Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Судьба казахстанского правозащитника Евгения Жовтиса


Ирина Лагунина: В Казахстане назначен новый министр иностранных дел – Канат Саудабаев, который по первой своей профессии был директором цирка. Именно Саудбаеву придется не только возглавлять МИД, выполнять функции в качестве представителя председательствующей в ОБСЕ стране, но и отвечать на неудобные вопросы по поводу увеличившихся нарушений прав человека в Казахстане. Одно из последних громких дел – судебный процесс над правозащитником Евгением Жовтисом, 3 сентября получившим четыре года лишения свободы.
С подробностями Олег Панфилов.

Олег Панфилов: Судебный процесс над известным казахстанским правозащитником Евгением Жовтисом очень похож по своей сути на процесс над журналистом Сергеем Дувановым. Он был осужден в 2003 году на 3,5 года по обвинению в изнасиловании несовершеннолетней. Через полтора года его освободили. Надуманность обвинения тогда побудила общественность Казахстана и многих стран мира выступить в защиту Сергея. В истории Евгения Жовтиса есть другие совпадения: он последние месяцы занимался другим громким процессом – делом главного редактора газета «Алма-Ата инфо» Рамазана Есергепова. В беседе принимает участие политик, общественный защитник Евгения Жовтиса Дос Кушин и журналист Сергей Дуванов. Дос, скажите, пожалуйста, как выглядел этот процесс?

Дос Кушин: Процесс длился два дня и оставил просто горький осадок в том, что по сценарию была видна подготовленность всего этого. Даже судья, когда ушел на совещание, какой срок давать, через 15 минут пришел, а напечатанная у него в руках была бумага на пять страниц. За 15 минут никто не может подготовить такой текст. Так что даже в нашей судебной системе не смогли сделать какую-то показуху, чтобы соблюдать все стороны, чтобы была видимость поиска истины, справедливости. И самое горькое, что этому были свидетелями и ОБСЕ, и международные журналисты.

Олег Панфилов: Я должен напомнить, что преступление, в котором обвинялся Евгений Жовтис, случилось однажды, когда поздно вечером Евгений Жовтис ехал на своей машине вместе с друзьями и на пустынной дороге вдруг неожиданно сбил человека, который умер на месте. У Евгения были свидетели и первоначально все документы осмотра места происшествия и другие полицейские документы были в пользу того, что Евгений Жовтис не нарушал ничего и сбил человека, который случайно вышел на дорогу. Дос, пожалуйста, еще подробности этого дела, в чем вы видите политическую направленность этого судебного процесса?

Дос Кушин: Чтобы сказать о политической направленности этого процесса, мне кажется, надо просто рассказать, какие были самые главные обвинения Жовтиса. Обвинение было построено на авто-технической дорожной экспертизе. Когда эксперты выступили перед нами, я попросил у них специальную литературу, на чем были основаны их выводы. Когда я посмотрел эту литературу, которая издания 80 года, 89 года, для меня все стало ясно. И что самое интересное, я еще раз посмотрел содержание и использованную литературу для данных книг, там было 62 года литература. И я задал резонный вопрос, спросил у экспертов. Я сказал, что вы считаете, ваши выводы объективные, когда вы опираетесь на данные разработанных книг, которые 40-50 лет назад вышли. И один из них ответил откровенно, он сказал: нам стыдно за наше государство, за державу обидно. А второй сказал более конкретно: да, это прошлый век, эта литература. Для меня было как шок, потому что я в нескольких судебных заседаниях был защитником, когда судья дал нам на прения всего 40 минут - это маленький перекур. Мы должны были за это время подготовиться, проанализировать и так далее. Поэтому мы отказались, потому что мы не смогли подготовиться. Хотя мы попросили суд для подготовки. Так что все это было спешно, быстро. Посадить Евгения Жовтиса, мне кажется, была конкретная цель данного процесса.

Олег Панфилов: Спасибо, Дос. Вопрос к Сергею Дуванову. Я напомнил о том, что с вами происходило шесть лет назад. Вы видите такую же политическую за данность в процессе Евгения Жовтиса, что было с вами?

Сергей Дуванов: К сожалению, это становится традицией когда человек, который неугоден власти по каким-то причинам, против него придумывается какая-то акция, или это как со мной обвинение в изнасиловании, либо как с Жовтисом, убившим человека якобы на дороге. На самом деле, конечно, никакой уголовной составляющей в этом процессе нет. Эксперты как российские, куда обращалась защита Жовтиса, подготовили соответствующее заключение, так же как и местные независимые эксперты от той самой экспертизы, о которой говорил Дос, не оставили камня на камне. Они говорили, что в этой ситуации Жовтис не имел возможности остановиться. Пешеход находился там, где он не должен был находиться, магистраль за городом, нет ни пешеходных переходов, нет остановок. Есть обочина, по которой он имеет право ходить, не имеет права ходить посередине дороги. Не секрет, что на суде это не прозвучало, но этот человек был пьяный. И Жовтис, добрая душа, не стал акцентировать внимание и нас уговорил не расследовать в этом направлении. Мол, что с мертвого возьмешь, не надо о мертвом плохое.

Олег Панфилов: Сергей, всего лишь полгода остается до того дня, когда с 1 января Казахстан станет председателем ОБСЕ, той организации, которая объединяет 56 стран и принципы этой организации прежде всего направлены на защиту прав человека. Как вы полагаете, дело Рамазана Есергепова, дело Евгения Жовтиса, а если вы мне напомните, то, наверное, еще есть накопившиеся дела, которые ставят Казахстан в недвусмысленное положение. Вроде бы он становится лидером 56 стран, но с другой стороны постоянно нарушает права человека.

Сергей Дуванов: Олег, я бы еще сюда добавил закон принятый о регулировании интернета. Все это вместе, я считаю, вызов тем принципам, на которых стоится организация ОБСЕ. Последний, кстати, процесс, на котором были представители и западной прессы, и дипломаты, я видел их реакцию. Люди были просто возмущены, потому что такого процесса, как мой процесс - это было стыдно. Судья не удосужился элементарных вещей прикрыть, он нарушал закон открыто, ему адвокат показывал статью закона, а он говорит: садитесь. И процесс шел своим чередом. В этом случае, я считаю, грядущее председательство Казахстана в ОБСЕ – это прецедент такой, после которого я не удивлюсь, если ОБСЕ как организация потеряет вообще всякий авторитет.

Дос Кушин: Очень горько, конечно, констатировать, что когда мы претендуем, с одной стороны с гордостью сказать, что Казахстан дана такая возможность председательствовать в ОБСЕ, и в преддверии этого такой нонсенс получился. Я хотел бы сказать одну вещь, что когда нам дарят такой аванс председательства в ОБСЕ, по-моему, здесь тоже играет роль, что у нас правозащитников не судили до сих пор. Если сопоставить с Туркменией, с Узбекистаном. И Жовтис, и его организация по правам человека и соблюдению законности - это был один из признаков, что у нас есть какие-то начала демократии. Мне кажется, Жовтис свои делом может быть показал ОБСЕ что в Казахстане более-менее нормально по сравнению с другими организациями. Я считаю, как признак или один из символов демократии в Казахстане. И когда этого человека судят таким образом, мне кажется, уже и ОБСЕ, и европейские государства должны задуматься. Когда мы сказали, что мы вряд ли можно дать председательство Казахстану, а сейчас дело Жовтиса, мне кажется, конкретно показало. Жаль то, что мы сами, своими руками закрыли один из самых главных признаков демократии - защита прав человека. Еще я хочу сказать, что он член общественной палаты при парламенте Казахстана, и он до сих пор работал наравне и с международными организациями, и с государственными органами. Его знает и уважают и члены Конституционного суда, и в Министерстве юстиции. Этого человека признал весь Казахстан, не только зарубежные организации. И после такого события, после необъективного процесса самый главный позор ложится на государство.

Олег Панфилов: Дос, вы полагаете, что это была месть власти за ту деятельность, которой стал известен Евгений Жовтис за последние 15 лет?

Дос Кушин: Я не хочу полагать, но сам процесс показал это. Я бы не хотел так сказать. Потому что, мне кажется, Женя не был таким радикальным и очень жестким хулителем нашей системы, он был правозащитником, он был настоящим правозащитником, которого я уважаю и знаю, он не был оппозиционером даже. Да, я понимаю, что любой правозащитник в любом государстве – это кость в горле государства.

Материалы по теме

XS
SM
MD
LG