Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Насколько безопасна Нижегородская АЭС


Ирина Лагунина: В городе Навашино Нижегородской области проходят общественные слушания по материалам оценки воздействия на окружающую среду Нижегородской АЭС. О том, нужна ли России новая АЭС, в эфире РС дискутируют представители госкорпорации «Росатом» и экологи.. Рассказывает Любовь Чижова.

Любовь Чижова: Проект строительства Нижегородской АЭС находится в стадии рассмотрения. Предполагается, что станцию начнут строить через два года, а закончат к 2020-му. О том, как относятся к этим планам жители Нижегородской области, рассказывает корреспондент Радио Свобода Лира Валеева….

Лира Валеева: В общественных слушаниях по поводу строительства АЭС в Навашинском районе Нижегородской области принимали участие 850 человек. Горячие дебаты продолжались 8 часов. В этот день площадь перед Домом культуры в Навашино была оцеплена милицией. Досмотру подвергались все без исключения.
Заместитель гендиректора Росатома Сергей Бояркин напомнил собравшимся, что Нижегородская область - энергодефицитный регион. По его словам, запуск даже двух энергоблоков АЭС из четырех позволит полностью покрыть этот дефицит. Инженер проекта Владимир Чистяков заверил, что безопасности местных жителей ничто не угрожает, ведь водо-водяные реакторы, на базе которых будет работать АЭС, автоматически отключаются в случае любых отклонений.
В то же время, у экологов вызывает опасения тот факт, что АЭС планируется разместить на площадке с подстилающим гипсовым карстом. Карстовые провалы для региона не редкость. Говорит руководитель нижегородского экологического центра «Дронт» Асхат Каюмов:

Асхат Каюмов: У меня есть заключение противокарстовой защиты. В нем говорится, что, по нормативным документам, здесь строить можно, но никто в мире такой объект на таком карсте не строил. Учитывая дополнительную статическую нагрузку от АЭС, это тяжелый объект, там мощная бетоннная плита в основание кладется, учитывая вибрационную нагрузку от турбин, мы бы рекомендовали, сказали карстологи, изучить этот вопрос. А если даже специалисты не уверены, то зачем нам этот эксперимент? Что, Сергей Владиленович Кириенко ткнул пальцем и сказал: «Атомная станция должна быть здесь!»? И теперь все прогибаются, чтобы она здесь была? Давайте двигать! Там гипсовый карст, он активный, ну а сверху – 60 метров глины. Но мы ведь говорим не об объекте на неделю! И что там произойдет с этим слоем глины за 50-100 лет? Я понимаю, что это все произойдет, когда все мы уже умрем, и все это достанется нашим внукам. Но зачем делать им такую заподлянку? Они скажут: «Деды! Не могли сдвинуться на 20 или 50 километров в сторону?!» Я не понимаю, почему при такой неуверенности специалистов в грунтах, мы должны втыкать АЭС в эту точку!.
Лира Валеева: Росатом готов инвестировать в строительство АЭС около 300 миллиардов рублей. Планируется, что первый энергоблок в Навашинском районе будет построен в 2017 году, а строительство последнего завершится в 2020-м.
В Навашинском районе проводился уже не один опрос жителей на тему предстоящего строительства. Несмотря на все уверения местных властей и представителей Росатома, около половины навашинцев вовсе не находят эту идею удачной. Против строительства АЭС выступают и жители соседнего Мурома. Нижегородцы также высказывают разные мнения:

Полина, студентка: «Нет, я против все-таки. Для меня на первом месте – безопасность! Как они смогут ее гарантировать? То есть мне бы, конечно, не хотелось жить рядом с АЭС».

Анастасия, тележурналист: «Вообще я за строительство атомной станции у нас, потому что это какие-то деньги в регион. Это средства какие-то, это рабочие места. Ну я вот слышу часто, что говорят, будто атомные станции – это опасно, что люди будут с хвостами. Или что если вдруг авария… Но мне кажется, что люди все же профессиональные ее строят. К тому, гидроэлектростанции не намного безопаснее. Недавно же только авария была на Саяно-Шушенской ГЭС!»

Арина, секретарь: «Если в доме есть ружье, оно обязательно выстрелит. Нельзя учитывать риски только как «если вдруг…, а там посмотрим». Ну да, две бетонные оболочки. Если вдруг – что? Нужно просчитать все варианты! Что может случиться? Какие последствия будут для людей и для природы? И как это все устранять! А потом 50 лет – это такой срок! За это время все сто раз изменится, и ответственных потом уже не найдешь».

Екатерина, библиотекарь:
«Я пока этот вопрос решаю для себя: за я или против. Правительством говорится, что это будет очень прибыльно. В плане того что станет доступным жилье, станет дешевле электроэнергия, а значит будет меньше квартплата. С другой стороны, такие средства вбухиваются в строительство этого объекта. Еще не известно, как они будут отрабатываться, какой срок окупаемости у АЭС и каким образом эти средства будут отыграны».

Лира Валеева: Общественные слушания не предполагают голосования. Мнения как сторонников, так и противников проекта были внесены в протокол мероприятия, который в свою очередь будет направлен в Ростехнадзор. Его специалистам предстоит каким-то образом учесть все замечания и примирить обе стороны.

Любовь Чижова: О том, для чего строится Нижегородская АЭС, рассказал директор департамента по работе с региональными и общественными организациями корпорации «Росатом» Игорь Конышев…

Игорь Конышев: Когда в 2006-2007 году готовилась съема размещения энергомощностей, разумеется, подсчитывались энергобалансы территорий. Ни для кого не является секретом, что даже сейчас территория Нижегородской области, соседней Владимирской области энергодефицитна. Причем мнение оппонентов, которые говорят, что сейчас идет спад производства в связи с кризисом, может быть дополнительная энергетика не нужна, на самом деле несостоятельна в силу чего. Структура потребления электроэнергии в России значительно поменялась за последние 20 лет. Если раньше примерно 60% производимой электроэнергии приходилось на промышленный сектор, промышленное производство и только около 35-40% уходило в домохозяйство, то сейчас структура поменялась с точностью до наоборот – около 30% - это промышленность, чуть больше 60% - это бытовое хозяйство и домашнее хозяйство. В этой связи даже при незначительном снижении объемов промышленных предприятий сильного падения энергопотребления не произошло. Плюс ко всему любая электростанция – это объект очень длительного использования. В частности, атомная станция рассчитана минимум на 60 лет работы. Будем надеяться, что кризисов больше не будет за это время, но тем не менее, нынешний кризис совершенно точно закончится к моменту, когда атомная станция заработает и электроэнергия абсолютно точно будет нужна.

Любовь Чижова: Игорь Валерьевич, у ядерной энергетики очень много противников и у них есть очень много аргументов против строительства АЭС. Любой ядерный объект даже при безаварийной работе является источником опаснейшего радиоактивного загрязнения, ни один ядерный объект не застрахован от крупной аварии, ядерная энергетика экономически абсолютно неэффективна и живет за счет налогоплательщиков.

Игорь Конышев: Давайте по частям. Работающая атомная станция повышает общий вклад в баланс ионизирующего излучения на территории цифру 0,01%. Повышение уровня радиации вокруг атомной станции происходит на 0,01% в год, ничего другого. Существует норма для гражданского населения по нормам радиационной безопасности, эта норма выглядит следующим образом: гражданское население безболезненно для себя эти нормы, одни из самых жестких, российские нормы самые жесткие в мире по радиационной безопасности, это возникло в связи с чернобыльскими вещами и всем остальным. Один милизиверт в год для гражданского населения. Что такое один милизиверт? Если вы идете на рентгенограмму грудной клетки, то в момент рентгенографии вы получаете ровно этот один милизиверт. Для того, чтобы получить этот милизиверт от действующей атомной станции, надо рядом с ней пробыть сто лет.
Если говорить про экономику. Не совсем верно утверждение о том, что атомная энергетика убыточна и атомная энергетика живет за счет налогоплательщиков. Структура работы атомной энергетики и с радиоактивными отходами, и с отработавшим ядерным топливом абсолютно понятна. Сейчас в Государственной думе находятся законы и они уже, надеемся, будут приняты в течение зимней сессии текущего года, закон об обращении с радиоактивными отходами, с отработавшим ядерным топливом, который подразумевает формирование базовых инструментов для этого процесса. Первое – это национальные операторы, которые будут работать с отходами и с топливом. Второе – это те самые накопительные фонды, которые существуют почти во всех атомных странах и которые формируются за счет отчислений с каждого киловатт-часа, с каждого килограмма уранового продукта производителями этих киловатт-часов и уранового продукта. То есть, грубо говоря, в течение 60 лет атомная станция, а фонды государственные, то есть это не отраслевые, это государственные фонды, в течение 60 лет работы с самого первого киловатт-часа атомная станция отчисляет какой-то процент в этот фонд, таким образом накапливая и на переработку отработавшего ядерного топлива и на окончательный вывода из эксплуатации себя самой.

Любовь Чижова: Это был директор департамента по работе с региональными и общественными организациями корпорации «Росатом» Игорь Конышев. Доводы атомщиков о безопасности и экономической эффективности российских АЭС уже давно не убеждают экологическую общественность. Противники ядерной энергетики считают, что радиоактивные отходы атомных станций наносят серьезный вред природе и здоровью людей. Говорит руководитель энергетического отдела «Гринпис» в России Владимир Чупров…

Владимир Чупров: Российские общественные организации так же, как и 70-80% населения, в зависимости от региона, против соседства и новых ядерных реакторов, соседства с атомными ядерными станциями по нескольким причинам, которые известны давно, но которые упорно игнорирует руководство атомной отрасли и правительство Российской Федерации вкупе. Причина очень простая. Во-первых, безопасность. Нам говорят, что они безопасность, это 10 в минус пятой степени вероятность крупной аварии, подобно чернобыльской, раз в сто тысяч лет. Значит они признают, что это возможно – это раз. Во-вторых, если они такие безопасные, ставьте атомные станции возле Москвы, возле Санкт-Петербурга, возле Челябинска, где все условия для этого есть. Не надо строить ЛЭП, вот тебе потребитель, вот тебе супернадежный контроль Ростехназдор, вот тебе специалисты, которые будут обслуживать. Все плюсы. Но четкая установка: вблизи мест, где проживает политическая элита Российской Федерации, такие «безопасные» объекты строиться не будут. А может быть и права кремлевская элита, что атомные станции не так надежны и дарит это «счастье» жить по соседству с атомными станциями «безопасными» население других областей, Нижегородская, Костромская, думая, что таким образом осчастливят их. Поэтому вопрос о безопасности атомных станций стоит на первом месте. И что бы ни говорили, пока атомная станция не будет стоять на Красной площади, вот никто не поверит, что она безопасна. Ребята, начните с себя, начните с Москвы.
Второе – это экономика. Экономика ядерно-топливного цикла, если брать целиком, включая радиоактивные отходы, это полный швах. Потому что сегодня атомная энергетика убыточна. Доказательства на поверхности, здесь ничего придумывать не надо. Года три назад государство выделило 1 триллион рублей на поддержание штанов ядерного комплекса. Вопрос: если они такие успешные, дешевые по себестоимости, с такими амбициозными планами, которые они нарисовали, я имею в виду атомщиков, то почему они просят эти субсидии триллионные? Два года назад они еще получили примерно 140 миллиардов рублей на поддержание уже инфраструктуры, которая отвечает за радиоактивные отходы.

Любовь Чижова: А существует ли альтернатива ядерной энергетике?

Владимир Чупров: Мы говорим про атом. Что из себя представляет топливный запас для атомной энергетики? На сегодня добыча, внутренняя добыча природного урана Российской Федерации составляет примерно 3300 тонн в год при потреблении примерно 18-20 тысяч тонн в год. То есть дефицит у нас огромный и покрывается в основном за счет советских запасов, в том числе оружейным. То есть тот оружейный уран, который мы продаем Соединенным Штатам, они возвращаются природный уран, очень сложная схема. В итоге мы вроде бы как выходим в нули. По оценкам экспертов, эти запасы, на которые пока как на ладан дышит Российская Федерация, кончатся лет через 10. То есть мы с вами скоро увидим тот дефицит, который пока, скажем так, как Тришкин кафтан покрывается из запасов, которые были сформированы в период гонки ядерных вооружений. Нам говорят: это не проблема, мы будем переходить на плутоний. С плутонием проще, его можно воспроизводить, то есть он практически бесконечен, как говорят наши оппоненты. Здесь возникает просто банальный вопрос: ребята, а вы готовы обращаться с плутонием, учитывая, что это одно из самых токсических веществ в мире. Что такое плутониевый реактор? Он в несколько раз дороже, он в несколько раз более технологичнее, а значит количество аварий и их последствий гораздо будет выше. Поэтому в качестве альтернативы «Гринпис» и наши коллеги рассматривают возобновляемую энергетику. Если, ребята, вам приспичило и вам нужен реактор или термоядерный реактор, то самый безопасный термоядерный реактор – это наше солнце. Поднимите голову, оторвите взгляды от ваших урановых рудников – вот она энергия, которую можно уже сегодня, технологии есть, причем они не такие дорогие по сравнению с тем, что предлагают плутониевая или термоядерная энергетика. Начинайте собирать возобновляемую энергетику. Причем ветер – это та же солнечная энергетика, просто трансформированная. Потенциал возобновляемой энергетики уже сегодня выше чем то, что дает атомная.

Любовь Чижова: Это было мнение руководителя энергетического отдела «Гринпис» в России Владимира Чупрова. Сейчас в России 10 действующих АЭС, но к 2020 году, по планам Росатома, их количество должно вырасти до 14-ти. В ведомстве считают, что такое количество станций позволит увеличить производство электроэнергии вдвое. Экологи выступают против новых АЭС и призывают правительство и ученых искать новые способы производства энергии.
XS
SM
MD
LG