Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Не Монако синеокое


Пока никому не удавалось лучше работать над образом Александра Лукашенко, чем ему самому

Пока никому не удавалось лучше работать над образом Александра Лукашенко, чем ему самому

Руководство Белоруссии ведет переговоры с лондонским Институтом государственных идеологий о сотрудничестве в области формирования благоприятного имиджа страны.

Несколько месяцев назад Белоруссия не стала продлевать контракт с известным английским специалистом по пиару Тимоти Беллом. О том, насколько возможна и эффективна подобная работа, в интервью Радио Свобода рассказала старший эксперт Института государственных идеологий Наталья Лещенко.

- Информация о вашем проекте породила у многих наблюдателей впечатление о том, что официальный Минск разочаровался в Белле и решил заменить его вашим институтом. Это так?

- То, что подобное впечатление создается, видимо, является следствием того, насколько Белоруссии на самом деле нужна работа по созданию имиджа. Что касается Тимоти Белла, то официальный Минск вообще отказывается подтверждать, что у него был контракт с ним. Белл занимался освещением в прессе ряда ключевых мероприятий, связанных с Белоруссией, таких, как парламентские выборы, футбольный матч Белоруссия-Англия, инвестиционный форум и тому подобное. Между тем, при всем уважении к его работе, в его задачи явно не входило создание образа страны, просто объяснение того, что такое Белоруссия, чем она отличается от России, от Украины, от Польши. А мы считаем, что это, собственно, первая и главная задача, из решения которой нужно исходить.

В администрации белорусского президента тоже есть понимание того, что работу над имиджем и страны, и президента нужно проводить на качественно другом уровне. Собственно, на основе этого понимания и осуществляется наше взаимодействие.

- И, тем не менее, в тех рамках, которые дозволены корпоративной этикой, могли бы вы оценить работу Тимоти Белла?

- На исполнительском уровне эта работа велась достаточно тщательно и добросовестно. Проблема в том, что они, собственно, не очень хорошо представляли, что есть Белоруссия. А с белорусской стороны, возможно, белорусские чиновники не очень хорошо представляли, что в принципе надо объяснять Западу. Можно только предполагать, какие были целевые установки. Главная из них, вероятно, стояла так: улучшить отношение к Белоруссии, к белорусскому правительству, к белорусскому народу, к белорусским товарам на Западе, в частности, в Европе.

- Но как? Мы же все знаем имидж Лукашенко на Западе - что можно с таким имиджем сделать?

- Нас часто спрашивают: вы будете заниматься Лукашенко или вы будете заниматься страной? На тему Белоруссии на Западе существуют только два сильных бренда. Один - это сам Лукашенко, этот бренд узнаваем и ассоциируем с Белоруссией. А второй – это оппозиционный Лукашенко "Свободный театр", который очень хорошо известен на Западе. И все. Даже не Чернобыль. Он для Запада тоже не является белорусским брендом. Даже не Чернобыль, даже не спортсмены, даже не деятели культуры.

- А, скажем, белорусский футболист Александр Глеб, долгое время успешно игравший за "Арсенал"?

- Нет, его знают просто как Глеба, никак не ассоциирующегося с Белоруссией. В то время как Аршавина очень четко воспринимают именно как россиянина. Поэтому надо определиться: какие именно идеи и факты следует транслировать на западное общество. Мне кажется, что не нужно, как пытались многие восточноевропейские страны, притворяться и демонстрировать европейцам, как близки Европе белорусы. Во-первых, это не совсем так, а, во-вторых, надо объяснять разницу, и тогда удастся показать, чем Беларусь может быть полезна и интересна для европейцев.

- А чем она может быть интересна?

- Белоруссию можно очень удачно ассоциировать с образом матери, такой заботливой и любящей. И тогда можно заинтересовать людей сферой здравоохранения, которая в Беларуси достаточно серьезно развита и сейчас. Все, что связано с экологией, с санаторным лечением, которое очень популярно в Англии. Все экологические темы здесь популярны, а Белоруссия – это натуральные продукты. Мне кажется, в России так Беларусь в некоторой степени и воспринимают. То есть, Белоруссия должна ассоциироваться с чистотой и здоровьем. Спорт – тема органичная для страны, одна из ее визитных карточек. Плюс машиностроение, приборостроение, которые здесь издавна развиты.

- "Издавна" не является ключевым словом? Все это было очень хорошо в советское время, но ведь во многом эта промышленность и это приборостроение так и остались на уровне развитого социализма.

- В том-то и дело: есть очень хорошая история, стало быть, есть во что инвестировать. Среди стереотипов о белорусах есть такой: белорусы всегда делают так, как они считают нужным, они не поддаются внешнему влиянию, очень верны плану. Этот тезис можно эксплуатировать: значит, продукция, которую они производят, тоже будет соответствовать плану, рецепту, технологии.

- Белоруссия – тяжелый клиент?

- Не Монако, конечно. Я имею в виду именно Белоруссию как страну, не белорусское правительство.

- Но работать вам приходится именно с властью.

- На эту тему я бы не хотела выходить за определенные рамки. Скажу только, что в Белоруссии, в том числе и при власти, есть много умных людей, которые все очень хорошо понимают. Вопрос просто в том, чтобы найти с ними общий язык.

- Нет ли у вас у самой некоторого внутреннего напряжения? Как ни крути, но вы, получается, работаете на власть, на Лукашенко.

- Я уже много лет работаю на Белоруссию, хоть это звучит немножко патетично. Это страна, в которой я родилась. Я пережила эпоху национализма. Я пережила эпоху прихода Лукашенко к власти и возврата к советским ценностям. Поэтому мне интересно. Я могу сравнивать на личном опыте эти две совершенно разные модели восприятия - народа, страны, самой себя. Поскольку я этим занимаюсь профессионально, я считаю, что у меня появилась возможность свое видение воплотить в реальность.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG