Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

15 лет ТЭФИ: итоги главной телевизионной премии страны и будущее Академии телевидения в программе Анны Качкаевой обсуждают Наталья Ростова, Арина Бородина и Евгений Кузин


Евгений Кузин

Евгений Кузин

Анна Качкаева: Завершилась ТЭФИ минувшего сезона. Первый раз она проводилась в северной столице, и первый раз ее транслировал не московский канал. За пятнадцать лет ТЭФИ переживала разные периоды вместе со страной и меняющимся телевидением. О том, что показали и чего не показали, о том, каковы главные итоги этой телевизионной премии, о состоянии, собственно, телевидения и перспективах телевизионной академии, мы будем сегодня говорить с моими коллегами, двое из них были со мной в Петербурге. Евгений Кузин со мной в студии. Здравствуйте, Евгений.

Евгений Кузин: Добрый день.

Анна Качкаева: Главный редактор "Медиа-профи", профессионального журнала и "Телескопа". Арина Бородина, обозреватель "Коммерсант", здравствуйте, Арина, с нами по телефону.

Арина Бородина: Здравствуйте.

Анна Качкаева: Арина, в отличие от нас, внимательно смотрела трансляцию, и уже ее материал в "Коммерсанте" сегодня стал поводом для многих весьма провокативных заголовков в Интернете.

И Наталья Ростова, обозреватель экспертного и аналитического портала Слон.ру, тоже с нами по телефону. Здравствуйте, Наташа.

Наталья Ростова: Здравствуйте.

Анна Качкаева: Давайте тогда начнем с Арины, как с человека, который выступил в данном смысле большим телезрителем профессиональным, чем мы все с вами, потому что не успели уже увидеть трансляцию. Что, Арина, вас удивило или, может быть, порадовало, вообще, ваши общие впечатления? Или, наоборот, то, как вы писали, ничего не изменилось, потому что цензура и здесь торжествовала, хотя у меня по этому поводу тоже будет вопрос.

Арина Бородина: Здравствуйте еще раз. Во-первых, если говорить в сухом остатке насчет конца вашего вопроса, на мой взгляд, в общем-то, ничего не изменилось в целом по подаче, по показу и по тому, как все проходило, церемония ТЭФИ, с поправкой на то, что это другой город, другой масштаб, другое место действия. То есть, на мой взгляд, глобально не изменилось ничего. Вообще в ТЭФИ за последние годы ничего глобально не изменилось, по-моему, все равно все как-то, как мне сегодня сказал один член академии, известный телеведущий, лауреат ТЭФИ, все делают на тройку, как троечники. Но это неважно.

Если начать с хорошего, а я все-таки начну с хорошего, потому что его меньше, на мой взгляд, по восприятию зрительскому, конечно, я смотрела очень пристально, три таких положительных момента, ярких эмоций, которые у меня возникли во время церемонии, их было очень немного. Первая - это плачущая дочь Бориса Бермана, ее очень удачно показали вслед за словами отца, вышедшего на сцену получать ТЭФИ, что вот дочка сидит, волнуется, показали крупный план плачущей дочери. Это было очень эмоционально. Лариса Гузеева, получавшая ТЭФИ, как ведущая ток-шоу, мы выносим за скобки, насколько это соответствует жанру, но то, как она искренне радовалась и именно потому, что она не телевизионщица все-таки, а актриса, это было действительно неожиданно и очень эмоционально, приятно. Собственно, как и весь коллектив программы, они были очень эмоциональны. Ну, и эмоциональность Познера Владимира Владимировича, вышедшего на сцену, именно его эмоциональность, в общем, тоже вызывала какие-то такие эмоциональные всплески, простит за тавтологию.

Все остальное от церемонии у меня оставляло большое недоумение, еще не зная о том, что вырезали купюры, о которых мы, собственно, постарались сегодня частично написать. Потому что первое недоумение, которое у меня возникало по ходу всей трансляции, почему в северной столице, в которой масса известных уважаемых всей стране лиц, в том числе прекрасных женских лиц, не нашли более известных что ли, ярких вручантов. Я никого не хочу обидеть из тех, кто выходил на сцену, но когда выходили представители "Единой России", Государственной Думы, Общественной палаты...

Анна Качкаева: Которые еще и говорить не умели.

Арина Бородина: В том и дело. Когда выходит господин Ивлев, возглавляющий комитет по культуре, и не может даже прочитать бумажку, которая у него лежит в конверте, это вызывает глубокое недоумение. Это у нас культурная столица нашей страны, на минуточку. Я уже не говорю о том, что впервые, я не говорю про политические какие-то соображения, впервые, это даже не надо было присутствовать в Петербурге, когда закончилась церемония, я посмотрела и увидела, что в одной номинации я просто не узнала, кто победил, такого не было никогда. Да, бывает, что люди не приезжают на церемонию получать статуэтки, такое бывает. Но чтобы об этом не объявили со сцены, а просто вырезали (раз не пришли, так и вырезали, зачем показывать), это меня, конечно, тоже поразило.

Более того, третий момент, который тоже необязательно было присутствовать на церемонии, который вызывал недоумение, - это вручение опять же приза Владимиру Познеру. Я не помню за пятнадцать лет, чтобы, когда человеку вручали приз за вклад, это делали не коллеги по цеху.

Когда господин Лаптев начал говорить о своих воспоминаниях о телевидении, для меня это так все было неловко на это смотреть. Он говорил обо всем угодно, только не о Познере, который еще сидел в зале, но при этом ролики уже прошли на сцене с тем, что делал Познер за эти годы на телевидении. Я не понимаю, почему это не мог сделать Швыдкой, коллеги по академии, которым сам Познер в течение четырнадцати предыдущих лет всегда вручал этот приз за вклад. На мой взгляд, можно по-разному относиться к Познеру, но этого не заслужил, это однозначно. Ну, уж когда стало известно, что у него просто вырезали половину речи, в том числе вырезали слова благодарности в адрес президента СССР Михаила Горбачева и Александра Яковлева, благодаря которым, собственно, началась перестройка, в том числе и на телевидении, на мой взгляд, этому вообще нет никаких ни объяснений, ни оправданий.

Анна Качкаева: Оправданий нет, но объяснения есть, я про это спрашивала.

Арина Бородина: Объяснение может быть и есть, но оправданий быть не может здесь никаких, и, конечно, не хронометраж здесь тому объяснение. Это - безусловно. В общем, в целом я говорю, что ощущение у меня осталось, конечно, скорее негативное, чем положительное. Сама церемония, хотя она и была в стенах Михайловского театра, она, на мой взгляд, могла быть гораздо оригинальней, сочнее и пристойнее. Но в целом зрительское абсолютно впечатление просто человека, который пятнадцать лет ходил на ТЭФИ и первый раз туда не попал, оно было с большим, жирным знаком минус.

Анна Качкаева: Наталья Ростова, теперь ваше впечатление человека, находившегося в зале, а потом и Евгению Кузину я предоставлю эту возможность.

Наталья Ростова: Для меня тоже одним из самых трогательных моментов было появление Владимира Познера на сцене, когда он получал именно за вклад в развитие телевидения приз. Неожиданно, потому что такой профессиональный человек, опытный, готовый к тому, что ему вручат, расплакался почти как ребенок. Это было очень трогательно. Конечно, Владимир Познер заслуживает того, чтобы его вклад оценили, наконец-то это состоялось. Но что касается Горбачева, упоминания, это какое-то проклятие что ли, Горбачева не в первый раз вырезают, упоминания о нем. Более того, когда на одной из церемоний вручали приз команде "Взгляд", действительно которая благодаря только Горбачеву попала на телевидение, это препирательство с самим Горбачевым вырезали и благодарности в его адрес. То есть, что-то такое трагическое...

Анна Качкаева: Причем это совершенно необъяснимо, потому что Познер получал приз интервьюера как раз за интервью с Горбачевым и Горбачев на экране был.

Наталья Ростова: Абсолютно.

Анна Качкаева: Просто, скорее всего, даже не злокозненные вещи, а просто жесткие ножницы людей, которые подгоняли под формат, и вот ювелирной цензурой уже не занимались, а надо было бы.

Наталья Ростова: И в Москве и в Петербурге именно фигура Горбачева подпадает под цензурные ножницы. Что касается Общественной палаты, да, действительно, очень было странно наблюдать этих людей на сцене, но я подумала, наверное, таким образом Михаил Островский восполняет отсутствие Тины Канделаки на церемонии ТЭФИ, потому что именно Островский, по ее признанию, пригласил ее в Общественную палату. И вот на сцене профессиональной появился человек, связанный с политикой, который заменял собой телеведущую, которая в принципе и должна была получать. Но это такая забавность.

Сама атмосфера на самом деле мне понравилась в зале, чувствовалось очень теплое, доброжелательное отношение ко всем выходящим на сцену, чего я не помню на самом деле за последние годы.

Анна Качкаева: Это правда.

Наталья Ростова: Такое у меня ощущение было постоянной недоброжелательности и злобности, которую физически можно было почувствовать в Москве на всех предыдущих церемониях, вот этот топор испарился. То ли это новое место, то ли потому, что некоторые конкуренты не участвуют, и вот эта аура недоброжелательности не проникла уже. Мне кажется, что очень постарались организаторы показать, действительно демонстративно показать, что Петербург культурная столица. Все-таки там были очень уважаемые люди - и Михаил Пиотровский, и председатель Союза кинематографистов Дмитрий Месхиев, и Владимир Гусев, директор Русского музея, и режиссер Александринского театра, и директор музея-заповедника Петергоф, чего, конечно, никогда не было в Москве. Мы никогда не видели на сцене ТЭФИ директора Русского музея Ирину Антонову или директора Третьяковки. Вот это было забавно.

Отдельное спасибо команде, которая делала скетчи с помощью рук, команда называется "Хендмейт", это театральная студия. Это было очень здорово и очень трогательно.

Анна Качкаева: Это было, видимо, очень выразительно в зале и, скорее всего, что-то мне подсказывает, гораздо менее выразительно это выглядело на экране, и Арина это может подтвердить. Я хочу спросить: вырезали все-таки последние кадры, там, где мелькали Гусинский и Березовский, Киселев и вот это, все то, что составляло другое телевидение, другой эпохи. Эти кадры были очень сильными в первой церемонии в Москве, но тогда все знали, что их не покажут, они были вообще сопряжены со страной, и нарезка была очень тоже эмоциональная. А вот здесь эти финальные кадры остались или нет?

Наталья Ростова: Нет, конечно, не было ни Березовского, ни Гусинского, был только Евгений Киселев. Мне потом моя коллега из Питера Анна Пушкарская сказала, что их показывали, правда, про Березовского она мне не говорила, сказала, что был Гусинский. Я просто хочу сказать, что этот театр миниатюр уже был на ТЭФИ в Москве, поэтому на меня это супер какого-то впечатления, например, не произвело, а по телевизору это было вполне мило действительно, но не более того.

Анна Качкаева: Евгений, ваше впечатление и мнение?

Евгений Кузин: Дабы не сильно повторяться, я бы хотел лично тоже приятно удивиться за ту реакцию Владимира Владимировича Познера, который один из немногих, наверное, если не единственный из выходивших на сцену, заранее знал о том, что он получит приз, и все равно искренние волнения и дрожь голоса поразили. Так же я хотел к тому, о чем еще не говорили коллеги, добавить, что впервые за последние, по крайней мере, десять лет, которые я внимательно слежу за ТЭФИ, церемонии уделили такое большое политическое внимание. Я не могу не отметить. Это и приветствие двух первых лиц государства, озвученные, правда, не лично, Сергей Нарышкин зачитал от президента, Михаил Сеславинский от премьера. Присутствие самого, соответственно, руководителя президентской команды на церемонии…

Анна Качкаева: В царской ложе все трое.

Евгений Кузин: Валентина Матвиенко, Михаил Сеславинский… Редкие гости такого полет на ТЭФИ. Это первое.

Анна Качкаева: Я думаю, что это во многом поддержка Михаилу Швыдкому, как-то так, и демонстрация, как мне кажется, того, что не произойдет того, что произошло с кинематографической премией.

Евгений Кузин: Да, я и хотел сказать, что я в этом увидел именно намек власти на то, что, ребята, национальная премия нужна, мы ее признаем, как единственную награду, о чем звучало и в том и в другом выступлении.

Вторая тоже приятная для меня эмоция, браво на ТЭФИ я давно не слышал. В зале, кроме самой заставки, которая периодически перебивала вручение тех или иных мелодий, люди в зале периодически кричали "браво", это было приятно, это такое, наверное, культурное отличие и публики, которая была в зале. Самый важный момент за десять лет – никогда зал не оставался таким полным до конца церемонии. Обычно к середине в зале оставалась примерно половина тех, кто пришел, а к концу, наверное, ни больше трети. Здесь, может быть, один-два человека и покинули до окончания церемонии, но зал был полный, что тоже для меня было приятным впечатлением. Обсуждали же, почему по-другому немножко воспринималось и вели себя телевизионщики, мне кажется, что фактор места сыграл существенную роль.

Анна Качкаева: Фактор места сыграл, и потом приехали те, кто хотел приехать, они приехали на праздник, никто не торопился, в кулуарах говорили о том, что некоторые приехали за сутки, погуляли по дворцам, паркам, городу, с иным настроением пришли. Это все имеет значение, никто на работу не рвался.

Евгений Кузин: Остались потом на праздник.

Анна Качкаева: Видимо, имело место, хотя, я думаю, что вот этот перелом, не знаю, как у вас, но у меня сложилось это ощущение, что это такая очень болезненная реакция на то, что развалится, она как-то в этот раз была смикширована. Это ничего не означает, каналы так и не вернулись, ради которых, собственно, Швыдкой к новому перемирию призвал…

Евгений Кузин: Более того, после такого триумфального урожая Первого канала все меньше и меньше сомнений, что это произойдет в ближайшее время.

Анна Качкаева: Теперь я хочу спросить Арину о ее оценке, собственно, двух главных трендов, как теперь все любят говорить, развлекательного и информационного, и того, как с некоторой (по-моему, Александр Мельман написал) фигой в кармане, что академики голосовали, а про информацию поставили такие скобки. Как вы оцениваете, как распределились голоса? Ясно, что про каналы все понятно. А вот про эту, такую тенденцию, не говоря уже о том, что церемония обогатила теперь индустрию и телевизионную тусовку словами про информационное оружие…

Евгений Кузин: Тоже не вошедшими в трансляцию.

Анна Качкаева: Не вошедшими в трансляцию, потому что представитель "Вестей 24", получавший специальный приз, сказал о том, что "информация – это наше оружие и наш меч", и тут же, конечно, начали шутить в кулуарах, что появился новый слоган "новости – наше оружие".

Арина, как вы оцениваете эту ситуацию?

Арина Бородина: Я, во-первых, хочу маленькую ложку дегтя очень коротко в то, что сейчас сказал Женя, внести. Потому что по телевизионной картинке было очень много просто неизвестных, гостевых, я бы сказала, лиц в зале, поэтому чего же им уходить с церемонии, они пришли на праздник, звезды Москвы и Центрального телевидения в Санкт-Петербурге, конечно, это для всех был праздник. Телевизионщиков было мало, они в Питер приехали не все. В основном это был Первый канал, те, кто входили в номинацию. А поскольку, переходя уже к вашему вопросу, в каждой номинации был Первый канал, а в некоторых даже все три программы были с Первого канала и конкурировали между собой, то и атмосфера доброжелательности, безусловно, была. Но, к сожалению, так получилось из-за того, что премия ТЭФИ в этом году, прямо скажем, не совсем полноценна. Это все равно ненормально, когда три крупнейших национальных канала не участвуют в национальной премии, это просто нонсенс, на мой взгляд. Хотя я согласна с Анной, это все-таки состоялось, это уже хорошо. Уж, в каком виде, это другой вопрос. Более того, за всеми этими организационными шумихами, за тем, как приходили представители власти на ТЭФИ, я считаю, что это не хорошо и не плохо, это все равно. Есть поздравление от Путина, нет поздравления от Путина, какая разница? Это что-то меняет в нашем телевидении? Это скорее меняет что-то для президента академии и для нескольких членов академии, которые присутствовали или не присутствовали в зале. Все. Ну и для нас с вами, поскольку мы давно следим за процессом. Понимаете, тут важно то, что конкурс уходит уже на второй или на третий план. Ведь почти никто, мне кажется, из академиков вообще не заметил. Вот они так хотели дать приз "Вестям 24", они заслуживают этого, но канал уже давно работает, его же дали не за заслуги каналу, а для того, чтобы умаслить ВГТРК. При наличии фильма "Подстрочник", это он заслуживает быть событием. При наличии "Евровидения" в этом сезоне, хотя к нему можно по-разному относиться, спецприз, специальное событие, это, скорее, эти проекты. И вот, пожалуйста, ВГТРК продемонстрировал свое отношение, они даже Дмитрия Мельникова не прислали в Санкт-Петербург, а прислали, извините меня, конечно, при всем уважении, людей не первого плана на канале "Вести 24".

Более того, я с юмором уже относилась к тому, что у Первого канала настолько много продукции, что, например, "Минута славы", которая вошла в номинацию, о которой не сказали на сцене, "Телевизионная игра", ее можно как угодно называть, но только это не телевизионная игра. Это шоу развлекательное, юмористическое, как угодно, но это не игра.

Поэтому, на мой взгляд, за всеми этими, извините за такое грубое слово, разборками, конфликтами внутри академии сама суть профессионального конкурса порой уходит на второй или на третий план. Хотя я искренне хочу порадоваться массе призов, которые, безусловно, были абсолютно адекватны и достойны тех людей, которые их получали. Можно сейчас долго перечислять…

Анна Качкаева: Да, мы вернемся, Арина, чуть более конкретно и к номинациям и к победителям. Я хочу потом Наталью отпустить. Просто короткий ваш комментарий по поводу этого разделения, того, что в лидеры информации вышли РЕН ТВ, почти все, и по сути дела демонстративно был отодвинут как раз в этой сфере Первый канал.

Арина Бородина: Это так. Но, опять же, при наличии в конкурсе ВГТРК и, соответственно, представителей компании в информационной гильдии этого, я боюсь, во многом бы не случилось. Поэтому я очень рада за РЕН ТВ, но было бы гораздо приятнее, если бы они доминировали еще тогда, когда было бы еще больше представителей государственного телевидения.

Анна Качкаева: Наталья, вам слово.

Наталья Ростова: Если возвращаться к теме РЕН ТВ, то, безусловно, есть этот не очень приятный момент, невозможность насладиться до конца триумфом победы. Я напомню просто о том, что РЕН ТВ впервые получило премию, я имею в виду Марианну Максимовскую, она впервые получила премию именно тогда, когда ВГТРК вышла из церемонии ТЭФИ. Это случилось в прошлом году. Но это же не говорит о том, что Марианна плохо ведет или она недостойна получить. Мне кажется, что она как раз достойна и было бы гораздо лучше, если бы в зале при этом присутствовали представители и Первого канала, и ВГТРК и они бы, может быть, и номинировались одновременно, но при этом было бы признано, что Марианна делает лучшую информационно-аналитическую программу. Это старое уже сравнение, но это действительно олимпиада 1980 года без участия американцев. Есть в этом такая, не очень приятная штучка. Я очень рада и мне кажется, что Марианна достойна, наконец-то она получила и вновь получила в этом году.

Анна Качкаева: Так же как и Михаил Осокин, спустя десять лет.

Наталья Ростова: Так же как Михаил Осокин, наконец, который совсем недавно вновь вернулся на телевидение для широкого зрителя и наконец-то тоже вновь получил. Я не знаю, есть ли будущее, очень сложно об этом говорить. Станет ли ВГТРК возвращаться притом, что ее все уговаривают, притом, что и премьер, и президент присылают свои адреса, притом, что все говорят о том, что немножко вне до ТЭФИ, когда основные участники, главные, не участвуют в этой церемонии. Я просто обратила внимание на то, что Константин Эрнст на этой второй церемонии ТЭФИ "Лица" не вышел ни разу на сцену.

Анна Качкаева: Я думаю, что он вполне насладился триумфом, когда это происходило в Москве. Здесь его чуть-чуть более аккуратно благодарили. На самом деле перед церемонией, поскольку я сама это сказала, я спросила его: "Ну что, будем считать, сколько раз сегодня будут благодарить?". Поэтому… Благодарили, но умеренно, я бы сказала.

Наталья Ростова: Я не знаю, эта дипломатичность Константина Львовича именно на второй церемонии может быть как-то будет оценена представителями ВГТРК, может быть, они вернутся.

Анна Качкаева: Не знаю. Мне кажется, что ему это тоже было не безразлично. Потому что я тоже, конечно, поинтересовалась о его настроении, но он не говорил о ВГТРК и стихи, если вы помните, которые он читал на московской церемонии, они более чем были, я бы сказала, вызывающими, даже про то, кто танцует и не гарцует, и на самом деле тем, кто работает, пляски надоели и лошади вдвойне. Поэтому тут намеки могут быть самыми разными. Но, тем не менее, в Петербурге в субботу он сказал, что ему кажется, что академия выживет, придут каналы, не придут, через какое-то, может быть, некоторое еще количество испытаний все равно все вернется на круги свои. Ну, если так, значит – так. Если не так, значит, будем пока вне до ТЭФИ, как вы это назвали.

Арина, теперь возвращаясь к перспективам академии. Какое у вас впечатление?

Арина Бородина: Опять же, поскольку мы все-таки говорим по телефону, какие-то вещи хочется откомментировать. Кстати сказать, поздравления, благодарности в адрес Эрнста из телеверсии тоже вырезали, просто, уж я не знаю, намеренно или тоже сокращали хронометраж. Я знаю, что Борис Берман и Ильдар Жандарев со сцены тоже довольно язвительно поблагодарили. Этой благодарности в эфире не было, как и еще одной благодарности в его адрес. Не знаю.

Насчет перспектив академии, я согласна, что, наверное, этот год был переломный с точки зрения того, что могло вообще не состояться, а вот все-таки состоялось. Что-то мне подсказывает, что ВГТРК будет пока, как я говорю, таким заниматься мягким саботажем, если только не будет какого-то политического решения, действительно им скажут: так, товарищи дорогие, вам надо вернутся, чтобы мы продемонстрировали единство. Но поскольку политических никаких особенных целей все-таки академия прямо, так скажем, не демонстрирует, то я не думаю, что дойдет до того, чтобы кто-то, Путин или Медведев или их окружение посоветовали Олегу Добродееву, чтобы он вернулся в Академию. Я думаю, что все-таки в принятии этого решения он будет самостоятелен. Насколько он займет эту позицию дальше, я не знаю.

Что касается НТВ и позиции Владимира Кулистикова, я могу ошибаться, но что-то подсказывает мне, что он не вернется в Академию. Более того, если дела наладятся и как-то кризис более-менее хотя бы остановится, не то, чтобы он пройдет, то я думаю, у них возобновится премия НТВ "Профессия репортер" и они будут себя прекрасно в этой лакуне чувствовать. Это не значит, что это хорошо, но мне так кажется. Думаю, что Роман Петренко, может, вернется, а может и не вернется, тут трудно сказать, он более молодой и как раз не обременен какими-то политическими вещами в отличие от двух вышеназванных людей. Не знаю.

Но, меня просто смущает все равно, что академия, как механизм, по-прежнему остается такой же, как была, особенно в последние годы. Ведь не смотрят же половину конкурсных работ, не приходят. Даже в первый день, хоть атмосфера действительно была милая, мы сами тому свидетели, но ведь люди постоянно уходят из зала, постоянно не сидят до конца, они все равно как-то очень избирательно радуются тому, как кого награждают. Я говорю еще это только потому, что еще телевизионная трансляция велась в Санкт-Петербурге, действительно люди приехали, как на праздник. А была бы она опять в Москве и опять бы уходили и уходили бы толпами, и опять бы был редеющий зал.

Анна Качкаева: Да, я согласна с вами, это ужасно, и что с этим делать, совершенно непонятно. Потому что в мире так не бывает, люди все-таки, даже если они друг друга могут не любить, конкурировать и так далее, когда есть такая премия, они находят возможность, способ и желание все-таки радоваться успехам коллег, по крайней мере, если они пришли в этот зал. Здесь непонятно, что с этим делать, как заставить людей соблюдать, если угодно, такой этикет, неясно.

Евгений, у вас впечатление какое?

Евгений Кузин: Пока не переделаешь людей, которые стоят сейчас за академии, это представители, учредители основных каналов, я не думаю, что что-то кардинально изменится. Второй вариант возможный, но я не очень верю в его действенность, о нем говорят последние несколько лет, это резкое увеличение количества академиков. Кроме финансовых преград, никаких других я этому не вижу. Раз это до сих пор не произошло, наверное, те же учредители, которые создали Академию, финансировали ее долгие годы, по каким-то причинам не хотят увеличивать. Соответственно, я думаю, что ближайшие пару-тройку лет мы все еще будем следить за возней вокруг академиков, а не за конкурсом.

Анна Качкаева: Коллеги, вопрос вот какой. Может быть, мы с вами не все верно делаем? Ведь вот академия отошла от номинирования через каналы, мы с вами все равно продолжаем подсчитывать канальные призы, и тем самым забываем тех, кто может быть в меньшем количестве известен, но, тем не менее, как производители тоже достойны всяческого упоминания. Поэтому у нас выпадают и те, кто для канала ТВЦ работают, и для "Звезды", и для "Пятого". Может быть, все-таки это решение верное и просто надо об этом больше говорить? Арина, как вы считаете?

Арина Бородина: Это лукавая позиция, потому что если мы говорим о данности, которая есть, я, кстати, специально не делала акцента на канал, коль уж указан производитель, я указываю победителя, исключительно написала о производителях. Но там же все равно производители Первого канала в основном. Более того, те немногие производители, которые работают для других каналов, они есть, но мы же все равно это и сами в академии, и сами члены академии все равно считают по каналам. Не убедит никто Олега Добродеева считать производителей. Потому что "Новости" – это главная амбициозная номинация для них, новости делает только канал. Новости, ведущие репортеры и репортажи – это только делается силами канала, а никакими не производителями. Это очень редко бывает, вот Михаил Дегтярь разве что исключение из правил. Поэтому я не думаю, что здесь наша какая-то есть вина. Ну, будем считать по производителям, а все равно не будут смотреть даже производители. Более того, надо резко расширять круг тех работ, которые не от основных каналов. Есть эти крупицы, их просто надо видеть. Потому что и в этой даже церемонии это было.

Анна Качкаева: С вами абсолютно согласна. Наталья Ростова, как вы полагаете, имеет ли смысл настаивать на том, чтобы выдвигать работы тех, кто видел, и кто действительно достойный? Вот мы с вами, например, клуб "Телепресса" мог бы это делать по итогам сезона, а не слушать только тех, кто считает, что именно эта программа по какой-то причине должна в номинациях заявляться?

Наталья Ростова: Это разговор о самой сути ТЭФИ. Самая то главная проблема даже не околополитические интриги и раскол в академии, а главная проблема, как мне кажется, то, что академики не смотрят то, что они выдвигают. По большому счету, если с этой точки зрения смотреть, без разницы, канал это выдвигает или производитель, все равно отдают предпочтение каналу, все равно сотрудники, работающие на Первом канале, голосуют за Первый канал, вне зависимости от того, видели они программу или нет.

Например, очень спорный фильм, о котором было безумное количество споров в прошлом сезоне, "Мой муж – гений".

Анна Качкаева: Да уж. Вообще с сериалами плохо в этом сезоне.

Наталья Ростова: Получил два приза: "Лучшая женская роль" и "Лучшая мужская роль". Но, если положить руку на сердце, это действительно лучшая работа.

Анна Качкаева: Собственно, вообще с этими номинациями были проблемы. И Арина права, говоря, что не очевидны некоторые выдвинутые в номинации работы, игровые программы не всегда игровые программы, ток-шоу не всегда ток-шоу. В общем, к этому ко всему есть вопросы. Так же как с ведущими развлекательных программ тоже не все очевидно. Конечно, об этом бы имело смысл разговаривать. Но вот на этом фоне некоторой все время боязни, что все это схлопнется, разговоры, по сути, в общем, не ведутся и на гильдиях в том числе.

Давайте послушаем, что думают наши слушатели. Валентин из Рязани. Здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Я думаю, что это заявление об аполитичности академии, это уже есть заявление политическое. Кроме того, там было сказано о том, что по-разному можно относиться к Познеру, к национальной премии. Я думаю, академия, ТЭФИ, Первый канал, в том числе Познер очень чутко и умело обслуживают нашу власть, за что получили все-таки не национальную, тут вы, конечно, загнули здорово, а сталинско-путинскую премию. Спасибо.

Анна Качкаева: Да. Анна из Москвы, мы вас слушаем. Здравствуйте.

Слушатель: Спасибо. Жду уже десять минут, но не зря. Я пятнадцать лет присутствую на церемонии и могу сказать, что в этот раз ни один (я сидела, и достаточно видно было, наверное, весь зал) человек не покинул церемонию. Это было не только потому, что было всем интересно и все болели за номинантов, а еще и потому, что она была сделана очень компактно, не было номеров художественных, которые растягивали, и было действительно тяжело в прежние годы сидеть несколько часов. Поэтому, в общем, никто не ушел, в этот раз никто не ушел.

Что касается Первого канала, давайте сравним хотя бы шоу ледниковое Первого и Второго и сразу видно, что Первый канал действительно первый, хотя я профессионал и работаю совсем не на Первом канале. Заслуженно получают коллеги награды, я считаю. Самое главное, в этом году - спасибо огромное организаторам премии - что наконец-то могут производители выдвигать свои работы.

Анна Качкаева: Вы, как я понимаю, имеете отношение к производителю, для вас это важно.

Слушатель: Да, я производитель, для меня это принципиально важно, потому что я считаю, что я достойный продукт делаю и в то же время я должна с поклоном идти к руководству канала, а давайте меня выдвинем. Теперь я могу сама это сделать.

Анна Качкаева: Это важно. Хорошо. Ваше отношение к тому, что не участвуют такие большие каналы? Вам это все безразлично, потому что вы теперь уже можете участвовать, или все-таки важно, чтобы все участвовали?

Слушатель: Во-первых, теперь, я думаю, что производители тех каналов, которые не входят, может быть рискнут, хотя в этой ситуации вряд ли они пойдут на конфликт с руководством. Я надеюсь, что руководство этих каналов как-то переменит свое мнение и будет участвовать в ТЭФИ в ближайшее время.

Один принципиальный вопрос. Пятнадцать лет я смотрю церемонию и очень обидно, что Фонд развития телевидения, но получают премии все-таки кальки с зарубежных проектов, которые идут во всем мире. Да, хорошо сделано, но это не развитие телевидения.

Анна Качкаева: Это правда, Анна. Если кто-то из тех, с кем вы делаете телевидение, члены академии, то тогда они должны об этом говорить, действительно о развитии телевидения.

Слушатель: Кстати, вот эти члены академии, еще был вопрос, что они не смотрят. Они смотрят по своим гильдиям, они же разделены на гильдии.

Анна Качкаева: Это правда, да.

Слушатель: Мои коллеги, с которыми я знакома, все отсматривают все работы, честно голосуют и на голосовании, которое проходит уже с их присутствием, вы знаете, бывают спорные вопросы. Я не буду озвучивать, может быть это нельзя, но там со спорами решаются…

Анна Качкаева: Бывают, это правда, особенно это связано бывает с документальным кино, там, где люди неравнодушные. Но, например, в таких сложных номинациях, я бы сказала, которые связаны с информацией, тут предпочитают скорее не спорить, а проголосовать тайно и уж дальше не разбираться. Потому что, если всерьез разговаривать о том, новости ли наша профессия или новости наше оружие, то тут можно, в общем, сильно поссориться, даже на заседании Гильдии.

Я читаю сообщение с пейджера. "Все-таки нудная была церемония, - пишет нам Ирина Волкова с чадами и домочадцами. – Возможно, потому, что многие номинанты мне неизвестны или неинтересны. Порадовались за Максимовскую и Осокина, за Спиваковского. Номинировались ли когда-нибудь на ТЭФИ "Исторические хроники"?" Они и получали.

Евгений Кузин: Они получали.

Анна Качкаева: Да, получали. Кто-то еще и благодарит, потому что кому-то понравилась эта церемония.

Александр из Москвы пишет: "Пир это все во время чумы, плавно переходящий в маразм. Главная новость - суд Орбакайте-Байсаров, раздутый до уровня кавказской войны. Поэтому, что тут говорить о телевидении?".

"Удивлен, что премию получил Верницкий, снявший фильм на изобразительном методе, открытом на нашем телевидении во время (непонятно чего) 80-х годов", - Александр из Сызрани. Ну, можно удивляться и другим обстоятельствам… А, про олимпийские игры. Ну, потому что не только Верницкий имел отношение к этому фильму, фильм действительно достойный.

"Сколько в свое время плясали на костях демократических СМИ, издевались над Брежневым, навешивавшим на себя геройские звезды, а сами то, как только разрешили, тут же с наслаждением стали украшать свои ничтожества всякими ТЭФИ, золотыми перьями, побрякушками, это тянется уже два десятилетия". Вот так жестко реагирует на корпоративные премии слушатель Александр.

"Чтобы ВГТРК и НТВ вернулись на ТЭФИ, надо действовать по рецепту Олейникова и Стоянова, давать свой плюс не лучшему, а всем, кто придет за ним. А вот каналу "Спорт" надо за спортивность вручать, "Культуре" то уже вручали".

"Господа, может быть, объясните, какая именно нация вручает национальную премию Познеру?". Ясно, это не любовь к Владимиру Владимировичу, у которого не только российское гражданство. Национальную премию, уверяю вас, вручают разным, даже есть в премии "Эмми" специальные номинации "Эмми интернейшнл", которые вручаются и иностранным гражданам за вклад и развитие в мировое телевидение, ничего в этом зазорного нет.

Кирилл из Электростали, мы вас слушаем. Здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Хотелось бы вот, что вы сказали. Там некоторые каналы вышли из этой церемонии награждения, хотя сейчас не производители получают. Но я бы хотел сказать, что, может быть, тогда сделать как бы акцент на нишевые каналы. Например, тому доказательство РЕН ТВ. Например, СТС есть холдинг, сейчас СТС, но он один холдинг.

Анна Качкаева: Правильно, теперь все ждут перемен с "Пятым каналом".

Слушатель: Хорошо. А у них же еще есть два канала, которые вообще как бы не участвуют в этом, у них есть "Домашний", это же холдинг СТС. Почему они туда не вступают?

Анна Качкаева: Это вопрос, что все должны быть активнее. Потому что если сами производители канала активнее не будут, то, наверное, все это будет большой проблемой. Академики должны с большим критическим взором смотреть на разнообразие подаваемых работ. Просто работ подают много, видимо, все-таки достойных не так много получается.

Ефим из Москвы, здравствуйте.

Слушатель: Добрый день. Вопрос очень короткий. Я знаю, что на нашем телевидении очень много покупается программ западных, как мне кажется. Происходит ли то же самое с нашими программами? Какие из стран "двадцатки" покупают наш продукт? Спасибо.

Анна Качкаева: Американцы купили некоторые права производства ТНТ "Голод" и даже "Дом-2", там компания "Сони".

Евгений Кузин: Но производить они не начали.

Анна Качкаева: Производить не начали, но лицензии купили. Конечно, российский ответ всему латиноамериканскому мылу – это "Бедная Настя", которая была продана в сорок стран и лучше всего шла в Китае.

Евгений Кузин: Самая свежая покупка это "Папины дочки", которые сняты на германском канале.

Анна Качкаева: Это тоже лицензия куплена. Конечно, это не так массово, как мы закупаем лицензии, но все-таки, если говорить об уровне российского телевидения, то оно сопоставимо с крупнейшими мировыми телевизионными индустриями и путь этот проделало стремительно конечно.

Нам надо завершаться. Я хочу, чтобы мои коллеги коротко сформулировали все-таки свое ощущение, какие-то перемены будут и когда, как им кажется, в связи с академией, или все-таки следующее пятнадцатилетие мы в таком неопределенном состоянии и проживем? И может быть по пути какая-то реакция на слушателей.

Арина Бородина: Да, очень коротко. Я, во-первых, хотела сказать нашей слушательнице, которая является производителем, что вообще-то мы тут уже подзабыли все, но на самом деле от производителей давно принимаются заявки на конкурс. Просто можно было от одного производителя и от одного канала в одну номинацию, а сейчас это просто все расширено и это всегда было. Более того, она справедливо сказала, что на ВГТРК вряд ли разрешат, пока они не вернутся во весь рост, производителям отдельно подавать заявки. Мне очень жаль в этом смысле Лизу Листову, которая могла бы запросто получить ТЭФИ, если бы она выставилась на конкурс, как мне кажется. Поэтому здесь, попутно комментируя ее высказывание и отвечая уже на ваш вопрос, подводя итог нашей беседе, понимаете, в чем беда? Например, Первый канал действительно во многом определяет тенденцию нашего телевидения, она во многом на голову выше всех делает свои программы. Больше, меньше и так далее, но если по гамбургскому счету, то это так и есть. А телевидение очень амбициозная отрасль. Наверное, самая амбициозная из всех, которые существуют, на мой взгляд. И никогда не смирятся конкуренты с тем, что у них меньше продукции, она иногда уступает по качеству. Мы знаем, о каких конкурентам просто мы говорим, о ряде конкурентов, не обо всех. Поэтому, я думаю, в свете этого возвращение всех членов прежнего состава академии уже в новую историю ТЭФИ, я думаю, что оно пока туманно, очень туманно, и глобально, я думаю, пока ничего не изменится. Мы в прошлом году с вами, Аня, это говорили, и в этом году мы говорим то же самое. Будет больше, меньше, может быть новичков будет больше, может быть действительно производителей чуть больше будет, но они все аффилированы с крупными каналами.

Анна Качкаева: Во всяком случае, будем считать, что все-таки не умерла.

Наталья Ростова: Церемония будет и ТЭФИ будет, я в это верю. Но вне зависимости от того, участвуют каналы или нет, вырезают из трансляции что-то или нет, каждый год существуют какие-то скандалы вокруг ТЭФИ. Видимо, это будет продолжаться просто в связи с тем, что это такая индустрия. Кстати, ведущая Ксения Раппопорт очень смешно сказала про то, что это настоящая элита нашей страны, которая влияет на умы, на души россиян, и, наверное, телевизионщикам это было приятно слышать. Действительно у них громадная ответственность. Может быть, они не всегда о ней задумываются, но они чувствуют, что они влияют на людей, влияют на судьбу России. Церемония будет, даже если ВГТРК, НТВ и ТНТ вернутся, все равно будут скандалы бесконечные. Но церемония должна быть, потому что должна быть оценка профессиональная.

Анна Качкаева: Да, и хорошо еще, чтобы телевизионщики слышали Гришковца, который в финале пел про голоса, которым не надо изменять. Это, я думаю, голоса телезрителей.

Евгений Кузин, завершайте.

Евгений Кузин: Уверен, что еще одна церемония состоится. Опять же, поддержу Арину, что производителям ничего не мешало и два года назад и в этом году выставляться, и отсутствие ТНТ и ВГТРК, работ, сделанных для ТНТ и ВГТРК, показало, что производители по каким-то причинам не торопятся этого делать.

Что касается будущего, у меня оптимизм. Звучала очень много на этой церемонии фраза, что телевидение объединяет. Хочется, чтобы и учредители это все поняли.

Анна Качкаева: Чтобы телевидение объединяло.

Евгений Кузин: Чтобы оно их объединяло, а не только зрителей.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG