Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Рассказ о студенческой Раде в Белоруссии


Ирина Лагунина: На этой неделе Европейский Союз заявил, что Белоруссия может получить от него экономическую помощь, но только если выполнит практически такие же условия, какие поставил стране Международный Валютный Фонд с добавлением особого акцента на правах человека и развитии гражданских институтов общества. Оценка хода реформ должна состояться в ноябре. В последнее время президент страны сделал несколько шагов, пытаясь показать, что готов к реформам. Но как ситуация выглядит на самом деле? Я передаю микрофон Людмиле Алексеевой.

Людмила Алексеева: Евгения Андриук, студентка из Минска, приехала в Москву на летнюю школу по правам человека. Основной контингент слушателей этой школы – это студенты из российских регионов. Но каждый год по несколько человек приезжают из соседних государств, где знают русский язык – из Белоруссии, с Украины, из Казахстана, в общем из стран на территории бывшего Советского Союза. Как живут студенты Белоруссии, чему она, девушка из другой страны, надеется научиться у российских правозащитников. Об этом моя беседа с Женей. Как обстоят дела с правами студентов у вас в Белоруссии, Женя?

Евгения Андриук: Есть очень большие государственные молодежные организации, прогосударственные и за счет насильственных вступлений туда, за счет идеологии, за счет профсоюзов государственных, у нас нет независимых профсоюзов, все студенчество в оцепенении. Нет никаких попыток защиты прав студентов сами студентами. Из такого студенчества порождаются поколения следующие общества, которые никак абсолютно не участвуют в жизни гражданского общества. Не так много людей среди студентов, кто готов сказать: да, мы готовы открыто вставать и что-то делать.

Людмила Алексеева: Но для этого нужно мужество большое.

Евгения Андриук: Недовольны все, большая часть. Все, например, состоят в молодежных государственных организациях, как наследие комсомола. Большая часть недовольна. Но сказать открыто – это все на кухнях.

Людмила Алексеева: Как в советское время, похоже. И какие вы видите возможности защиты прав студентов в современных белорусских условиях? Вы что-нибудь придумали?

Евгения Андриук: Мы сейчас занимаемся созданием независимого профсоюза студенческого, сгруппировать людей, кто готов что-то делать, регистрировать его абсолютно законно, то есть выходить из подпольных структур. Потому что ситуация сейчас такова, что можно пробовать идти на какой-то диалог. Мы считаем, что необходимо регистрироваться, группировать из студентов, кто готов что-то делать и дальше на основе профсоюза студенчества независимого устраивать стратегии разрешения ситуации.

Людмила Алексеева: А чего будет добиваться эта независимая профсоюзная организация, когда удастся ее создать?

Евгения Андриук: Одна из самых больших проблем в студенчестве – политические свободы. Потому что идет очень большой прессинг во время выборов за счет того, что студент зависим от администрации, очень часто попытки принуждения к досрочному голосованию.

Людмила Алексеева: Есть что-нибудь в опыте России, Украины, что могло бы вам помочь, или слишком разные условия?

Евгения Андриук: Ситуации очень похожи. Может быть в России посвободнее, тем не менее, она может к этому придти и очень много проблем, которые абсолютно идентичны. С Украиной немножко ситуация различается. Оцепенение студенчества вызвано немножко другими причинами.

Людмила Алексеева: А какими именно?

Евгения Андриук: Чувствуется в украинских студентах - они устали от политики. Я много от кого слышала: я ни в какой организации, я разочаровался в этом. И они говорят, что у них студенты ничего не хотят. Если у нас говоришь, что будет какой-то семинар, все говорят: мы готовы, мы поедем. А в Украине никто не идет. У них привычка участвовать во всем, но нигде активно ничему не отдаваться. И когда мы говорим о каких-то вещах, как самоуправление в университете, о том, что студент хозяин вуза, они говорят, что у них нет такого. И я считаю, что совместными усилиями это намного эффективнее. Бывают такие вопросы студенческой солидарности, когда намного проще, например, если идут в прессе, в белорусских вузах, безопаснее реагировать украинским студентам и российским. Я считаю, что это необходимый элемент развития и решения проблем студенческих именно совместными усилиями.

Людмила Алексеева: Вы сравнивали с Украиной, там студенты устали от политики, им надоело. Может быть с Россией больше общего у Белоруссии?

Евгения Андриук: Да, очень много.

Людмила Алексеева: Но есть и отличия?

Евгения Андриук: Атмосфера в высшей школе экономики, то есть хоть просто о тех вещах, которые там говорятся, которые делаются, у нас просто невозможно.

Людмила Алексеева: Это как-то может вам помочь?

Евгения Андриук: Да. Со следующего семестра читатеся курс по правам человека, и я хочу пригласить Андрея Юрова. Хочу пойти на кафедру, и предложить – давайте у нас пару лекций почитают правозащитники. Посмотреть. Факультет достаточно либеральный, и мне интересно, как они отреагируют на такие вещи. Мы пробовали делать студенческие группы и сначала идут на контакт, а когда они понимают, что мы реально что-то хотим делать, они начинают отступать.

Людмила Алексеева: А вы продолжаете действовать?

Евгения Андриук: Мой факультет один из немногих либеральных, то есть у нас не отчисляют по политическим мотивам. Мы можем поднять людей, кому интересно, кто пойдет на семинары, кто интересуется этой сферой. У нас есть активность, у ребят говорят глаза, готовы что-то делать. Вот это различия, которые есть. То есть у нас есть, кому все равно и кого сложно вытаскивать, а есть те, кому начинаешь что-то говорить, и они говорят: да, это хорошо.

Людмила Алексеева: И таких у вас, вы считаете, существенно больше, чем в России?

Евгения Андриук: Да.

Людмила Алексеева: Как давно вы сотрудничаете с российским молодежным правозащитным движением?

Евгения Андриук: Совсем недавно, буквально первое знакомство было осенью.

Людмила Алексеева: А как это получилось?

Евгения Андриук: Меня пригласили на школу прав человека, в Минске делали в октябре, меня знакомые позвали. Мне безумно это интересно. Я пришла и поняла, что это близко, это понятно.

Людмила Алексеева: Вы можете как-то использовать их опыт?

Евгения Андриук: Это очень коррелирует с моими представлениями о жизни, чем я хочу заниматься. То есть пошла учить право, но не право как закон, а право как справедливость. Я учусь три года, понимаю, что что-то не так, я не получаю того, чего я хотела. Общаюсь сейчас больше с российскими ребятами, понимаю, что это то, что искала, то, к чему я шла. То, чем я хочу заниматься. Для меня первая ступенька, потому что, я считаю, когда ты говоришь об идеалах, правах человека, но не исправляешь ничего, что творится у тебя в вузе, я не могу этого понять. Если ты говоришь о каких-то идеалах и ничего не исправляешь у себя в учебном заведении, видя, какой там творится ужас, то о каких идеалах можно говорить. Поэтому для меня первая ступенька и проба. Потому что сейчас интересно много других вещей.

Людмила Алексеева: Сейчас вы занимаетесь правами студентов. Но вы на третьем курсе, скоро вы перестанете быть студенткой. Вас по-прежнему будут интересовать права студентов или ваша деятельность расширится? Собираетесь ли вы после окончания заниматься правами студентов или другой сферой прав человека?

Евгения Андриук: Сфера интересов и желаний уже сейчас расширяется. Я не думаю, что после окончания университета, я получу диплом и скажу: все, спасибо, я отучилась.

Людмила Алексеева: То есть и дальше будете заниматься права студентов?

Евгения Андриук: Конечно, потому что это база гражданского общества.
XS
SM
MD
LG