Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

“Необыкновенные американцы” Владимира Морозова:





Александр Генис: Чтобы поближе познакомиться с пилотом
Джимом Бареттом, героем сегодняшнего очерка из
Цикла “Необыкновенные американцы”, Владимир Морозов поднялся в воздух. И я не могу ему не завидовать…



Владимир Морозов: На взлетной дорожке Сесну слегка потряхивает. Я достаю магнитофон, но пилот-инструктор отрицательно качает головой: “Это будет нас отвлекать, поговорим на земле. Лучше, давай, выруливай вон туда”. На земле Сесной управляют педалями. Самолет гуляет у меня справа налево. К тому времени, как я успеваю освоиться с педалями, пилот берет управление на себя. Надо взлетать.


Джим Баретт: Первый раз в жизни я летел на самолете из города Гленн-Фоллз, когда мне было 4 года. Отец отправил меня к дедушке в Вермонт. В те времена дверь в кабину не закрывали. И я побрел к пилотам. Из кабины открывался роскошный вид. Пилоты посадили меня рядом с собой.



Владимир Морозов: Джим передал мне штурвал уже на взлете. До какой высоты подниматься, спросил я. До 800 метров. В воздухе управлять самолетом оказалось куда проще, чем на земле. Я тут же почувствовал себя ассом и заявил об этом инструктору.
Джим Баррет получил пилотское удостоверение в 17 лет. Пошел в колледж, хотел стать пилотом большого пассажирского лайнера.

Джим Баретт: В колледже я вдруг заболел. Здоровый был парень и вдруг - язвенный колит. Откуда, почему - никто не знает. Начались больницы, лекарства, операции. На лечение ушло 10 лет.


Владимир Морозов: По состоянию здоровья он уже не годился в пилоты лайнера, надо было зарабатывать на жизнь. И он сел за штурвал Сесны. Джим, сколько стоит этот твой самолет?


Джим Баретт: Я купил его подержанным за 38 тысяч. Еще 30 отдал за установку нового мотора и пропеллера. Сколько стоит новая Сесна-172? Около 250 тысяч долларов.

Владимир Морозов: Так ты богатый парень! Сколько дней в неделю ты работаешь? И кто твои клиенты?


Джим Баретт: Я работаю 7 дней в неделю. У меня есть ученики, которые хотят получить летное удостоверение. Есть бизнесы, которые занимаются аэрофотосъемкой. Компания “Дженерал Электрик” засорила реку Гудзон своими отходами. Теперь, вот, летают, чтобы сделать снимки, как идет очистка реки с помощью драги. Есть туристы, они хотят посмотреть сверху на горы Адирондак.


Владимир Морозов: Четверо туристов вскладчину платят 250 долларов за час. Уроки - 170 за час. А за 125 самолет можно взять напрокат. Джим, какие клиенты тебе больше всего нравятся?


Джим Баретт: Старики за 90, которые когда-то были пилотами. Им больше не разрешают летать самостоятельно. И вот они сидят со мной рядом, и я даю им повести самолет, вот, как тебе. У некоторых слезы на глазах. Есть инвалиды, их приходится пересаживать из кресла-каталки в кабину. Полет дает им чувство свободы.


Владимир Морозов: Мой пилот-инструктор родился в Вермонте. Но выглядит, как ковбой со старой рекламы сигарет “Филипп Морис”. Статная фигура, неторопливые движения, волосы с легкой проседью, седые усы. На ногах - ковбойские сапоги. Это, если он не летает. А в кабине удобнее кроссовки. Джим, ты помнишь, лет десять назад потерпел аварию Джон Кеннеди-младший, сын президента. Почему он погиб?

Джим Баретт: Он не имел опыта. Немного полетал и почувствовал ложную уверенность, вот как ты сейчас. Ему надо было еще долго тренироваться на небольших самолетах, но он был богатым человеком и купил себе новую мощную “Саратогу”. Она зашкаливает за полмиллиона долларов. Он вылетел из Нью-Йорка вечером, пока шел на север, слева ему светили береговые огни - отличный ориентир. Потом он повернул на восток к острову Мартас Виньярд, и тут ориентиров уже нет. Видимость была плохая, он потерял линию горизонта, море и небо слились. Да, кабина полна приборов, но он не умел по ним летать. Не знал, где верх, где низ. Самолет вошел в штопор и рухнул в океан.

Владимир Морозов: Ты знаешь это из материалов расследования?


Джим Баретт: Да, опубликовали отчет. Но до этого мы, пилоты, говорили между собой и просто поняли, что произошло. Это как если бы ты с завязанными глазами попробовал добраться до туалета. Ты бы, почти наверняка, его не нашел, потому что никаких ориентиров.


Владимир Морозов: Наша Сесна идет на север над озером Джордж. Справа и слева поднимаются невысокие Адирондакские горы. В самом широком месте озера инструктор дает мне команду поворачивать обратно. Бортовой крен не более 15 градусов. Джим, какие основные просчеты у тех, кто начинает летать?


Джим Баретт: Главная проблема, так сказать, найти горизонт и вести самолет ровно. Вот ты нормально держал Сесну на подъеме и пока летели на север. Но на повороте ты потерял высоту, потому что забыл про альтиметр. Почему я тебя не поправил? Потому что у нас все еще был запас высоты, и я ждал, пока ты сам заметишь ошибку. Ты повернул назад, обнаружил свой просчет, и поднял Сесну на прежнюю отметку. Нужно время, чтобы научиться одновременно и поворачивать и держать высоту.

Владимир Морозов: Почти 21 год назад на таком же самолете из Германии залетел в Россию 19-летний Матиас Руст. Сел на Красной площади. Чем вызвал скандал и увольнение больших военных чинов – их службы прохлопали самолет. И наши -американцы - тоже хороши, говорит Джим, они 15 лет назад прозевали такую же Сесну над Вашингтоном. Начинающий пилот Фрэнк Кордер украл самолет в аэропорту. Но Руст - безобидный сопляк. А Кордер, взрослый человек, сел за штурвал пьяный и хотел протаранить Белый Дом. Он зашел на здание с юга, там растет полно мимоз, и это не кусты, а такие приземистые деревья. Он разбил о них Сесну и погиб сам…


Джим Баретт: В молодости, в 60-е-70-е годы я застал золотые деньки авиации. Тогда специально одевались для полета в самолете, как в театр - костюм и галстук. А сейчас идут в салон в сандалетах на босу ногу, в засаленных джинсах. Хотя, ты прав, есть и хорошее. Стало больше авиакомпаний, больше конкуренции и билеты подешевели. Люди гораздо чаще летают. Но потом подорожало горючее. Компаниям уже не до пассажиров, им бы выжить. Самолеты часто опаздывают. Каждый день видишь по телику сотни рассерженных людей, застрявших в аэропортах.


Владимир Морозов: Мы возвращаемся к аэродрому. Озеро Джордж под крылом становится все уже. Джим, что будет, если вдруг выйдет из строя мотор?

Джим Баретт: Ты заметишь, что в кабине полная тишина. Тут главное не паниковать. Надо замедлить самолет до скорости, оптимальной для планирования. Если мы сейчас идем со скоростью 200 километров в час, то нужно понизить ее до 110. Для этого слегка приподнимают нос самолета. Одновременно это немного повысит высоту полета. Теперь надо искать место посадки - поле, дорогу.

Владимир Морозов: С нашей высоты 800 метров Сесна может планировать больше 4-х километров. Время есть…

XS
SM
MD
LG