Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

«Горячая кровь» - проблема неонацизма для Сербии


Ирина Лагунина: На днях в столице Боснии завершился самый крупный и репрезентабельный на Балканах, Сараевский кинофестиваль, на котором было представлено около 200 картин. Жюри фестиваля единогласно присудил приз «За права человека» сербскому документальному фильму «Горячая кровь», который исследует феномен экстремистских националистических организаций в Сербии. Весной этот фильм получил награду Независимого союза журналистов Сербии и Американского посольства в Белграде за лучшее журналистское расследование 2008 года. Наш корреспондент в Белграде Айя Куге говорила с одним из авторов фильма – сербским журналистом из южно-славянской редакции нашего радио Милошем Теодоровичем и рассказывает о его фильме.

Гуляешь по городу и если встретишь группу «цветных», задеваешь с ними драку – это нормально. Горячая кровь!

Айя Куге: Вот так просто в документальном фильме «Горячая кровь» - нападение на цыган объясняет один из сербских неонацистов (мягкое «н»). Для них такие нападения – и развлечение, и подтверждение своей принадлежности к, якобы, высшей, сербской расе.
Согласно данным полиции, в Сербии действуют несколько групп экстремистов фашистского толка. Три главные из них – «Национальный строй», «Расовые националисты» и скинхеды - причисляются к неонацистам, а организация «Образ» - к клерикальным фашистам. Самой агрессивной считается организация «Национальный строй». Её лидер – тридцатипятилетний Горан Давидович гордится своей кличкой Фюрер. Эта расистская, антисемитская группировка, выступающая за объединение всех исторически сербских территорий и господство православия, уже не раз провоцировала физические расправы над теми, кого они не считают «сербскими патриотами». Несколько лет назад «Фюрер» был приговорён к году лишения свободы за разжигание национальной, расовой и религиозной ненависти, но вместо того, чтобы отправиться в тюрьму, он свободно покинул страну и уехал в Италию.
Правда, организации неонацистов и клерикальных фашистов в Сербии считаются маргинальными, число активных членов каждой из них вряд ли превышает сто человек, однако в определённые моменты они в состоянии привлечь много сторонников среди молодёжи. Их идеологию и приёмы действий и разоблачает фильм «Горячая кровь». Мы разговариваем с его автором Милошем Теодоровичем.
Что для вас значит приз в Сараево?

Милош Теодорович: Что касается приза в Сараево, он для меня является моральной поддержкой против критиков в Белграде, которые утверждали, что мы, предоставляя в своем фильме слово экстремистам, тем самым их лишь поддерживаем и пропагандируем. Мне кажется, что теперь, когда «Горячую кровь» оценили в Боснии, которая так много страдала именно из-за идеологии, опирающейся на экстремистский сербский национализм, такие упрёки больше неуместны.
Я и сам порой сомневался, нужно ли давать публичное пространство членам неонацистских организаций. Однако позже я понял, что каждый из них отдельно не представляет проблему – серьезные последствия возникают только тогда, когда им оказывается помощь и прикрытие со стороны. Например, если не защитить цыганское население, придут экстремисты, которые будут избивать людей. В этом случае важнее выяснить, кто создавал условия для насилия, чем – почему некоторые люди ведут себя агрессивно. Членами экстремистских организации должна заниматься не только полиция, но и социальные службы, психологи и психиатры. А специалисты в области общественного развития должны разъяснить, кто стоит за этими организациями. Сейчас у нас это - церковь и некоторые политические партии.

Айя Куге: В вашем фильме члены экстремистских организаций выступают открыто, высказывая свои идеи, не скрывая бредовые, для нормальных граждан, намерения – не пряча своего лица и не скрывая имени. Видно, что они гордятся своим делом.

Милош Теодорович: Я удивился, что «Отечественное движение Образ» (это одна из организаций, которую исследует фильм) поставила нашу картину на свой интернет сайт. Я спросил их, почему – потому что он им понравился, или они считают, что любая реклама их организации хороша. Да, сказали они, даже негативная реклама полезна. И такой ответ последовал, несмотря на то, что фильм содержит жёсткую критику действий «Образа». Но с другой стороны, мне кажется, что такое отношение к фильму говорит о психологической структуре этих людей, принявших искажённую систему ценностей. Однако мы в картине всё-таки делали акцент на тех, кто стоит за такими организациями – они являются движущей силой экстремистов.

Айя Куге: К каким общественным слоям принадлежат сербские неонацисты? Принято считать, что в Сербии они, главным образом, малообразованная молодёжь.

Милош Теодорович: Однозначного ответа на этот вопрос нет. Например, в организации «1389» - это год Косовский битвы – дети из сербской диаспоры, ранее проживающие за границей и, после возвращения в Сербию, выступающие с идеей о том, что на Западе всё плохо, и сербы должны отвергнуть всю их систему ценностей. В организации «Образ» большинство таких, кого можно назвать «люмпен-пролетариатом», подсевшим на националистические идеи, а в «Национальном строе» люди из больших городов, выросшие на асфальте, на модели рок-культуры, но упаковавшие ее в националистический контекст. Нельзя также утверждать, что члены этих организаций только молодёжь. Члены «Национального строя» - а это самая экстремистская организация, которой мы в фильме занимались – в большинстве в возрасте 30-35 лет, а это уже среднее поколение.

Айя Куге: Любопытно, что в Сербии экстремисты то демонстрируют силу, то исчезают с глаз общества, и как будто бы вовсе нет.

Милош Теодорович: По-моему, экстремисты правого толка везде, в том числе и в Сербии, набирают силу тогда, когда кто-то хочет, чтобы они набрали силу. Так было в Германии в 30-40 годы, так было в Сербии – и в 90-ых, и в 2008 году, когда велась борьба против независимости Косово. Тогда у нас были массовые демонстрации, передовой фронт которых составляли именно члены экстремистских организаций. Они подожгли американское посольство в Белграде, а полиция здание не защищала. Этот факт и является доказательством того, что экстремисты набирают силу, когда им оказывается поддержка. В тот момент у них была политическая поддержка.

Айя Куге: Сербские экстремистские организации неонацистского толка всегда опирались на церковь. Их главные враги: цыгане, гомосексуалисты и евреи, хотя, надо заметить, что евреев то в Сербии очень мало – их почти целиком истребили фашисты во время второй мировой войны. Вот как в фильме «Горячая кровь» размышляет молодой лидер клерофашистской организации «Образ» Младен Обрадович.

Младен Обрадович: Среди тех, кто в последнее время особо выделяется как враг сербского народа, нужно отметить сионистов, то есть антихристианских еврейских расистов, которые уже сотни лет пытаются завладеть не только территорией, где проживает сербский народ, но и целым миром. Это они распяли сына Божьего Исуса Христа. Они, враги Христа, враги нашего Бога, должны быть и нашими врагами.

Айя Куге: На кого больше всего опираются сербские неонацисты? Напомню, мы разговариваем с сербским журналистом, автором документального фильма «Горячая кровь» Милошем Теодоровичем.

Милош Теодорович: Они, прежде всего, опираются на Сербскую православную церковь. В начале года члены организации «Образ» открыто вышли на демонстрацию перед Патриархией Сербской православной церкви, протестуя против намерений части владык сменить уже долгое время тяжело больного Патриарха Павла. Когда снимали фильм, мы убедились, что есть священники, которые оказывают открытую поддержку и помощь экстремистам. Так, члены «Образа» организованно пришли в одну церковь в Белграде на богослужение, а её настоятель дал им потом помещение для собраний. Нет сомнения, что их связи с некоторыми священникам носят постоянный и тесный характер, и в своей идеологии они опираются на православие.

Айя Куге: Кстати, в фильме дано слово и православному священнику, который высказывает открытую поддержку клорофашистам.
А государство – как оно сопротивляется экстремистам? Три месяца назад в Сербии был принят закон о запрете манифестаций неофашистов и фашистов, распространении их идей и употреблении фашистских символов. Закон теперь даёт возможность запретить экстремистские организации фашистского толка.

Милош Теодорович: Насколько государство сопротивляется экстремистам, можно увидеть по тому, как много дискуссий породил законопроект о запрете экстремистских организаций. В ходе обсуждения этого закона потеряли главное – что этом законом надо достичь. Однако сегодня ситуация лучше, чем год назад. Например, есть у нас полицейское руководство, которое готово защитить второй сербский гей-парад, намеченный на 20 сентября. Первый, в 2001 году, был разбит так, что двое его участников еле-еле остались в живых. Атмосфера действительно изменилась, и даже по сравнению с 2008 годом, когда проходили исключительно агрессивные демонстрации по поводу независимости Косово и ареста Радована Караджича. Но на самом деле государство и политическая элита выступают против экстремистов только в тех случаях когда считают, что действия оных не в их интересах, а когда считают, что они им полезны – тогда поддерживают. А доказательством этому служит тот факт, что у всех этих организаций хорошие контакты со спецслужбами, а некоторые и созданы этими службами Сербии.

Айя Куге: Мы беседовали с сербским журналистом Милошем Теодоровичем, одним из авторов документального фильма «Горячая кровь» - расследования деятельности сербских клерофашистских и неонацистских организаций.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG