Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Почему выпускники интернатов в России практически не могут получить высшее образование?


Ирина Лагунина: В России объявлены первые результаты поступления в вузы. Одна тенденция выявилась – выпускники пытаются поступить туда, куда принимают по результатам единого государственного экзамена. Вторая тенденция не меняется годами - из детей-сирот, наполняющих сегодня многочисленные российские детские дома и интернаты, почти никто не имеет шансов получить высшее образование. Это не значит, что все они не способны к дальнейшему обучению. О том, почему это происходит, рассказывает Татьяна Вольтская.

Татьяна Вольтская: В какие бы детские дома я не приходила, где бы ни разговаривала с подростками об их будущем, всюду получалось, что блестящих перспектив у них нет. Мне почти не приходилось встречать детей, которые стремились бы попасть в высшие учебные заведения - пределом мечтаний девочек и мальчиков, лишенных семьи, оказывается карьера секретаря суда, повара, в лучшем случае, парикмахера. А недавно я попала на бал во Дворец учащейся молодежи - выпускной бал для воспитанников петербургских детских домов и интернатов - и там картина тоже не слишком отличалась от обычной - разве что праздничной атмосферой. Я подошла к одному из нарядных подростков - его зовут Коля.

Коля: Я из Колкино, из детского дома 27.

Татьяна Вольтская: После 9 класса что ты будешь делать?

Коля: Я пойду в ПТУ.

Татьяна Вольтская: А твои друзья, кто-то продолжает учиться?

Коля: Здесь всего только 9 классов.

Татьяна Вольтская: То есть, чтобы учиться, надо в другой детдом перейти?

Коля: Или дальше продолжать в ПТУ.

Татьяна Вольтская: Ксюше из 27 детского дома я задаю тот же вопрос - куда она пойдет после 9 класса?

Ксюша: Профессиональный лицей 147.

Татьяна Вольтская: Рядом стоит Галя, беременная, ей явно скоро рожать.

Галя: Я учиться тоже буду, наверное, лицей торговли и бизнеса.

Татьяна Вольтская: Несколько разнообразит картину Яков из 10 детского дома-интерната.

Яков: Я поступаю в театральное училище на актера.

Татьяна Вольтская: Ты как-то уже готовишься, в каких-то кружках участвуешь?

Яков: Нет, но я общаюсь со всеми знаменитостями эстрады.

Татьяна Вольтская: То есть ты хочешь уйти на эстраду?

Яков: Да. Петь и танцевать.

Татьяна Вольтская: А многие ли идут из вашего детского дома, продолжают учиться?

Яков: Нет, все идут на маляра, на швейное дело.

Татьяна Вольтская: О том, куда идут после школы выпускники детских сиротских учреждений, я спросила заведующую отделом по работе с детскими домами и школами-интернатами Дворца учащейся молодежи Светлану Петрову.

Светлана Петрова: Поскольку это выпускной праздник для 9 классов – это ПТУ, российский колледж традиционной культуры, ПТУ 50, это 113 училище, которое готовит дизайнеров цветочной продукции и озеленителей. Немногие идут в 10 класс, потому что воспитанники детских домов – это дети с проблемами. Не все дается им в учении. Конечно, профессию получит каждый выпускник, это не обсуждается, он ее получит. Но те, кто могут продолжать учебу по состоянию здоровья, по умственным способностям, они идут в 10 класс.

Татьяна Вольтская: Есть ли дети, который в принципе могли бы пойти в 10 класс, если поддержать и создать более комфортные условия, как вы считаете?

Светлана Петрова: Все дети, которые могут пойти в 10 класс, они пойдут в 10.

Татьяна Вольтская: Мотивация, наверное, в детском доме учиться меньше, чем в семье.

Светлана Петрова: Я бы так не сказала и такого бы вывода не делала. Потому что даже если статус у детского дома – это 9 класс, они переходят в другие детские дома, где 11 класс и заканчивают там.

Татьяна Вольтская: Хорошо ли это менять коллектив?

Светлана Петрова: Это непросто, но поскольку дети сами хотят учиться и у них есть такой посыл, мы это приветствуем. И у нас такие дети есть, которые переходят из одного учебного заведения в другое.

Татьяна Вольтская: Какой процент?

Светлана Петрова: Он очень невелик.

Татьяна Вольтская: В этот процент, если повезет, может попасть Юра.

Юра: Я из школы-интерната № 51.

Татьяна Вольтская: Ты заканчиваешь 9 класс и что дальше?

Юра: В 10-11 пойду, а дальше пойду куда-нибудь учиться. Есть училище, я с другом пойду. Мне главное, сдать сейчас экзамены, и поступить в другую школу.

Татьяна Вольтская: Несколько неопределенные планы, и опять же не вуз – но все-таки - 10-й класс. Леша из школы-интерната No. 60 тоже имеет серьезные планы на будущее, причем совершенно конкретные.

Леша: Оставаться в 11 классе. После 11 в МВД поступать и потом в ФСБ. Много слышал об этом и много знакомых, кто может это сделать.

Татьяна Вольтская: А твои товарищи, твои друзья?

Леша: Один мой товарищ снова поступает в МВД, а потом в ФСБ.

Татьяна Вольтская: Многие идут, продолжают учиться дальше?

Леша: У нас в классе мало. У нас две девочки, пять мальчиков остаются в 10 класс. Все почти уходят сразу после 9.

Татьяна Вольтская: Так что остающиеся исключения лишь подтверждают правило.
Маленькое уточнение - и Юра, и Леша имеют семьи, на выходные и каникулы они приезжают домой. Детям-сиротам или тем, у кого родители лишены родительских прав, приходится труднее. Татьяна Александровна - воспитательница в детском доме No. 27. Я спросила ее, почему так мало детей из детских домов стремятся получить высшее образование.

Татьяна Александровна: В институты не идут, потому что специальности выбирают по профилю раньше. И в ПТУ связано с жильем, в ПТУ есть общежитие, где они дальше могут проживать.

Татьяна Вольтская: Есть такие ребятишки, которые могли бы учиться, если их немножко подтолкнуть?

Татьяна Александровна: Есть такие и даже в нашем детском доме.

Татьяна Вольтская: Конечно, бывает и так, что дети идут в колледж, в лицей, а потом в процессе учебы созревают и до института.

Татьяна Александровна: Они начинают там учиться, им нравится, адаптируются и идут дальше в институт. Большинство останавливаются на лицее. Начинают быстрее работать, зарабатывать, поэтому до института многие не доходят. Некоторые семьи заводят.

Татьяна Вольтская: Пришли во Дворец учащейся молодежи и выпускники 9 детского дома. Говорит воспитательница Нина Петровна Лебедева.

Нина Лебедева: Видимо, боятся. Не очень хороший опыт у нас по поводу вузов, не все могут продолжать учиться.

Татьяна Вольтская: Поступить или продолжать учиться?

Нина Лебедева: Поступить проще. Потому что у них льготы. Учиться сложнее.

Татьяна Вольтская: То есть они не выдерживают именно самой учебы?

Нина Лебедева: У нас сейчас в детском доме заканчивает мальчик 316 английскую школу, кстати, наш воспитанник, с серебряной медалью будет заканчивать. Поэтому кому дано, кто сам чувствует силу, тот старается пойти в 10 класс и поступать в институт. А про кого мы сами видим, что они не могут дальше учиться, мы стараемся отдать в училище.

Татьяна Вольтская: Как вы думаете, есть такие ребята, для которых может быть атмосфера более семейная была бы полезна, большая мотивация?

Нина Лебедева: В частности, в нашем детском доме у нас обстановка очень семейная. У нас хорошая отделка в группах, у нас свои кухни, мы учим их готовить, мы устраиваем праздники. Они живут семьей. Берем в свои семьи, показываем, как живем. Многие боятся пускать из детского дома. Воспитатели все стараются, чтобы дети учились и причем у нас репетиторов берут. Какого-то особого желания если у них нет и заставить очень трудно. Но многие хорошо учатся. А потом генетика все-таки дает о себе знать.

Татьяна Вольтская: Проблема образования и трудоустройства детей из детских домов и интернатов существует не только в России. В соседней Белоруссии тоже немало таких учреждений. В этом году здесь изменились в сторону упрощения правила приема в вузы, но льготы, закрепленные за детьми-сиротами и детьми, оставшимися без попечения родителей, остались без изменения. Но и в Белоруссии поступить в вуз для таких детей - может быть, не главное, главное - доучиться. До финиша доходят не многие. В результате - на учете в центрах занятости стоит довольно много бывших выпускников интернатных учреждений, из-за недостаточной профессиональной подготовки они, как правило, попадают на низкооплачиваемую, малоквалифицированную работу. Есть и еще проблема - многие из них и сами не желают ни учиться, ни работать. Работники центров занятости замечают, что, сожалению, нередко такие молодые люди оставляют работу, едва успев начать, так что некоторых из них приходится трудоустраивать по 2-3 раза в течение года. В белорусском Министерстве труда и социальной защиты населения пришли к выводу, что для выпускников интернатных учреждений очень важна социально-психологическая помощь, коррекция личностных черт характера. Потому что сиротство не кончается с выходом из детского дома, оно остается в крови на всю жизнь, и многие все свои проблемы и неудачи связывают - не без основания – с одиночеством, результатами воспитания вне семьи и предвзятым отношением окружающих. Выпускникам детских сиротских учреждений нужна поддержка, в Минске для них организовано психолого- педагогическое и юридическое консультирование, кроме того, до 23 лет им выплачивают материальную помощь в размере прожиточного минимума. Конечно, в такой поддержке нуждаются и выпускники российских детских домов и интернатов. Ведь когда они учились в школе, у них не было главного - защиты и поддержки семьи, многие их одноклассники, а зачастую - и родители одноклассников, и даже учителя относились к ним с явным предубеждением, что никак не способствовало выработке уверенности в себе и высокой самооценки, без чего невозможны дальнейшие взрослые успехи - та же учеба в вузе. Говорит Валентина Анатольевна, которая работает в детском доме No. 35 в Кронштадте.

Валентина Анатольевна: Есть дети, которые не хотят в школу ходить из-за того, что их обижают, все время говорит: детдомовский, ты никому не нужен, из-за этого. Конечно, все зависит от учителя, как учитель поставит работу. Если ведут с 1 класса, то, конечно, сразу привыкают к ним. Если несколько человек в классе, тоже своей группкой отстаивают своих. Позиция родителей бывает. Были у нас ситуации, что они приходили и говорили, что детдомовские, уберите, мы не хотим, чтобы они с нами учились, они плохому научат. Хотя бывает наоборот чаще всего.

Татьяна Вольтская: Это правда, что если какое-то происшествие, украли чего-нибудь, разбили?

Валентина Анатольевна: Первая версия идет детский дом, особенно, если дети шабутные.

Татьяна Вольтская: В результате дети из детских домов и интернатов привыкают к тому, что они никому не нужны, что в их успехах никто по-настоящему не заинтересован, что многие смотрят на них совсем не добрыми глазами. И кроме того, как бы ни хороши были воспитатели, дети не могут не понимать, что взрослые заботятся об их учебе постольку, поскольку это их работа, что будущее детей всерьез никого занимает, и будут они учиться или нет, - это не причинит никому настоящего горя, не заставит никого встрепенуться от радости. Понятно, что не все могут учиться дальше в силу способностей, но результат один почти для всех - мало кто чувствует в себе достаточную уверенность для настоящей учебы и карьеры.

Валентина Анатольевна: Большинство из них в ПТУ в разные. Потому что у них планы, чтобы профессию получить. В университеты поступают мало, потому что сложно им с учебой. В ПТУ попроще и то, что специальность, даже по две специальности получают. Вообще стараются, с учебой помогают воспитатели. У нас есть спонсоры, наш Кронштадтский мясоперерабатывающий завод, он учредил стипендию детям, которые учатся на 4 и 5, вот стимул есть у детей учиться. Из 40 детей, не считая дошкольников, 10 хорошистов.

Татьяна Вольтская: Жаль, что не многие из них дойдут до вузов - как и из тех, кто сидит в зале на выпускном вечере и слушает, как младшие ребята поют песню о городе.
XS
SM
MD
LG