Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Вторая чеченская. За Путина?


За три года до второй войны Москва официально признала сепаратистский режим в Чечне

За три года до второй войны Москва официально признала сепаратистский режим в Чечне

23 сентября 1999 года был подписан президентский указ "О мерах по повышению эффективности контртеррористических операций на территории Северо-Кавказского региона Российской Федерации". Согласно указу, была создана Объединённая группировка войск на Северном Кавказе для проведения контртеррористической операции.

В тот же день российские войска начали массированные бомбардировки Грозного и его окрестностей. Авиационные удары по горным районам Чечни российская авиация к этому моменту наносила уже на протяжении нескольких недель. 30 сентября группировка вошла на территорию Чечни. Так началась вторая чеченская война. По мнению экспертов, несмотря на то, что 15 апреля нынешнего года режим контртеррористической операции в Чечне был отменён, последствия боевых действий по-прежнему не преодолены.

В конце сентября 1999 года федеральные силовые структуры приступили к так называемой "наземной операции" против вооружённых формирований Ичкерии. Армейские части и подразделения вошли на территорию Наурского и Шелковского районов со стороны Дагестана и Ставропольского края. 5 октября 1999 года президент Ичкерии Аслан Масхадов подписал указ "О введении военного положения на территории Чеченской Республики Ичкерия". В Чечне развернулись полномасштабные боевые действия. О том, как это происходило, в эфире Радио Свобода рассказал член совета правозащитного центра "Мемориал" Александр Черкасов:

- Тогда, осенью 99 года, в той или иной степени конфликт был уже неизбежен. К тому моменту состоялось вторжение отрядов Шамиля Басаева в Дагестан, были и взрывы жилых домов в России. Вопрос в том, как на это нужно было отвечать. Сейчас, по прошествии времени, мы знаем: причастность чеченцев к тем взрывам доказать не удалось. То, что к этому было причастно фундаменталистское подполье – да, но чеченский след найден не был.
Операция велась не против террористов, а против сепаратистов, против независимой Ичкерии. И главной целью был не Шамиль Басаев, а Аслан Масхадов

Что касается вторжения в Дагестан... Правозащитники, между прочим, за несколько месяцев до этих событий предлагали ввести в пограничных с Чечней районах чрезвычайное положение, чтобы в законном порядке противодействовать криминальному воздействию из Чечни. Руководство Совета безопасности России, лично Владимир Путин ответили, что в этом нет необходимости. А что началось? Началась полномасштабная война, которая была названа контртеррористической операцией. В этом с самого начала была подмена понятий. Операция велась не против террористов, а против сепаратистов, против независимой Ичкерии. И главной целью был не Шамиль Басаев, а Аслан Масхадов, президент этой, тогда еще признанной Россией, республики.

Объединённая группировка федеральных войск действовала в Чечне как на вражеской территории, подчёркивает Александр Черкасов:
Первой жертвой войны стала правда, потому что события не назывались своим именем. И, в общем, мы до сих пор, к сожалению, плохо знаем, а что же реально происходило в то время в Чечне

- Массированные неизбирательные бомбардировки вряд ли могли уничтожить террористов. Но тогда это называлось "точечные удары". Первой жертвой войны стала правда, потому что события не назывались своим именем. И, в общем, мы до сих пор, к сожалению, плохо знаем, а что же реально происходило в то время в Чечне. Российская армия вступала в республику, как на враждебную территорию. Там совершались преступления, которые, к сожалению, нигде, кроме Страсбурга, не названы своим именем. Достаточно вспомнить кровавую зачистку поселка Новые Алды, где были убиты более полусотни человек, где озверевшие пьяные мародеры вырывали у людей изо рта золотые зубы. Можно вспомнить массированные и неизбирательные обстрелы и бомбардировки Грозного, так называемые гуманитарные коридоры, которые становились коридорами смерти, потому что по ним авиация и артиллерия продолжали наносить удары. Сколько человек погибло – государство эту цифру не называет. По нашим оценкам, от 15 до 25 тысяч человек погибло в Чечне за время второй войны.

Заместитель председателя партии "Народный союз" Виктор Алкснис полагает, что военная операция в Чечне была необходима и армия выполнила поставленные перед ней задачи.

- Ельцин и его региональная политика действительно поставили Россию на грань распада. Борьба за суверенитет, которая велась не только в Чечне, но и во многих других национальных республиках России, могла привести к очень плачевным результатам. И поэтому, я считаю, необходимо было, с одной стороны, разгромить военным путем очаг жесткого сепаратизма, а с другой - и на этом примере предупредить сторонников, скажем так, мягкого сепаратизма.

Российскому руководству война в Чечне была необходима для достижения своих внутриполитических целей, убеждён глава Международного комитета по проблемам Кавказа Руслан Кутаев:

- Расчет Кремля был верный. Для того, чтобы неизвестный подполковник стал президентом России, нужна была маленькая, но победоносная война. И поэтому указу президента предшествовали большие события, серьезнейшие провокации вокруг Чеченской республики и на границе с ней. Я хочу напомнить, что летом 1999 года российские военные формирования фактически снесли пограничный пост с чеченской стороны и вторглись внутрь республики на 12 километров.

Своих целей Кремль достиг, но не без помощи самих чеченцев, считает политолог Дмитрий Орешкин:

- На этом фоне рейтинг до той поры мало известного премьера начал стремительно расти. Вторая чеченская кампания выполнила ту задачу, которую на нее возлагал политический класс. В то же время с самого начала войны скептически настроенные аналитики, заглядывая в скорое будущее, предвидели серьезные трудности фундаментального характера вне зависимости от того, плох Путин или хорош, правильно была начата эта война или неправильно. Понятно, что рано или поздно рациональным решением могла стать так называемая чеченизация конфликта. То есть, Кремль должен был оказаться перед необходимостью найти сильного лидера, который своими собственными ресурсами, своими собственными людьми будет решать те проблемы, в том числе силовые, которые возникают из-за конфликта между экстремистскими исламистскими устремлениями некоторой части чеченского общества и державными интересами большой России.

Политолог Тимур Музаев уверен, что десять лет назад проблему сепаратизма в Чечне можно было решить и без военных операций:
В то время в Чечне росли пророссийские настроения, поскольку власть сепаратистов себя по большей части дискредитировала разгулом преступности и совершенным беззаконием

- В то время предлагались несколько вариантов решения проблемы. В том числе, предлагалось сделать ставку на умеренное крыло лидеров ичкерийского движения, таких, как Масхадов. Возможно, велись переговоры с представителями антиичкерийской оппозиции, которая ориентировалось на договоренность с Россией. В то время в Чечне росли пророссийские настроения, поскольку власть сепаратистов себя по большей части дискредитировала разгулом преступности и совершенным беззаконием. В это время было вполне вероятно нахождение такого варианта, когда большинство людей поддержало бы те силы, которые ориентировались на сотрудничество и на конструктивное взаимодействие с федеральной властью. Но, к сожалению, открытие крупномасштабных военных действий перечеркнуло надежды на такой вариант событий, и настроения людей после этого в Чечне резко изменились.

Российская армия выполнила поставленные перед ней в Чечне задачи, но по вине российских политиков все её завоевания были фактически довольно быстро утрачены, убеждён заместитель председателя партии "Народный союз" Виктор Алкснис:

- Военные результаты тогда были достигнуты, и армия показала, что когда ей разрешают воевать, она в состоянии справиться с сепаратистами. Но, к сожалению, дальше начались различные политические игры, и сегодня во многом те военные победы, которые одержала российская армия 10 лет назад, утрачены из-за действий политиков. Как правило, зачастую во главу угла ставилось не обеспечение национальных интересов страны, а какие-то сиюминутные политические выгоды.

Тезис о победах армии и проигрышах политиков был популярен и при оправдании неудач первой военной чеченской кампании, напоминает член совета правозащитного центра "Мемориал" Александр Черкасов:

- И в первую чеченскую войну военные, проигрывая ту или иную кампанию, объясняли это то мифическими "белыми колготками" и бесчисленными наемниками, то тем, что их сдали политики. На самом деле, в первой чеченской войне российская армия потерпела военное поражение в ходе боев в Грозном в августе 96-го года. Тогда генерал Лебедь лишь зафиксировал эту ситуацию, признал реальность. Во второй чеченской кампании военные действовали так же успешно, как и в первой. Если мы посмотрим график передвижения армии по территории Чечни, то выяснится, что действовала она ничуть не успешнее, двигалась ничуть не быстрее, разве что без таких чудовищных потерь, без такого числа пленных.

Но любая война заканчивается миром. Политики должны договариваться с теми оппонентами, которые есть. В нашем случае попытались не договариваться, а соорудить себе оппонентов. Таким оппонентом, который одновременно должен был стать и партнером по переговорам, мыслился Ахмад-Хаджи Кадыров. Ему и его преемнику Рамзану Кадырову давали все новые и новые полномочия в рамках все того же тактического решения. И теперь Рамзан Кадыров имеет больше вооруженной силы и большую экономическую мощь, чем Дудаев и Масхадов вместе взятые.

Впоследствии чеченская война, приняв форму регулярных террористических атак, фактически перекинулась на другие регионы Северного Кавказа, утверждает политолог Тимур Музаев:

- Вторая кампания в Чечне фактически была губительной для российской государственности. В то время, когда Россия нуждалась в спокойствии и согласии, южный регион был ввергнут в нестабильность, которая сохраняется по сей день. Серьезные проблемы, которые действительно существовали в отношениях между Россией и Чечней, следовало урегулировать другими путями. Открытие крупномасштабных военных действий серьезно дестабилизировало ситуацию, и последствия этой войны на Северном Кавказе, на юге России ощущаются и по сегодняшний день. Основной целью второй чеченской кампании было искоренение любых попыток сепаратистского движения. И, в общем, на какой-то период его действительно удалось подавить. Но мне кажется, что Россия заплатила слишком большую цену за политические амбиции представителей московской "партии войны". Эхо, которое оставила после себя вторая чеченская кампания, к сожалению, все еще ощущается и на Северном Кавказе, и в других регионах Российской Федерации.

Фрагмент из программы Ирины Лагуниной "Время и мир"

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG