Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Мы сильны системой координат


Виктор Шендерович (справа) на концерте в поддержку политзаключенных вместе с Александром Филипенко (слева) и Юлием Кимом

Виктор Шендерович (справа) на концерте в поддержку политзаключенных вместе с Александром Филипенко (слева) и Юлием Кимом

Кампания в защиту Михаила Ходорковского периодически принимает форму эпистолярного диалога, в котором принимают участие известные российские писатели и другие общественные фигуры. Есть ли смысл в такой кампании? И какой смысл в такой переписке, если она ничего не меняет в судьбе опального олигарха? Один из тех, кто внимательно следит за новым судебным процессом против бывшего владельца компании ЮКОС - писатель Виктор Шендерович, который наблюдал за происходящим прямо из зала суда. Я попросил Виктора обобщить свои впечатления.

- К сожалению, уходят надежды. Конечно, судьба Ходорковского решается не в зале суда. Если бы она решалась в зале суда, то, я полагаю, что на скамье подсудимых давно бы сидели прокуроры и те, кто заказал этот процесс. Судьба решается снаружи. И надежд на то, что это будет иметь какое-то отношение к правосудию, все меньше.

- Помнится, в беседе на Радио Свобода вы привлекали внимание к фигуре судьи Данилкина. Говорили, что от него многое зависит. Сейчас как вы оцениваете его роль?

- От него по-прежнему по факту зависит многое, потому что он имеет право вынести тот приговор, который сочтет нужным. Но его склонность к правосудию если и существует, то он ее тщательно прячет.

- Одной из форм привлечения общественного внимания к личности Михаила Ходорковского продолжают оставаться переписка, диалоги с ним деятелей российской культуры. После Бориса Акунина и Бориса Стругацкого Людмила Улицкая присоединилась к переписке с опальным олигархом. Как вы относитесь к этому виду эпистолярного жанра?

- С уважением. Потому что на фигуре Ходорковского сфокусировалось очень многое в новейшей истории России. Фамилии его корреспондентов, замечательная репутация его корреспондентов подчеркивают важность этой фигуры.

- Есть ощущение, что складывается какая-то система общественной защиты Ходорковского, может быть, публичная кампания в защиту Ходорковского или в разъяснение его взглядов - это можно так назвать?

- По факту - наверное, хотя не думаю, что Улицкая, Стругацкий и Чхартишвили каким-то образом координировали свои усилия или кто-то координировал их усилия. Я полагаю, что действительно есть понимание того, что от приговора - и вообще от общественного отношения, общественной реакции на это дело - зависит очень многое не только в судьбе Ходорковского. Я думаю, что это правильно, что такие серьезные литераторы с такой безукоризненной репутацией обращают наше внимание на фигуру Ходорковского и на его судьбу.

- Есть ли основание рассчитывать на международный резонанс этой стихийно сложившейся кампании?
Мне кажется, что газовый шантаж, который предпринял Путин, вполне увенчался успехом

- Не думаю, что следует преувеличивать возможность такого резонанса. Довольно очевидно все в этом деле для Запада. Отсутствие мощной общественной реакции на Западе связано не с непониманием того, кто прав и кто не прав в этой ситуации, а связано с несколько зависимым положением, таким придавленным положением европейского общественного мнения по отношению к сегодняшней России. Мне кажется, что газовый шантаж, который предпринял Путин, вполне увенчался успехом. Никакой серьезной общественной поддержки от Запада ждать не приходится.

- Публикация писем к Ходорковскому и писем Ходорковского - это удел некоторых СМИ в России. Есть у вас ощущение, что все равно весь этот диалог продолжается, в основном, в круге людей, которые и так все понимают про Ходорковского, ни в чем их убеждать не надо. Для них это только новая интеллектуальная пища. Это просто повод еще раз поразмышлять о судьбе страны, в то время как большинство населения такого рода акции не затрагивают.

- Я, с одной стороны, согласен с этим тезисом. С другой стороны, это не повод прекращать усилия. Зафиксировать систему координат, настаивать на своей системе координат - это, может быть, то немногое, что нам сегодня остается. Мы не можем привести страну к этой системе координат, но, по крайней мере, мы напоминаем, в том числе, и самим себе, что она справедлива. Это сознание собственной правоты... как Мандельштам назвал поэзию осознанием собственной правоты. Это очень важное ощущение. Это очень важно, чтобы мы время от времени напоминали - в том числе, и самим себе - что наша система координат неплохо сформулирована в Библии и во всех священных текстах, что эта система координат правильная. Мы не должны позволить себе замылить эту систему координат. Может быть, в этом главный смысл происходящего. А то, что наша система координат и наши оценки в ближайшее время не станут... Что Улицкая, Стругацкий, Чхартишвили и Сергей Юрский своими оценками не передавят для страны Первый и Второй каналы, это естественно. Но это не значит, что надо останавливаться.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG