Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

"Что ж вы не погибли?"


Андрей Некрасов (слева) и Ольга Конская (справа) дают интервью корреспонденту Радио Свобода Дмитрию Волчеку

Андрей Некрасов (слева) и Ольга Конская (справа) дают интервью корреспонденту Радио Свобода Дмитрию Волчеку

В Петербурге в пятницу состоялась премьера фильма, который вряд ли россияне увидят на телеэкранах. Это фильм Андрея Некрасова и Ольги Конской "Уроки русского", посвященный русско-грузинской войне. Андрей Некрасов - режиссер фильмов "Недоверие" о взрывах домов в 1999 году и "Бунт. Дело Литвиненко", запрещенных к показу в России.

Позор - этим словом я бы выразила главное чувство, вызываемое фильмом "Уроки русского". Да, конечно, боль и сочувствие к осиротевшим, бездомным и нищим людям, в несколько дней потерявшим все - кров, родину, близких людей, большинство из которых погибли ужасной смертью. Но главное - позор, поскольку все эти люди в разговоре с Андреем Некрасовым и Ольгой Конской рассказывают о том, кто творил зверства на их земле: светловолосые мужчины, говорящие по-русски без акцента.

Фильм построен просто и страшно: Андрей Некрасов и его соавтор Ольга Конская едут по разные стороны линии фронта российско-грузинской войны августа 2008 года. На экране – бесконечные кадры разрушенных домов, некогда цветущих сел. Да-да, вот это наш дом, - узнают люди, указывая на кучу развалин, а вот здесь был новый детский парк, такие и в столицах редко встречаются, и кинотеатр был прекрасный, новый. Кадры довоенной жизни - семья снимает на видео своего малыша на карусели, молодежь смотрит кино, и вот теперь - руины.

Вот грузинская женщина в черном, не старая, но как будто обглоданная горем, рассказывает, как ее 17-летний сын с улыбкой поднял ладони навстречу русским солдатам со словами: "Я не держал оружия" - и получил пулю в лоб, и как в него, уже мертвого, еще разрядили целую обойму. А ее саму увели в дом, подвесили вниз головой и долго и страшно пытали. "Как я могу жить, если я видела такое?" - повторяет она.

Другая женщина в черном - осетинка, рассказывает, как пытали, перед тем как убить, ее отца, всеми любимого и уважаемого человека, горячо любившего свою землю, восстановившего древний храм Иоанна Златоуста. Рассказывает, как пьяный русский солдат прямо в храме застрелил в упор старика-монаха, остальных ранил. Но когда местного священника спрашивают, как погиб этот монах, он отвечает - шальная пуля. Люди есть люди - одни плачут от горя, другие лгут. И хотя фильм еще сырой, по словам самого Андрея Некрасова, его предстоит доработать и сократить, равнодушно его смотреть невозможно.

Говорит Мария Островская, один из руководителей благотворительной организации "Перспективы":
Мне кажется, что это не документально-публицистическое кино – это высшей пробы художественное кино

- Я могу присоединиться к очень многим словам, которые сказаны в этом фильме. И думаю, что очень многие кадры, свидетельства правдивы. Хотя, конечно, тенденциозность некоторая есть. Но я думаю, что обязательно нужно, чтобы эти факты прозвучали и как-то попали в публичное пространство. Я думаю, что это очень смелая позиция режиссера.

Заостренная полемичность фильма не устроила и другого зрителя. Психиатр Андрей Васильев даже называет ее пропагандой:

- На меня картина тоже произвела большое впечатление. Но я бы убрал "тенденциозность". Здесь не нужен авторский голос, здесь все понятно и так. Когда, скажем, режиссер комментирует Путина – не нужно комментировать.

Видимо, споры об этом еще предстоят. Хотя многим авторский голос показался отнюдь не лишним: автор - один из героев фильма, он имеет право голоса и пользуется им, чтобы в нескольких местах поймать Путина на лжи - и заострить на этом внимание, и изумиться тому, как западные корреспонденты этой лжи подыгрывают. И еще: авторский голос - как упрек всем, кто не желает слышать, видеть и понимать. Говорит артист Алексей Девотченко:

- Мне кажется, что это не документально-публицистическое кино – это высшей пробы художественное кино. Я бы пересмотрел этот фильм не один раз. Как, скажем, фильм Тенгиза Абуладзе "Покаяние".

"Уроки русского" - фильм, который рассказывает о русско-грузинской войне 2008 года как о продолжении кровавых событий 90-х, изгнания грузин из Абхазии, которое Андрей Некрасов называет этнической чисткой:

- Между прочим, не только я, который следил за ситуацией в 90-х годах, но и многие журналисты очень мало знают о масштабе этого преступления. Я считал, что очень важно поставить войну прошлого года в контекст именно этой истории. Надо сказать, что не только в России, но и на Западе была явная ложь со стороны телевидения. Происходит кризис принципиальный. Всегда считалось, что спросить простого человека на улице и получить ответ – это некий критерий истины. В этом случае я первый раз понял, что обыкновенные люди могут лгать, а самые авторитетные профессиональные новостные организации в мире могут эту ложь тиражировать. Где же правда? Где же критерий? Мы понимаем эту проблему, и мы пытаемся достучаться всеми доступными средствами, в том числе и художественными.
В этом случае я первый раз понял, что обыкновенные люди могут лгать, а самые авторитетные профессиональные новостные организации в мире могут эту ложь тиражировать

Во время обсуждения после презентации фильма на политические вопросы отвечал, в основном, бывший советник Владимира Путина, президент Института экономического анализа Андрей Илларионов:

- Почему Совет безопасности Организации Объединенных Наций, собравшись утром 8 августа и в ночь на 8 августа, не принял никакой резолюции? Ответ простой: потому что Совет безопасности гораздо лучше информирован о ситуации в Южной Осетии, чем российские граждане. Потому что грузинско-осетинский конфликт находился в центре внимания международных организаций в течение длительного времени. Потому что Генеральная ассамблея приняла несколько десятков резолюций с призывом мирного разрешения конфликта, чтобы российские миротворцы работали бы как миротворцы, а не на одну из сторон.

Международное сообщество весной-летом 2008 года предприняло, я могу ошибиться, то ли 12, то ли 14 попыток не допустить развертывания войны. Три крупные инициативы были предприняты грузинской стороной. Все эти инициативы без исключения были торпедированы Южной Осетией, Абхазией и Россией. Министр иностранных дел Германии несколько раз ездил в Грузию, в Абхазию, встречался с ними со всеми. Проект мирного урегулирования, который он подготовил, носил откровенно скошенный характер в пользу Абхазии, Осетии и России против Грузии. Тем не менее, грузинская сторона пошла навстречу и сказала: хотя очевидным образом это ущемляет наши интересы, тем не менее, мир дороже, мы готовы сотрудничать, чтобы не допустить развязывания войны. Все эти инициативы были с насмешкой отвергнуты.

Там же бои начались не 7 и 8 августа, никакого "08.08.08" не было! Начиная с 5 августа, шли беспрерывные бои. Во время этих боев министр внутренних дел Южной Осетии господин Минзаев отдал приказ снести с лица земли грузинское село в одном из анклавов с населением примерно две тысячи человек. Это официальное заявление министра, которое было объявлено. К селу подошел отряд южноосетинских танков, который в течение нескольких дней просто перемалывал этот поселок. 6 августа там практически никого живых не осталось, потому что люди оттуда сбежали, а поселок был снесен.

В фильме есть чрезвычайно выразительное свидетельство отца одного из русских солдат. Он говорит о том, что его сын отправлялся на войну 5 августа, и о том, что солдаты были голодные, что им негде было просушить одежду и что офицеры избивали их смертным боем. Вот как этот человек заканчивает свое свидетельство:

"Заходишь в воинское подразделение Владикавказа, огромный стоит щит, на котором написано: "Главное для отца-командира, чтобы солдат был сыт и находился в тепле". Факт показывает: он и голодный, и находится в холоде, еще и мокрый. Но издавна известно: государство, живущее на принципах лжи, обречено."

Живым свидетелем событий называет себя председатель правозащитной организации "Солдатские матери Петербурга" Элла Полякова:
Мы вырастили такую безумную российскую армию, мы вырастили безумное российское общество, которое не видит правды

- Я была в Цхинвали, я была в Ахалгори, я видела, я разговаривала с офицерами. На той неделе я была в Псковской дивизии, которая грабила. Вот эту правду нам надо признать. Если мы наберемся мужества признать, тогда мы душу свою спасем. В армии убивают солдат, и не только в 58-й армии. Убили многих. По свидетельству Андрюши, сына Геннадия Арсеньевича, целый батальон погиб там. Лейтенант Арчаков и с ним трое, мы провели всю эту информацию, с прокуратурой в Цхинвали я разговаривала, офицеры жили в палатках в Ахалгори, издевались над солдатами. Солдатам не платили денег, еды не давали, заставляли мародерничать. Этот же Арчаков сломал нос Андрюше, другому солдату сломал челюсть. 4 августа прошли они Рокский перевал, хотя командировки были только в Северную Осетию. Нет документов, подтверждающих законность вторжения туда, в Грузию. Когда их разбомбили и сожгли Андрюшину боевую машину, подъехал полковник и сказал: "Что ж вы не погибли? Стреляйтесь!". Поэтому давайте знать правду. Мы вырастили такую безумную российскую армию, мы вырастили безумное российское общество, которое не видит правды.

И еще: может быть, главное в фильме - лица. Ничего более выразительного, чем человеческое лицо, обточенное горем, как ветром или водой, наверное, нет. Эти лица глядят прямо в душу, как исцарапанные лики на фресках в разрушенных храмах. В тех самых храмах, где, по свидетельству многих и многих, русские солдаты пытали, убивали, насиловали. Все свидетели говорят, что до прихода русских грузины и осетины были добрыми соседями. Есть и такой кадр - разрушенные дома, дети перед 1 сентября перебирают учебники, среди них - учебник по русскому языку.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG