Ссылки для упрощенного доступа

logo-print



Александр Генис: Борьба вокруг медицинской реформы так всколыхнула примеренную ненадолго Обамой Америку, что раздражение выплеснулось в сферу официальной политики. Об этом скандале и сопутствующей ему проблеме этикета оппозиции рассказывает вашингтонский корреспондент “Американского Часа” Владимир Абаринов.

Владимир Абаринов: 9 сентября президент Обама выступал с речью на совместном заседании обеих палат Конгресса. По содержанию и обстановке это было обращение к нации. Речь носила принципиальный характер. Она была посвящена реформе здравоохранения, вызывающей у многих американцев яростное неприятие.
Для таких событий существует специальный церемониал. На заседании присутствуют члены кабинета, на него приглашаются члены Верховного Суда США, почетные гости. Председательствуют спикер Палаты представителей и вице-президент, который по Конституции является председателем Сената. Атмосфера приподнятая. Зал встречает президента стоя. По дороге к трибуне президент пожимает руки законодателям, обменивается с ними приветствиями. Многие члены Конгресса приходят за несколько часов до начала, чтобы занять места в центральном секторе зала: этот сектор чаще показывают камеры.
9 сентября законодатели реагировали на речь в соответствии с партийной принадлежностью: демократы бурно аплодировали стоя – республиканцы демонстративно сидели с сердитыми лицами; некоторые держали самодельные таблички с недоуменными, вопросительными или гневными фразами. И вдруг президента перебили выкриком. Вот это место речи.

Барак Обама: Есть и такие, кто утверждает, будто наша реформа предоставит страховку нелегальным иммигрантам. Это тоже неверно. Реформа, которую я предлагаю, не имеет отношения к тем, находится здесь нелегально. (Крик “вы лжете!”, шум.)

Владимир Абаринов: “Вы лжете!” - выкрикнул член нижней палаты республиканец Джо Уилсон.
Поступок конгрессмена произвел эффект разорвавшейся бомбы. В утренних ток-шоу оживленно обсуждался вопрос, не следует ли наказать Джо Уилсона за недостойное поведение.
Российской публике, привыкшей не только к словесным эскападам, но и к рукоприкладству в Государственной Думе, вероятно, нелегко оценить все значение инцидента. Надо признать, что в России это печальная традиция еще с дореволюционных времен, когда предводителя черносотенцев Пуришкевича приходилось удалять из зала чуть ли не силой. Американский Конгресс, напротив, отличается подчеркнутой вежливостью, учтивостью, тем, что по-английски называется “civility”, а на русский можно перевести как “цивилизованность”.
Основоположником американского политического этикета был Джордж Вашингтон, человек по натуре несколько чопорный, что называется, “застегнутый на все пуговицы”. В Библиотеке Конгресса хранятся две его школьные тетради, в одной из которых рукой Вашингтона записаны правила вежливости и светского поведения. Долгое время считалось, что этот свод правил Вашингтон сочинил сам, но сегодня известно, что его составили отцы-иезуиты для своих школ в XVI веке.
Вот что говорит об этом кодексе и его значении для современной политической культуры Ли Хэмилтон – бывший член Палаты представителей в течение 34 лет.

Ли Хэмилтон: 16-летним школьником Джордж Вашингтон переписал 110 “Правил учтивости и достойного поведения в обществе и беседе”, созданные в XVI веке. Многие из них элементарны – например, “Не вытирай рот скатертью и не ковыряй в зубах ножом или вилкой”, гласит правило номер сто. Но другие составляют самоучитель скромного и надлежащего поведения в обществе. Наш первый президент следовал эти правилам до конца жизни. Иногда я думаю: хорошо бы нынешние члены Конгресса усвоили подход того 16-летнего подростка. Учтивость на Капитолийском холме не исчезла вовсе, но ее стало меньше, чем бывало прежде. В итоге, все мы обеднели.

Владимир Абаринов: Будучи джентльменами в старинном смысле этого слова, члены Конгресса в XVIII и начале XIX века вели дискуссии с изысканной вежливостью, которая в определенных обстоятельствах может превращаться в язвительность, однако правил приличия не нарушает. Но в канун Гражданской войны водораздел оказался столь глубоким, что в стенах Капитолия стал возможен инцидент, о котором напомнил однажды телеобозреватель Кейт Олберман.

Кейт Олберман: 22 мая 1856 года, когда распадающаяся американская политическая система устремилась к краю пропасти, член Палаты представителей США Престон Бруксот из Южной Каролины шаркающей походкой вошел в здание Сената. Его нога не гнулась вследствие старой дуэльной раны, он опирался на трость. Он искал видного сенатора от Массачусетса Чарльза Самнера. Брукс нашел его за его письменным столом, запечатывающим в почтовые конверты копии речи, которую он произнес тремя днями раньше – речи против рабства. Конгрессмен без лишних слов поднял над головой свою палку и ударил сенатора металлическим наконечником по голове. Он обрушил на свою жертву град ударов. Сенатру Самнеру удалось встать на ноги, он попытался убежать. Брукс настиг его и продолжал избивать. Самнер потерял сознание и истекал кровью, но Брукс остановился лишь тогда, когда сломал свою трость. Считается, что событием, после которого Гражданская война стала неотвратима, был захват Джоном Брауном арсенала в Харперс-Ферри. На самом деле этим поворотным пунктом стал тот момент, когда избиратели Брукса стали посылать ему новые трости.

Владимир Абаринов: Ничего подобного в Конгрессе не случалось ни до, ни после. Но взаимоотношения президента и Конгресса всегда были сложными и не отличались чрезмерной почтительностью к главе государства.
Рассказывает профессор Бостонского университета, биограф нескольких президентов Роберт Даллек.

Роберт Даллек: На правительстве и, особенно, на президентах всегда вымещали свои гнев и злобу. Каждый президент – жертва критики, это - залог здоровья нашей демократической системы. Франклин Рузвельт подвергался беспрестанным словесным оскорблениям со стороны организации под названием “Лига свободы”. Они считали его диктатором и сравнивали с Гитлером, Муссолини и Сталиным. Когда Гарри Труман отправил в отставку генерала Макартура, Джо Маккарти заявил, что президент, вероятно, перебрал бурбона с бенедиктином. Когда в 1950 году Гарри Трумэн в своем ежегодном послании Конгрессу сказал, что у него нет денег для финансирования социальных программ, потому что республиканцы сократили налоги, в зале поднялся невообразимый шум, одни члены Конгресса свистели, другие презрительно смеялись. Никто не назвал президента лжецом, но, тем не менее, это было откровенное проявление неуважения. Трумэн покраснел как рак и очень разозлился по этому поводу.

Владимир Абаринов: Почему это так важно – соблюдать правила этикета? Разве не лучше говорить откровенно, называть вещи своими именами?


Роберт Даллек: Мы, во многих отношениях, разделенная нация. Мы отличаемся друг от друга вероисповеданием, этническими корнями, расой. Все это может однажды сдетонировать, и взрыв будет гораздо более мощным, чем просто словесные нападки. В Гражданской войне погибло 620 тысяч американцев. Поэтому мы так заботимся, чтобы дебаты, критика, не переросли в насилие. Мы не хотим, чтобы наши фундаментальные различия однажды вырвались из-под контроля.

Владимир Абаринов: Конгрессмен Джо Уилсон принес извинения президенту Обаме. Извинения были приняты. Белый Дом заявил, что инцидент исчерпан. Тем не менее, нижняя палата вынесла Уилсону порицание за неподобающее поведение.



Материалы по теме

XS
SM
MD
LG