватить и без участия государства. Но это уже совсем другое. Это никоим образом не банк "плохих" активов, это совсем другая бизнес-модель, которая позволяет зарабатывать на активах, которые сейчас, грубо говоря, ничего не стоят, но могут стоить в перспективе что-то.

Марк Рубинштейн: Я думаю, что можно обойтись без участия государства, тем более, учитывая, что в проблеме просроченной задолженности мы сейчас видим фактор стабилизации. Думаю, что дно этой проблемы мы уже прошли. Сейчас темпы роста просроченной задолженности значительно снизились по сравнению с теми темпами, которые мы видели в начале года. Поэтому создание каких-то организаций, которые возьмут на себя вот эти "плохие" кредиты, выкупят, грубо говоря, их у банков. Это возможно на региональном уровне, возможно на федеральном уровне, но, я думаю, что без участия государства здесь можно обойтись, если только эта проблема не начнет усиливаться, чего мы не ожидаем.

Сергей Сенинский: Инициатива создания в России фонда "плохих" банковских долгов, пока в рамках пилотного проекта, исходит от Ассоциации региональных банков. На ваш взгляд, заинтересуют ли подобные проекты крупные банки? Или проекты эти могут остаться на региональном уровне? Рустам Боташев, Unicredit Securities:

Рустам Боташев: Если говорить конкретно об инициативе региональных банков, если это окажется прибыльным, то я не думаю, что большие игроки возьмут и к ним присоединяться. Фонд можно сделать большому банку самому и совершено спокойно зарабатывать даже на этом деньги.

Марк Рубинштейн: Тот факт, что инициатива исходит от региональных банков, говорит о том, что там проблема просроченной задолженности стоит острее. Там не выше ее показатель в процентном отношении от активов, но там меньший доступ к ресурсам, в частности, например, к государственным ресурсам. Там меньше возможностей с этой просроченной задолженностью работать и ее абсорбировать за счет увеличения капитала, например, как делают наши большие госбанки, или за счет привлечения субординированных займов, как опять же делают наши большие, но уже не госбанки, частные, но все равно большие. У более мелких банков эти возможности отсутствуют. У многих из них единственный вариант - избавиться от давления на свой капитал и, соответственно, не выйти в конфликт с требованием ЦБ по уровню достаточности капитала. Только вариант - избавиться от этого "плохого" актива, то есть грубо говоря, продать его с большим дисконтом. Вот, я думаю, поэтому инициатива исходит именно от региональных банков. То, что большие банки в этом принимать участия не будут, я на 99% уверен.

Сергей Сенинский: Темпы роста просроченной задолженности по банковским кредитам в России в последние месяцы заметно снизились. По данным Банка России, если в течение марта ее объем вырос на 70% к уровню февраля, в апреле - на 16%, то в мае - уже на 8,5%, а в июне - лишь на 7,5% к уровню мая. Данных за июль пока нет, их ждут лишь в начале сентября. Однако именно на осенние месяцы выпадает львиная доля всех платежей 2009 года по взятым ранее российскими компаниями и частными лицами банковским кредитам.
XS
SM
MD
LG