Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Тузла. 1992 год. Расстрел югославской военной колонны и приговор белградского суда


Ирина Лагунина: Специальный суд по военным преступлениям Сербии приговорил гражданина Боснии Илию Юришича к 12 годам тюрьмы. Согласно приговору, он как дежурный оперативного штаба общественной безопасности города Тузла отдал приказ вооружённым частям боснийских мусульман напасть на колонну Югославской армии, которая 15 мая 1992 года мирно уходила из города в рамках соглашения о выводе югославских войск. В тот день были убиты не менее 51 солдата и около 50 ранены.

Этот приговор вызвал массовые протесты в Боснии и ухудшение отношений с Сербией. Рассказывает наш корреспондент в Белграде Айя Куге.

Айя Куге: Без всяких доказательств, на длительный срок осуждён невиновный человек – в этом уверены сограждане Илии Юришича в Боснии, которые уже несколько дней выходят с протестами на улицы.
Юришич является военным преступником, несущим ответственность за одно из первых тяжелейших массовых преступлений, совершённых в начале войны в Боснии – утверждают в Белграде.

Случай этот известен как «Тузловская колонна» - одно из нескольких подобных трагедий военнослужащих Югославской народной армии, части которой после распада Югославии начали выводить из бывших республик до того общей страны. Когда Босния и Герцеговина в апреле 1992 года провозгласила независимость, была достигнута договорённость что югославские войска, в составе которых остались, главным образом, только сербы покинут республику в течение одного месяца. Согласно этой договорённости, 15 мая казармы в городе Тузла в северной Боснии в организованном порядке должен был покинуть военный механизированный конвой, в котором было около шестисот солдат, большинство из них новобранцы и резервисты. Когда часть колонны, во главе которой в качестве гарантии безопасности ехали представители местных мусульманских военных властей, прошла главный перекресток города в направлении Сербии, по ней из засады был открыт шквальный огонь. Снайперы сначала убивали водителей транспорта, причём были уничтожены даже санитарные машины. Потом стали взрываться боеприпасы. Десятки солдат были убиты, останки многих их них полностью сгорели.

Теперь органы правосудия Сербии утверждают, что в ходе судебного процесса против Илии Юришича истина об этом трагическом событии установлена. Представительница Специальной прокуратуры Сербии Ясна Янкович.

Ясна Янкович: Прокуратура по военным преступлениям Сербии не забудет ни одного солдата, убитого в 1992 году в Тузле. Мы считаем, что сейчас суд установил истину об этом преступлении, и приговор принесет удовлетворение жертвам и их семьям. Прокуратура, со своей стороны, поддержит любую инициативу о возможном политическом диалоге о месте отбывания наказания Илием Юришичем.

Айя Куге: В ответ на протесты в Боснии, что Юришич должен был отвечать не перед сербским, а перед боснийским судом, власти Сербии допустили возможность отправить его выполнять наказание домой – в Боснию.

Однако лишь на первый взгляд случай ответственности Илии Юришича за нападение на колонну югославских войск кажется ясным. Суд подтвердил, что он в тот вечер был дежурным в Оперативном штабе полиции в Тузле и отдал тогда по рации распоряжение открыть огонь по военной колонне – несмотря на то, что его командир подтвердил, что приказ отдал он, а не обвиняемый, причем с целью лишь ответить на огонь из военной колонны.

Адвокат Юришича Стеван Протич.

Стеван Протич: По моему мнению, приговор вынесен лишь на основе этого «таинственного» приказания, содержание которого не установили ни суд, ни прокуратура. Не установили потому, что не хотели. Ведь бесспорным является факт, что Илия Юришич в критической ситуации только передал распоряжение, гласящее: «На огонь – огнём!» Такое распоряжение по своей сути подразумевает, что те, по кому открыт огонь, должны защищаться.

Айя Куге: В Тузле глубоко потрясены белградским приговором. Председатель суда в Тузле Нада Младина присутствовала на процессе в Белграде.

Нада Младина: Вина господина Юришича не доказана ни одним аргументом, ни одним свидетельством. Я считаю подобное политическим обвинением и политическим приговором. Каждый человек, потерявший там жизнь, заслужил, чтобы кто-то за это отвечал. Но за это ответственность несёт не Илия Юришич.

Айя Куге: Однако одна из жертв, серб Славко Новакович, считает, что суд свои приговором вовсе даже и не наказал ответственных за преступление в Тузле.

Славко Новакович: Я инвалид первой категории из той колонны. На мой взгляд, такой мягкий приговор суда Сербии просто поражает, прежде всего семьи погибших и нас, инвалидов. Много людей из этой колонны числятся без вести пропавшими, их тела не найдены до сегодняшнего дня. На одном месте, в течение считанных минут, без всякого повода убита сотня людей, многие из них сожжены, неизвестно, где их кости. Были среди них мои соседи. Есть у нас достоверные данные о том, что на самом деле погиб 91 солдат. По-моему, это преступление крупных размеров, преступление, которым должен был заниматься Гаагский трибунал. Нас смущает то, что трибунал в Гааге передал это дело Боснии и Герцеговине, что позволил, чтобы им занимались и в Сербии, и в Боснии. Нас пригласили в Сараево, но допрашивали так, как будто мы не свидетели, а обвиняемые. Прокуратуре Боснии и Герцеговины я не доверяю, а то, что сделала Сербия – это постыдно. Мы, жертвы, ни на что хорошее не можем надеяться, всё это политика и торговля.

Айя Куге: Более двух лет после ареста Илии Юришича в Сербии длится спор между Белградом и Сараево, кто имеет право заниматься случаем тузловской колонны и других подобных преступлений. Сербское правосудие отмечает также, что боснийцы ведь до сих пор ничего не сделали, чтобы раскрыть истину. Представитель Государственной прокуратуры Боснии и Герцеговины Борис Грубешич.

Борис Грубешич: Мы и раньше, и теперь считаем, что дела военных преступлений, совершённых в Боснии и Герцеговине, по которым должны отвечать боснийские граждане, должны быть исключительно в компетенции прокуратуры и суда Боснии и Герцеговины. Однако у нас нет аппарата, чтобы такие сложные процессы расследовать в короткие сроки, как этого хочет общественность.

Айя Куге: Было ли совершено весной 1992 года в Тузле военное преступление? Мы разговариваем на эту тему с белградским журналистом Милошем Васичем.

Милош Васич: Случай Тузловской колонны является одним из тех инцидентов, про которых до сих пор неизвестно: было ли это преднамеренное нарушение правил ведения войны, военное преступление, преступление против человечества, или речь идет о вооружённом военном конфликте - об одном из обычных для военных времен инцидентов, которые можно ожидать в напряжённых ситуациях.
Проблема в том, что в Сербии большинство подобных конфликтов с начала войны в 1991-92 годах как-то по инерции называют террористическим актом. Однако жизненный опыт учит, что в таких напряжённых ситуациях никогда не известно, кто выпустит первую пулю. А после первой пули, конечно, начинается хаос. Я на тему военной колонны первый раз очень детально разговаривал с людьми из Тузлы ещё в 1995 году, а потом пару лет назад, когда был арестован Юришич. Мои источники, честные и приличные люди, утверждают, что это действительно был вооружённый конфликт, который просто вышёл из-под контроля, за который часть ответственности несут и уходившие подразделения Югославской народной армии. Нужно также вспомнить, что это был май 1992 года, когда военные действия разгорались по всей Боснии и Герцеговине, и люди там на югославскую армию, и не без причины, смотрели как на врага.

Айя Куге: А какую, по вашему мнению, роль в этом трагическом случае сыграл Илия Юришич?

Милош Васич: Я лично думаю, что Илия Юришич, который был лишь офицером связи, значит, дежурным в штабе, только передал чей-то приказ. Он утверждает, что передал стрелять только в том случае, если по ним самим будет открыт огонь. А я боюсь, что мы никогда не узнаем, кто первым открыл огонь. Ясно только одно: возник кровавый хаос в котором тузлаки были в лучшем положении. Они могли нападать со неподвижных прицельных позиций против мало защищенного конвоя в движении. В этой военной колонне перевозилось очень много оружия, боеприпасов и взрывчатки. У меня лично складывалось впечатление, что гражданам Тузлы потом было самим жаль, что такое случилось.

Айя Куге: Правда, граждане Тузлы спасали раненых, раненые лечились в городской больнице и потом были отпущены домой.

Помню, пару лет назад вы писали, что можно доверять Специальной прокуратуре и отделу суда по военным преступлениям Сербии, что они профессионально расследуют этот случай. Но как могло случиться, что приговор оказался спорным даже для специалистов?

Милош Васич: Не знаю. Я ожидал, что суд намного глубже изучит контекст всей этой ситуации. А так остаётся неприятное впечатление, что этого Юришича, который годами спокойно приезжал в Белград, поскольку у него здесь родственники, - что его просто выбрали для ареста как единственного доступного виновника. У нас говорили и о том, что нужно судить бывшего градоначальника Тузлы Селима Бешлагича. Однако если кто-то в те времена защищал сербов, их в городе 17 тысяч, то это был он. Тузла в военные времена отличалась от Сараево и других боснийских городов особой толерантностью и защите сограждан хорватской и сербской национальностей.

Айя Куге: Приговор Илии Юришичу вызвал огромное огорчение в Боснии, в Тузле его считают скандальным. В Боснии звучат призывы прекратить отношения с Сербией, никому из боснийских граждан больше не ездить в соседнюю страну. Есть комментарии, что отношения между Сербией и Боснией теперь отошли на сто шагов назад.

Милош Васич: Я не могу выносить вердикт виновен или невиновен Юришича, но реакция мне понятна. Эта реакция обострена из-за недавнего недалекого заявления президента Республики боснийских сербов Милорада Додика. Он заявил, что в 1995 году, когда в центре Тузлы от артиллерийского снаряда погибли 73 человека, главным образом молодёжь, это была провокация самих мусульман. Это безобразие! Случай ведь был совершенно ясным – снаряд был сербским. Граждане Тузлы страшно рассердились из-за заявления Додика и поэтому и приговор Юришичу восприняли намного болезненнее, чем бы это было бы в спокойном душевном состоянии.

Айя Куге: Мы разговаривали с белградским журналистом Милошем Васичем.

Случай Илии Юришича ещё не окончен – последует апелляция в Верховый суд Сербии.
XS
SM
MD
LG