Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Не Россией единой… Что на самом деле стоит за новой американской системой ПРО


Ирина Лагунина: Одно смущает в логике большинства российских комментариев по поводу новой системы противоракетной обороны США. Говорится, что это – обмен. Вашингтон, дескать, отказывается от размещения ПРО в Чехии и Польше, а взамен ждет от России помощи в иранском вопросе. И, дескать, именно поэтому заявление по поводу ПРО сделано за две недели до начала переговоров с Тегераном.
Насколько помнится, о том, что новый Белый Дом распорядился провести оценку системы, которую предложила предыдущая администрация, Барак Обама сказал в Москве в июле. И тогда же пообещал, что к концу лета эта работа будет закончена. Тогда еще ни дата, ни даже сама возможность переговоров с Ираном определены не были. Причинно-следственная связь между иранской проблемой и российскими антирадарными заклинаниями как-то не выстраивается.
Да и вообще, по поводу чего такая гордость?
Что же представляет собой новый американский план противоракетной обороны. И с чем он связан. Обращусь к выступлению министра обороны США Роберта Гейтса, которое, на самом деле, было намного более детальным, чем заявление президента Обамы.

Роберт Гейтс: Разведывательное сообщество сейчас оценивает, что угроза от иранских ракет малого и среднего радиуса действия, как Шафаб-3 развивается намного быстрее, чем предполагалось ранее. Это ставит под намного более серьезную и прямую угрозу наши силы на европейском континенте, как и наших союзников. С другой стороны, оценки разведки сейчас сводятся к тому, что угроза от потенциальных иранских межконтинентальных баллистических ракет развивается медленнее, чем предполагалось в 2006 году.

Ирина Лагунина: Действительно, давайте вспомним историю. В июле прошлого года теперь уже бывшая госсекретарь США Кондолизза Райс подписала в Праге договор о строительстве радара. На следующий день Иран устроил фейерверк – провел испытания ракет Шахаб-3 ЕР, которые способны пролететь при благоприятных обстоятельствах 2 тысячи километров. Это уже не только Израиль покрыт. Это и часть Турции, и немного Крым, и весь Южный Кавказ, и территория России. Помимо собственных «Шахабов» Иран закупил у Северной Кореи ракеты БМ-25 с радиусом действия 2500 километров и – благодаря нелегальному торговцу на Украине – шесть крылатых ракет «Гранат» с радиусом действия до 3 тысяч километров. Иными словами, до Берлина они не долетят, но Прагу или Москву накрыть могут. Все они способный нести ядерную боеголовку, если Ирану удастся создать ядерное оружие. Прогнозы, что Тегеран произведет достаточное количество урана для оружия лишь в 2015-2020 годах не оправдались. Он уже его произвел в этом году.
Продолжим следить за выступлением Роберта Гейтса.

Роберт Гейтс: В последние несколько лет мы совершили прорыв в противоракетной обороне, особенно в нашей способности поражать ракеты близкого и среднего радиуса действия. У нас сейчас есть прошедшие испытания возможности сбивать эти баллистические ракеты с помощью перехватчиков наземного и морского базирования при поддержке намного более развитых технологически сенсоров. Это дает возможность засечь, отследить и сбить вражеские ракеты. И это позволяет нам разместить сеть сенсоров, а не создавать стационарную установку, как планировалось в Чешской Республике.

Ирина Лагунина: Итак, начиная с 2011 года Соединенные Штаты начнут размещать в Европе новую мобильную сеть ПРО. К 2018 году она должна покрыть всю Европу. Кстати, в 2015 году соответствующие установки планируется разместить в Чехии и Польше, о чем, как сообщил министр обороны США, уже ведутся переговоры. К этому следует добавить две мобильные радарные установки, которые уже размещены в Японии и Израиле, и одну, которую разместят где-то Европе (место пока не обозначено). Ну и радары на кораблях в Тихом океане, а также на Аляске и в Калифорнии. В качестве перехватчиков будут использоваться ракеты SM-3 – стандартные ракеты 3. Именно с помощью такой ракеты США недавно сбили свой спутник.
Когда смотришь на этот план и слышишь, что все это стало возможным благодаря прорыву в технологиях, вспоминается 1999 год. Столько лет Советские, а потом российские военные лелеяли мысль о ядерном паритете, и вдруг начался конфликт в Косово и США использовали новое высокоточное оружие, которое российским военным даже не снилось. Другое поколение вооружений и другой менталитет. И как результат – смешной марш-бросок российской группы на Приштину, демонстрация отчаянного разочарования в себе и в возможностях своей страны. Так что, сейчас, когда улягутся победоносные реляции, последует еще один марш-бросок? Или маленькая победоносная война?
Но пока в Москве празднуют победу. Президетнт Медведев.

Дмитрий Медведев: Мы ценим ответственный подход президента США к реализации наших договоренностей. И я готов к продолжению диалога.

Ирина Лагунина: Мы беседуем с профессором Института стратегических исследований Военного колледжа армии США Стивеном Блэнком. В нашем эфире он выступает от собственного имени, а не от имени института. Я бы, наверное, не была так рада, как российский президент.

Стивен Блэнк: Согласен. Но давайте начнем с того, что система ПРО изначально никогда не планировалась против России, и все российские возражения против нее были абсолютно ложными и надуманными. Но им очень не хотелось, чтобы система была размещена в Польше и Чехии, потому что они не хотели видеть размещение американских военных в Восточной Европе и хотели сохранить за собой гипотетическую возможность угрожать Европе с помощью ядерного оружия. Но если вы внимательно посмотрите на план Гейтся, то вы поймете, что Польша и Чехия все равно рассматриваются как страны для размещения системы ПРО. Просто другой. И это произойдет быстрее, чем предусматривала старая система ПРО. Более того, новая система не вызывает возражений ни у кого из военных. Она была одобрена всеми командующими всех родов войск единогласно. Она основана на новейших, но уже прошедших успешные испытания технологиях. И она так же призвана противостоять ракетной угрозе, исходящей от Ирана. Так что да, когда уляжется пыль, может оказаться, что Медведев был слишком большим оптимистом.

Ирина Лагунина: Если раньше 12 ракет-перехватчиков в Польше были предназначены для межконтинентальных баллистических ракет, то нынешняя система обороны Европы будет включать сотни ракет-перехватчиков, предназначенных для уничтожения ракет малого и среднего радиуса действия. То есть если раньше можно было – в день победы на выборах нового президента США - угрожать разместить ракеты в Калининграде в ответ на систему ПРО, по при новой архитектуре никого ракетами в Калининграде уже не испугаешь. С чем это оставляет Россию?

Стивен Блэнк: Ну, многие эксперты считали, что Россия так и так не смогла бы разместить ракетные комплексы «Искандер» в Калининграде, что это был просто блеф. Но да, вы правы, нынешняя система рассчитана на отражение ракет среднего и малого радиуса действия. Хотя в данном случае все зависит от того, где будет установлен радар. Ходят разговоры о том, что где-то на Кавказе, поскольку речь идет об иранских ракетах и об отражении иранского удара. Российское руководство может быть, выиграло пропагандистскую кампанию, и, по крайней мере, они думают, что выиграли. Но реальность от этого далека. Конечно, сейчас будут крики о том, что мы покинули Польшу и Чехию. Но если вы внимательно послушаете Роберта Гейтса, вы поймете, что это далеко не так. Конечно, российское руководство сейчас будет заявлять, что они добились своего, что они заставили Обаму изменить планы. Но это – самообман. Впрочем, самообман – это очень характерная вещь для российских политиков.

Ирина Лагунина: Я вот думаю, что будет, если корабль с такой установкой зайдет в Черное море. Россия может выступить с возражениями против установки системы на кораблях?

Стивен Блэнк: Нет, не может. Во-первых, у России они тоже есть. Во-вторых, корабль – это собственность государства, под флагом которого он идет. И до тех пор, пока он находится в международных водах и пока не входит в особые экономические зоны, он может нести на себе какое угодно оружие. Так что могут быть, конечно, политические возражения, но легальных возражений быть не может.

Ирина Лагунина: Но все-таки, можно ли сказать, что Обама в какой-то мере все-таки принял во внимание российские настояния не создавать старую систему ПРО?

Стивен Блэнк: Прежде всего, президент показал Москве, что если у вас есть возражения, которые мы можем снять без ущерба для безопасности нашей страны, мы это сделаем. Это дает больше доверия во взаимоотношениях. Но, возвращаясь к вашему первому вопросу, я должен сказать, что принадлежу к числу тех людей, кто уверен, что Россия никогда не будет слишком сильно давить на Иран, не будет поддерживать санкции и будет выступать на стороне Ирана в предстоящих переговорах. Я никогда не думал, что Россия может выступить помощником США в иранском вопросе. И именно поэтому США должны делать то, что отвечает их интересам. Конечно, у каждого свой подход к тому, что представляют собой эти интересы. Россия не видит угрозу, исходящую от Ирана, так, как ее видят Соединенные Штаты. Россия видит в Иране партнера против Соединенных Штатов. Антиамериканский Иран – это огромное преимущество для России. Он позволяет России вернуться в качестве одного из основных игроков на Ближнем Востоке. Россия получает немало денег от продажи атомных технологий, оружия и технологий Ирану. И нынешний Тегеран мешает Соединенным Штатам утвердить себя как основной внешней силы на Ближнем Востоке. Более того, российская сторона не рассматривает иранскую ядерную программу как угрозу. Для них ядерная угроза исходит от Пакистана и теперь Северной Кореи. Так что вряд ли они чем-то помогут в иранском вопросе.

Ирина Лагунина:
Профессор Институт стратегических исследований Военного колледжа армии США Стивен Блэнк. Еще раз вспомню 1999 год. Шок российских военных от того, что мир технологически живет в другом измерении, что он безвозвратно ушел вперед, пока Москва заботилась о своих стратегических ядерных вооружениях. Разочарование. Приход Владимира Путина. Уход Бориса Ельцина. Нынешнее российское руководство не может себе такого позволить.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG