Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Взрывы 1999-го: вопросы без ответов


13 сентября 1999 года. После взрыва дома на Каширке

13 сентября 1999 года. После взрыва дома на Каширке

Десять лет назад, 4 сентября 1999 года, в дагестанском Буйнакске был взорван жилой дом. После этого с интервалом в несколько дней взрывы произошли в Москве и Волгодонске. В результате этих терактов 307 человек погибли, более 1700 человек ранены.

По версии следствия, организаторы взрывов - арабские наемники Хаттаб и Абу Умар, воевавшие на Северном Кавказе. В число подозреваемых также попадал и Шамиль Басаев. Различными деятелями и организациями выдвигались и альтернативные версии трагедии. Некоторые эксперты говорили о следе ФСБ в этих терактах. Судебные процессы по делу террористов были закрытыми, что оставило немало вопросов для журналистов и наблюдателей.

4 сентября 1999 года в результате подрыва автомашины со взрывчаткой рухнули два подъезда пятиэтажного жилого дома в дагестанском Буйнакске. Под завалами погибли 58 человек. Спустя пять дней уже в Москве на улице Гурьянова был взорван девятиэтажный дом, погибли 100 человек. 13 сентября рвануло на Каширском шоссе, где под руинами восьмиэтажного дома обнаружили тела 124 жильцов. Спустя три дня эхо взрывов докатилось до Волгодонска, где взлетел на воздух грузовик и от детонации рухнул фасад девятиэтажного дома. Из завалов было извлечено 18 человек. Версии в те дни появлялись одна за другой: виновными назначали чеченцев, ваххабитов, арабов, Басаева. Но на скамье подсудимых оказались немногие.

12 января 2003 года Московский городской суд приговорил причастных к взрывам жилых домов в Москве и Волгодонске Деккушева и Крымшамхалова к пожизненному заключению. Непосредственный руководитель операции Ачемез Гочияев был объявлен в международный розыск. Но отдельные эксперты и наблюдатели не поверили официальному следствию. По одной из версии, к терактам были причастны спецслужбы. Позже эту версию развили в своей книге бывший подполковник ФСБ Александр Литвиненко и историк Юрий Фельштинский.

- У меня не было изначально такой концепции, - сказал Юрий Фельштинский в интервью Радио Свобода. - То есть, мне такая дурацкая мысль просто в голову не приходила: "а не ФСБ ли взрывала дома?" Я просто стал смотреть: ну что же все-таки произошло? Какие-то моменты меня смущали в самом начале. Рязань, конечно, смутила, "учения" так называемые. И когда я понял, что дома взрывала ФСБ - по крайней мере, уж точно не чеченцы, - для меня это было просто крушение очень-очень-очень многих моих надежд. Кстати, когда в "Новой газете" был опрос читателей после первой публикации глав из нашей книжки в августе 2001 года, то примерно половина посчитали тогда: да, есть вероятность, что дома взрывала ФСБ. Мои выводы не были выводами совсем уж одиночки.
Когда я понял, что дома взрывала ФСБ - по крайней мере, уж точно не чеченцы, - для меня это было просто крушение очень-очень-очень многих моих надежд


11 ноября 2003 года в "Московских новостях" были опубликованы сенсационные интервью с бывшим офицером ФСБ Михаилом Трепашкиным и бизнесменом Марком Блюменфельдом, который сдал помещение в доме на улице Гурьянова. Из их слов следует, что арендатором помещения был не Ачемез Гочияев, а некий Владимир Романович, ранее замеченный в связях с ФСБ. Правозащитники и политики также не остались стороне от событий. По инициативе покойного депутата ГД Сергея Юшенкова была организованна общественная комиссия по расследованию причин взрывов домов в Москве и Волгодонске в 1999 году.

- Несмотря на депутатские возможности, на многочисленные запросы, какой-то принципиально новой информации получить не удалось, - говорит секретарь комиссии Лев Левинсон. - Потому, собственно, комиссия и прекратила фактически свою работу с 2004 года: без депутатских мандатов что-то искать дальше было просто бесполезно. Я не скажу, что эта работа свелась к нулю. Некоторые выводы из самого процесса общественного расследования сделать можно. И основной вывод - это то, что власть отказалась сотрудничать с депутатами, с представителями общественности, что характеризует соответствующим образом этот режим. Но то, что мы подтвердили или опровергли вывод известной книжки под названием "ФСБ взрывает Россию" - этого, конечно, сказать нельзя. На мой взгляд, утверждение, которое вынесено в заглавие, строго юридически доказательно не подтверждено. Но я бы под этими словами подписался в переносном смысле: эфэсбэшная политика приводит к трагедиям, которые затронули Москву и до сих пор сотрясают Северный Кавказ.

Жителей разрушенных в результате теракта домов не удовлетворила та часть приговора, которая определяет размеры компенсаций и устанавливает ответчиков по гражданским искам, рассмотренным в рамках уголовного процесса.

- Официально потерпевшими было признано 2000 человек, - говорит адвокат Игорь Трунов, защищающий интересы пострадавших от террористических актов, - и они получили по случаю гибели близких родственников всего по 5000 рублей. В судах мы выиграли дела на достаточно серьезные суммы, но на тот момент действовал закон о том, что вред возмещается за счет террористов. Да, я участвовал в процессе над осужденными к пожизненному лишению свободы террористами - Деккушевым и Крымшамхаловым. В рамках этого процесса, например, Тамаре Гергулевой удовлетворили иск на 8 миллионов рублей. За все эти годы она от этого исполнительного листа не получила ни копейки. Мизерные деньги получили ребята из Волгодонска, у которых погибли близкие родственники. Поэтому практически ничего не получилось из возмещения вреда, и государство не оказало никакой помощи.

Не все пострадавшие, по словам адвоката, получили квартиры. А те, кто их получил, остались без компенсации потери имущества - мебели, бытовой техники, драгоценностей, - которое они наживали всю жизнь. Особенно сильно это ударило по пенсионерам. По словам Игоря Трунова, многие потерпевшие до сих пор обращаются в суды, в министерство финансов России и другие организации по поводу компенсаций, но безрезультатно.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG