Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Чем живут семьи Беслана. И как выживают


Ирина Лагунина: В эти дни в Северной Осетии проходят траурные мероприятия по поводу пятой годовщины бесланской трагедии. Первая средняя школа города Беслана была захвачена утром 1 сентября 2004 года. В заложниках оказались 1127 человек. 3-го сентября произошёл штурм школы. Всего в эти дни в бесланской школе погибли 330 человек, трое в последствии умерли в больницах. Среди погибших – 186 детей. Прошло пять лет, но потерпевшие и их близкие до сих пор не получили ответы на свои многочисленные вопросы. Рассказывает наш корреспондент Олег Кусов.

Олег Кусов: Власти отказываются информировать жителей Беслана о ходе расследования обстоятельств теракта. Пострадавшие и их близкие проводят расследование самостоятельно. О выводах намерены говорить только после того, как ознакомятся с итогами работы следственной бригады. Но уже ясно, что их точка зрения на причины теракта и на обстоятельства вооружённого штурма школы сильно отличается от официальной. Слово сопредседателю общественного комитета "Голос Беслана" Элле Кесаевой.

Элла Кесаева: Расследования нет. Мы свое расследование проводим до сих пор. У меня у самой очень много вопросы. Конечно, выводы для себя я уже сделала. Пока официально следствие не сделает эти выводы, они не признаны. Это мои домыслы. Мы с этими выводами их просим работать. Нам отвечают, тогда, когда мы ставим неудобные вопросы, им нечего сказать, они отвечают так: исследование продолжается, еще не закончено, до такого-то числа. Только после окончания, согласно статьи 42 вы имеете право ознакомиться с материалами. Хотя это все не запрещено и строго не регламентировано. Следователи имеют право и должны по логике, если они потерпевшими признаны, идут годы, они абсолютно не в курсе в следствие того, что все превращают в секрет. Неужели УПК запрещено нам частично предоставлять нам информацию, которая не составляет государственную тайну.

Олег Кусов: Два общественных комитета в Северной Осетии – "Матери Беслана" и "Голос Беслана" – объединили в своих рядах тех пострадавших и членов их семей, кто не может смириться с позицией властей. Между комитетами сохраняются небольшие разногласия на отдельные вопросы, но в главном они солидарны. Слово лидеру организации "Матери Беслана" Сусанне Дудиевой.

Сусанна Дудиева: Следствие продлено в связи с тем, что ведутся повторные допросы некоторых пострадавших, уточняются сведения. Какие сведения они еще могут уточнить от некоторых пострадавших, когда основная масса сведений, фактов уже изложена при расследовании, при прошедших судах. Нам объясняют, что проводится ряд экспертиз, от которых мы в свою очередь, пострадавшие, когда назначались экспертизы, мы от них отказались. Это экспертизы математического моделирования места трагедии, это экспертизы взрывов. Мы считаем, что никакой макет, никакое вновь созданное место трагедии не даст объективной характеристики или оценки тех взрывов, которые происходили в школе. Мы считаем, что это пустая трата времени, пустая трата денег. Есть достаточно фактов, достаточно аргументов, достаточно показаний свидетелей, видеоматериалов и прочего другого материала для того, чтобы провести объективное расследование и дать оценку. Я считаю, что позор правоохранительных структур, позор структур, которые проводят расследование. Но не должно отражаться на отношении всего мира к России. Я считаю, что неуважение некоторыми государствами нашего российского государства в большей части еще и от того, что в нашем российском государстве прикрывают преступников и прикрывают чиновников, которые совершают преступные действия. В первую очередь это касается бесланского теракта. Потому что мир знает, мир видел, что произошло в Беслане и как это все происходило.

Олег Кусов: Сусанна Дудиева утверждает, что уже 1 сентября в школьном спортзале стали умирать дети. Но власти отказывались от переговоров с террористами.

Сусанна Дудиева: Почему не велись переговоры? Почему народу лгали? Лгали всей России, лгали нам, родителям, всему миру о том, что террористы не идут на переговоры, о том, что у них нет никаких требований. С первых же часов захвата они выдвинули свои требования о переговорах и выдвинули свои политические требования тоже. Переговоры они намеревались вести только с группой лиц из четырех человек, которых они приглашали в школу для ведения переговоров. Эти лица отказались вести переговоры и они сочли нужным лгать всем, что нет требований и террористы не хотят вести переговоры. Тем самым они оставили людей в опасности. Лгали о числе заложников. И тем самым эта ложь отразилась на здоровье детей, на отношении террористов к ним. Из-за их лжи погибла большая часть заложников. И уже в первый-второй день там были десятки умерших детей от обезвоживания и от духоты, от стресса. Мы считаем, что за все эти преступления, за все эти бездействия есть виновные, есть ответственные. То, что российская власть не хочет расследовать – это позор власти. И потому мы обратились со своей жалобой об этих нарушениях в Страсбургский суд по правам человека. Больше года наша жалоба принята и на рассмотрении. Я думаю, что с нового года начнется рассмотрение нашей жалобы. Мы не выступаем против России, мы граждане России. Лично я люблю свою родину как и остальные люди. Но мы считаем, что десяток коррумпированных, безответственных, непрофессиональных чиновников и генералов – это еще не вся Россия.

Олег Кусов: Жители Беслана не откажутся от своих требований наказать виновных в теракте, но и власти не станут обнародовать те факты, которыми они в действительности располагают, убеждён североосетинский общественный деятель адвокат Джабраил Габачиев.

Джабраил Габачиев: Беда в том, что власти не хотят говорить правду, а люди, потерпевшие хотят знать правду. И люди не отступятся. И власти, пока Путин, Медведев и другие виновные люди у власти, они никогда не рассекретят то, что в действительности имело место быть. Мы знаем, что не было международного расследования по этому делу, а надо было. Успокаивать тем, что Нурпаши осудили, это же абсурдно. Все знают, что причем тут Нурпаша. И вообще по уголовному законодательству, материальному и процессуальному, каждый должен быть уличен в том, что именно он совершил, он стрелял, а не нести коллективную ответственность. Вот Нурпаши за всех понес ответственность, а другие погибли. Надо устанавливать, каждый потерпевший, как он погиб, от чего смерть наступила. Изначально эти вопросы не исследовались, не проводились соответствующие судебно-медицинские экспертизы специально. Но люди знают, что жертвы сидели внутри школы, а внутрь стреляли не боевики. Боевики стреляли изнутри наружу. Значит чьи это были жертвы, кто их убил? Точно так же в «Норд-Осте». Эта власть правду не скажет, а без правды не будет спокойствия.

Олег Кусов: Комитет "Голос Беслана" так же направил жалобу в Страсбургский суд. Рассказывает сопредседатель общественного комитета "Голос Беслана" Элла Кесаева.

Элла Кесаева: Основное право на жизнь нарушено – это гарантировано конституцией Российской Федерацией. Право на объективное расследование, на правосудие, на эффективное правосудие. Вот эти статьи европейской конвенции нарушены. В связи с этим мы стали заявителями. Потому что мы абсолютно уверены, что теракт можно было предотвратить. Это первое. Потому что можно было провести расследование объективное, нужно было наказать всех виновников.

Олег Кусов: В тоже время "Матери Беслана" и "Голос Беслана" ещё надеются на возможную встречу с президентом России Дмитрием Медведевым. Слово лидеру организации "Матери Беслана" Сусанне Дудиевой.

Сусанна Дудиева: Я думаю, что встреча с Медведевым будет обязательно. Мы тоже готовим ряд обращений к Медведеву. Я не сомневаюсь, что встреча обязательно будет. Потому что ряд выступлений президента Медведева, в которых он касался правового нигилизма, в которых он обсуждает правовой беспредел в государстве и много других вопросов, которые мы вот сейчас напрямую связываем с бесланским терактом. И в его выступлениях мы проводим явную четкую параллель с тем, что произошло с бесланским расследованием. Если человек, если президент намерен навести какой-то порядок в правовом поле, в исполнении конституционных законов, то я думаю, что встреча с нами будет только на пользу ему, на пользу государству, на пользу нам. Конечно, после первой встречи с Путиным мы тоже возлагали определенные надежды на президента Путина. Но почему-то оказалось так, что воз и ныне там. Все задаваемые вопросы, которые мы обращали к Путину, они так и остались теми же вопросами. Я думаю, что во всяком случае мы этот вопрос не оставим никогда.

Олег Кусов: Бывшие заложники и их близкие и сегодня нуждаются в медицинской помощи. С годами их недуги, как показало время, только обостряются. Помощи от государства уже нет, утверждает Элла Кесаева.

Элла Кесаева: Эти компенсации, ребенок болеет или женщина потерпевшая, всю жизнь ей нужно лечение. Нас отфутболивают уже тем, что нашу гуманитарную помощь посчитали и нам в глаза, что вы полечили, что вам еще. Хотя эта помощь никакого отношения к государству не имеет. Государство выплатило сто тысяч похоронные, 50 тысяч раненым. Моя девочка сейчас была в больнице, я сама ее лечила, за свой счет я ее лечила, потому что аналогичное лечение у меня было, оперировали, удалили почку, такой же диагноз. Мне сказали эксперты, Собанова, руководитель экспертного бюро, она говорила, что вот эта почка – это шоковая почка реакция на стресс. Она два с половиной дня видела все это. Вообще не только моя девочка, все они нуждаются в лечении. Болячки выпирают уже наружу.
В 2004 году заметили изменение в сетчатке, прекрасное зрение было, сейчас три с половиной уже. Она телевизор без очков не видит. Естественно, у меня почка уменьшена на четыре сантиметра, опущена. Пролежала 10 дней в урологии, в хирургии, мне хотели приписать, что это врожденное. У меня в октябре 2004 УЗИ – патологи почек нет, нигде никаких патологий, зрение прекрасное, все прекрасно. Уже через три месяца началось после теракта. Обратилась к министерству социального развития за помощью, отказа нет, но мне посчитали гуманитарную помощь, которую выделили – вам оказали такую помощь.

Олег Кусов: Все государственные программы по оказанию помощи пострадавшим в Беслане от теракта закрыты, отмечает Сусанна Дудиева.

Сусанна Дудиева: Прошло пять лет после трагедии и государство сняло с себя всю ответственность о тех людях, которые стали жертвами безответственности правоохранительных структур, которые представляют само государство. Все программы по оказанию помощи бесланским заложникам, по оказанию ежегодного обязательного обследования и лечения детей и взрослых, пострадавших в Беслане. Все эти государственные программы уже закрыты. Потому что чувствуют свою вину и все закрыли. Вы посмотрите, в средствах массовой информации, на телевидении, радио никаких тем, посвященных Беслану. Тема Беслана табу, тема закрыта. И никто не смеет ее поднимать, потому что это чревато наказаниями, увольнениями и всем прочим. Последние два года ни слова о Беслане. Где-то вскользь пройдет в каком-то разговоре тема Беслана, что был Беслан, все остальное забыто и закрыто. Разве это не предательство? В то время, когда есть дети, которым сейчас очень тяжело, они пошли в государственную школу. Это не театр, это не стадион, это не развлекательное мероприятие – это государственная школа, за которую несет ответственность государство. Дети остались покалеченными, остались инвалидами, с увечьями пожизненными, остались без родителей. Государство осталось в стороне.

Олег Кусов: Жители Беслана иной раз вынуждены требовать от местных властей помощи для тех пострадавших в теракте, которые остались одинокими. Рассказывает сопредседатель общественного комитета "Голос Беслана" Элла Кесаева.

Элла Кесаева: Обращались к главе Правобережного района, и я ему предложила: мы же город пострадавших, произошел теракт в Беслане, у вас есть программа по оказанию помощи? Очень много желающих, мы организация, мы знаем, что люди нуждаются. Мы никому не отказываем – его ответ был. Хорошо, есть у меня на примете, ко мне обращается опекунша сироты круглого, который был в теракте, у него отец там погиб, матери нет. Она сказала, что в очень тяжелом положении финансовом, ребенок болеет, помогите ей. Хорошо, напишите заявление. Написали заявление, собрали квитанции, что она должна по коммунальным. Три месяца мы ждали ответа. В конце концов, когда я настояла: вы обязаны в течение месяца написать. И они предложили – подайте в суд. В конце концов, они ответили и ответили не так, как мне в устной форме говорили – у нас денег нет. Сослались на постановление местного республиканского постановления, на льготы потерпевшим. В данном случае льготы не действуют, потому что женщина старая, как инвалид, льгота потерпевшего не действовала. И вот такая отписка была. Напишите честно, что у вас денег нет, и разработаем программу. И мне сказали так: мы недостаточно хорошо голосуем. В Ингушетии голосуют 90%, а у нас не так. Им сильно помогают в связи с этим.

Олег Кусов: Ожидается, что нынешней осенью Государственная дума России рассмотрит законопроект о компенсации ущерба, нанесенного пострадавшим в результате проведения контртеррористических операций. Жители Беслана опасаются, что пострадавшие от теракта, согласно этому законопроекту, будут приравнены к пострадавшим от контртеррористических операций. Продолжает Элла Кесаева.

Элла Кесаева: В комментариях представитель Матюшин говорит, что в этот законопроект компенсаций будет включено в связи с нарушениями при расследовании, проведения судебных разбирательств. То есть они могут включить все, из-за чего мы стали заявителями. Мы запрос сделали уже второй раз в Госдуму, в Минюст, что мы хотим ознакомиться с законопроектом, внести свои предложения. Пока никакого ответа нет. У меня зреет внутреннее возмущение против них. Но как можно себя так вести. Такая позиция недопустимая. Я даже статью написала, как бы немножко ущемила их, жду, когда к нам обратятся. Потому что уверена, что все взаимосвязано. Наше дело, конечно, мы это обнародуем, а все остальное закрыто, терактами не признается. Это бандитизм, в России нет терактов.

Олег Кусов: Потерпевшие в бесланской трагедии обратились к парламентариям республик Северного Кавказа оказать содействие в разработке и принятии отдельного федерального закона о статусе жертв терактов.

Элла Кесаева: Сейчас если законопроект о единовременной выплате будет, то Россия нас может отрезать от Страсбурга. Не знаю, как Страсбург отреагирует на этот закон. Я опасаюсь, что может такой законопроект, что они все статьи могут заткнуть этими компенсациями. Наша же цель Страсбурга была абсолютно не эта. Наша цель, чтобы признали вину государства, чтобы возобновились суды, чтобы были наказаны виновники. Потому что другого выхода в данной ситуации законным методом пока нет.

Олег Кусов: Если государство воюет с террористами руками детей, то оно и должно проявлять заботу о своих малолетних воинах, не без горькой усмешки замечает североосетинский публицист Андрей Лебедев.

Андрей Лебедев: Вся трагичность ситуации в том, что пострадавшие в основном это дети. Это детский организм, он растет, развивается. И эти травмы впоследствии будут сказываться еще долгое время, если не пожизненно. Девочка получила травму, она вырастает, она выйдет замуж – это все будет накладываться с течением времени. И эти жалкие единовременные пособия 50-100 тысяч, это человека сделали инвалидом, дали ему подачку, а дальше он может рассчитывать только на себя, на своих родителей. Но опять-таки жизнь идет, и родители не в состоянии, тем более, учитывая, какая у нас медицина в сильнейшей степени платная. Поэтому закон, о котором шла речь, должен предусматривать и эти случаи. Если грубо подходить, что если взрослый человек стал жертвой, я говорю цинично, 10-20 лет, а у ребенка вся жизнь впереди. Он будет всю жизнь страдать из-за этого. Если государство борется с терроризмом руками детей, то оно должно о своих малолетних бойцах проявлять какую-то заботу. Поэтому это все должно быть предусмотрено. А сейчас закладываем проблемы, которые, грубо говоря, рванут через несколько лет и будет ситуация еще хуже. Проблемы со здоровьем. У нас получается так, что человек стал инвалидом не по своей вине, не вследствие своей неосторожности. Потом он оказывается один на один со своими проблемами. Ему не предоставляют средств, чтобы он мог с ними справиться. И эти проблемы будут усугубляться, увеличиваться и через некоторое время все равно их придется решать.

Олег Кусов: Лидер общественного комитета "Матери Беслана" Сусанна Дудиева призывает власти отказаться от своей нынешней позиции в вопросе расследования обстоятельств теракта в Беслане.

Сусанна Дудиева: Вопрос льгот, вопрос социальных гарантий, вопрос расследований. Никого не утешает то, что правда будет сказана, но будет сказана когда-то. Мы все живые люди. Это теракт, в котором осталось большое количество выживших заложников и очень много свидетелей, которые были вокруг, правду не утаишь, она все равно на поверхности, ее все знают. И чем быстрее мы признаем, и власть, и люди эту правду и обнародуем ее, чем быстрее мы выйдем, наше государство, наша власть из этого круга, из круга расследования, из круга не расследования, из круга недомолвок, из круга обид и бездействия, тем больше будет на пользу всем.

Олег Кусов: Так считает Сусанна Дудиева.
Пока никто из российских руководителей не проявил внимания в пятую годовщину к пострадавшим в бесланском теракте. Президент с утра поздравил россиян с Днём знаний, премьер-министр отправился в Польшу на 70-ую годовщину начала второй мировой войны.
XS
SM
MD
LG