Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Зачем российской власти монополия на водку?


Ирина Лагунина: В начале недели стало известно о том, что государственный банк ВТБ, второй по величине в России, официально стал владельцем контрольных пакетов акций десятка ликероводочных заводов страны, в том числе – московского "Кристалла".
А за два дня до этого глава Совета Федерации направил на рассмотрение в правительство проект закона, предусматривающего, что с 2011 года производить в России спирт смогут только те предприятия, которые более чем наполовину принадлежат государству. Сегодня оно контролирует менее половины всего производства в стране спирта. Но удастся поставить его под контроль полностью?
Тему продолжит мой коллега Сергей Сенинский...

Сергей Сенинский: ... Банк ВТБ стал владельцем контрольных пакетов акций – 51% - сразу 11-ти ликероводочных заводов России. За долги государственной же корпорации "Росспиртпром", которой все они подконтрольны.
Какова совокупная доля на российском алкогольном рынке (в легальной его части) этих 11 заводов? Из Москвы – генеральный директор группы компаний маркетинговых исследований "Бизнес Аналитика" Андрей Стерлин:

Андрей Стерлин: Разделить легальный и нелегальный рынок в наших исследованиях мы не можем, потому что учитываем все розничные продажи водки. И отличить на полке магазина, легально ли произведена водка или нелегально, за исключением крайних случаев, когда это - очевидная подделка, мы, конечно, не можем.
По тому рынку, что мы наблюдаем, совокупная доля заводов, о которых идет речь, - чуть меньше 6% по стоимости. По объему она немножко выше, потому что они произносят относительно недорогую водку. Надо иметь в виду, что из этих примерно 6% около 4%, точнее 3,7%, по данным за первое полугодие 2009 года, приходится на московский «Кристалл». И мы говорим только о собственных марках этих заводов, потому что они еще разливают и чужие, которые мы, конечно, в расчет не берем.

Сергей Сенинский: Но каждый из этих заводов на своем местном, региональном рынке – игрок более значимый? Как, скажем, московский завод "Кристалл"...

Андрей Стерлин: На своих родных рынках доля этих заводов может достигать одной трети и даже больше. Большинство этих заводов являются сильными игроками на местных рынках, но ни одному из них не удалось построить сильную единую федеральную структуру - на основе местных заводов.

Сергей Сенинский: Если должник расплачивается со своим кредитором не деньгами, а некими другими активами (в данном случае – пакетами акций) – это в принципе нормальная финансовая операция, в последние месяцы в самых разных странах мира они проводятся тысячами...
Но контрольные пакеты акций 11-ти ликероводочных заводов России, владельцем которых теперь официально стал государственный банк ВТБ, и так находились у него в залоге в течение нескольких лет. Из Москвы - руководитель Центра исследований федерального и региональных рынков алкоголя Вадим Дробиз:

Вадим Дробиз: Был создан "Росспиртпром" в 2000 году. Порядка двухсот заводов передается "Росспиртпрому". Задолженность этих заводов перед государством - 1 миллиард рублей. К 2007 году задолженность перед государством этих же заводов (30% из них обанкротили, 30 - в полумертвом состоянии были, 30% - работали и работают) выросла в пять раз за 7 лет работы Росспирпрома – до пяти миллиардов рублей.
Что делать? Для того, чтобы работала дальше система, решили как-то погасить долг перед государством. И для этого ведь не в частный банк пошли, а пошли в банк ВТБ. Государство показало пальцем на банк ВТБ и сказало: ты должен погасить задолженность "Росспиртпрома" перед государством. ВТБ - на 75% государственный банк, "Росспиртпром" - на 100% государственная организация. Поэтому ВТБ отдает пять миллиардов государству, то есть государство из одного своего кармана берет пять миллиардов, кладет в другой свой карман.
В результате лучшие активы Росспиртпрома, эти 11 заводов, оказываются в собственности ВТБ. Но они были в собственности формальной, потому что документы передали всего несколько дней назад. Даже за последний год из этих 11 активов четыре было обанкрочено, то есть реально сегодня не 11 заводов, а 7 осталось из них, потому что четыре - банкроты.
Здесь вообще у государства никакой политики на сегодня в алкоголе как не было, так и нет, несмотря на создание министерства "Росалкоголь".

Сергей Сенинский: Еще 3-4 года назад рынок той же водки в России был предельно фрагментирован: только легальных ее производителей насчитывалось 4-5 сотен, а марок продаваемой водки – 4-5 тысяч. Маркетологи называли это следствием распада отрасли в 90-ые годы и полагали, что ее консолидация неизбежна.
Насколько в целом она и сегодня остается фрагментированной? В отличие, скажем, от пивной отрасли, где на долю 4-5 крупнейших игроков уже приходится почти 90% рынка... Андрей Стерлин, компания "Бизнес Аналитика":

Андрей Стерлин: Было ощущение еще несколько лет назад, что консолидация пойдет более быстрыми темпами, чем это происходит сейчас. Совершенно очевидно, что рецессия этому воспрепятствовала, по крайней мере, притормозила процесс. Сделок новых - нет. И поэтому картина, с точки зрения статистики, особо не меняется.
Может быть немного сократилось количество марок, которые мы наблюдаем, но незначительно, может быть процентов на 10-15 по сравнению с тем, что было 3-4 года назад. Количество производителей сократилось не сильно.
Другое дело, что появились и получили дальнейшее развитие федеральные марки - "Зеленая марка", "Пять озер", "Путинка". Усиливается концентрация на рынке. Если, скажем, в 2007 году десять ведущих компаний контролировали примерно 42% рынка по объему, я говорю о рынке крупнейших городов, от ста тысяч человек, то сейчас - 47%. На 10 крупнейших семейств марок три года назад приходилось 29% рынка, сейчас - 32%. То есть концентрация усиливается.

Сергей Сенинский: В 2005 году, по экспертным оценкам, почти 70% всего рынка алкогольных напитков в России (как по объемам, так и по стоимости) приходилось на водку. Еще примерно 25% - на вино...
Как менялось это соотношение в последние годы? Можно ли говорить о том, что доля водки заметно сократилась – в пользу вина или пива?

Андрей Стерлин: И пиво, и вино росли до нынешнего года быстрее, чем водка. Собственно, потребление водки каждый год сокращается и, кстати сказать, этот год - не исключение.
Другое дело, что другие категории, в том числе и пиво, в общем объеме потребления сокращаются нынче быстрее, чем водка. Но если к сухой статистике обратиться, то, скажем, на водку приходилось 70% потребления в 2004 году всего алкогольного микса, без пива, в этом году - уже 60%. По деньгам - примерно такая же картина. По нашим оценкам, 69% денег, затраченных на алкоголь, тратились в 2004 году на водку, а в 2009 - 58%.

Сергей Сенинский: То есть сама структура потребления алкоголя в России постепенно меняется...

Андрей Стерлин: В этом смысле можно говорить о такой долговременной тенденции изменения модели потребления здесь - от чисто "северной", как принято говорить, с преобладанием крепких спиртных напитков, в пользу более такой европейской, "южной" модели - пока не с преобладанием, но с увеличением веса вина и слабоалкогольных напитков – пива и коктейлей.
Но перспективы здесь не очень хороши в связи с увеличением акциза на пиво. Мы полагаем, что потребление пива очень сильно упадает - процентов на 15, если не больше. И частично потребители дешевого пива переключатся на дешевую же водку, которая пока не испытывает такого фискального "давления" со стороны государства, как пиво.

Сергей Сенинский: Напомним, правительство России планирует в 2010 году повысить акциз на пиво сразу в три раза – с нынешних трех рублей за литр до девяти рублей. Затем в 2011 году – до 10 рублей, а в 2012 – до 12 рублей за литр...
Всю алкогольную отрасль можно, условно, разделить на три части: производство спирта, производство из этого спирта алкогольных напитков и их оптовая и розничная продажа. Для сравнения. В Финляндии после вступления страны в Европейский союз государство монопольно контролирует розничную торговлю спиртным и примерно 70% производства крепких напитков.
В Швеции после вступления в Евросоюз упразднили былую госмонополию на производство спиртного, хотя и до сих пор доля государственной компании в нем составляет около 60%. Отменили и госмонополию на оптовую торговлю алкогольными напитками, но сохранили – на розничную.
В России сегодня обсуждаются планы введения с 2011 года, по сути, государственной монополии на производство спирта. Вадим Дробиз, Центр исследований федерального и региональных рынков алкоголя:

Вадим Дробиз: В 2001 году государство еще контролировало 60% легального производства спирта и 40% легального производства водки. На сегодня - всего-навсего 25% легального производства водки и около 35% легального спирта. Падение достаточно существенное.
Государство забеспокоилось о необходимости огосударствления отрасли. Государство считает, что сегодня этот рынок дает в казну 1%, а в советский период - якобы, 20-30%. На самом деле он давал всего 5-6% в бюджет.
Но госмонополия не решит ни одну проблему алкогольной отрасли и государства: ни алкоголизацию мы не преодолеем с ее помощью, ни ликвидируем нелегальный рынок. Причин существования нелегального рынка две. Первая и главная – нищета 30-35% нашего населения, они пьют суррогаты или нелегальную водку, которая в три-четыре раза дешевле легальной. А вторая причина нелегального рынка – это коррупция, в интересах которой работает нелегальный российский рынок. Поэтому предлагается очень хитрая схема госмонополии - на спирт для начала, с 1 января 2011 года. Это просто передел спиртовой отрасли. Контрольные пакеты производителей должны быть переданы государству.

Сергей Сенинский: Если лишь одна треть общего производства спирта и четверть всего производства водки контролируется в России государством, расширение участия государства в этих сегментах отрасли может произойти лишь за счет частного бизнеса в ней... Андрей Стерлин, генеральный директор группы компаний "Бизнес Аналитика":

Андрей Стерлин: Мне, честно говоря, не очень понятно, о каком контроле может идти речь без широкомасштабной национализации отрасли, в которой в том числе большие международные холдинги участвуют не только как импортеры и дистрибьюторы, а как производители?.. Мне кажется, здесь больше пиара нового витка антиалкогольной кампании, которая строится (по крайней мере, то, что я видел в прессе и что докладывали президенту) на цифрах, мягко говоря, недостоверных.
Вовсю муссируется цифра потребления алкоголя на уровне 18 литров в чистом спирте, что - совершеннейшая неправда. Потребление алкоголя в стране совершенно стабильное, на уровне 11 литров - это не Бог весть какая цифра. Она, конечно, высока, но, скажем, в Чехии и, по-моему, даже во Франции эта цифра больше. Другое дело, что там структура потребления иная. Но надо менять структуру потребления, а не пытаться запретить все и вся, тем более, опираясь на совершенно недостоверную статистику.

Сергей Сенинский: Представим, что в Россиивведена госмонополия на производство спирта и что государство, также представим, контролирует значительную часть ликероводочных заводов.
Способны ли, на ваш взгляд, такие меры "закрыть" нелегальное производство спирта в стране (сегодня – почти 50% от общего объема, по некоторым экспертным оценкам) и торговлю нелегальной водкой (также почти 50% от всего объема продаж)? Вадим Дробиз, Центр исследований федерального и региональных рынков алкоголя:

Вадим Дробиз: Нет, не способна и по одной простой причине. Ведь нелегальная водка и нелегальный спирт сегодня существуют вовсе не потому, что кто-то плохо контролирует. Нет, спрос на рынке формирует потребитель. Так вот у нас на сегодня, по официальной статистике, почти 20% населения живет ниже прожиточного минимума, это ниже уровня доходов в 5 тысяч рублей на члена семьи в месяц. Если добавить еще "до 7 тысяч рублей" население – это не менее 50 миллионов. То есть, грубо говоря, - 30% населения, из которых потребителей алкоголя не менее 25 миллионов. Так вот это население в течение последних пяти лет все равно не пьет ни легальную водку, ни продукцию легального спирта. Они пьют либо суррогаты технические, самогон, аптечные настойки, либо нелегальную водку, которая в 2-3 дешевле легальной. У них и нет денег, и не было последние 8 лет, и в ближайшие годы не будет.

Сергей Сенинский: То есть проблема в том, что на российском алкогольном рынке не хватает легальной продукции низших ценовых категорий.

Вадим Дробиз: Государству так или иначе придется делать две вещи: либо создавать продукцию для малоимущих, как это есть во всем мире, и в Соединенных Штатах есть виски, которое стоят в пределах доллара-двух за бутылку. В России в принципе не существует крепкий легальный алкоголь для малоимущих. То есть государству либо придется выпускать безакцизную продукцию для малоимущих, либо же продолжать поддерживать и полностью контролировать легальные и нелегальные производства даже в рамках государственной системы - для того, чтобы обеспечить этой продукцией какую-то часть малоимущего населения, по крайней мере.

Сергей Сенинский: Андрей Стерлин, компания "Бизнес Аналитика":

Андрей Стерлин: Что значит "нелегальная" водка? По статистике, даже государственной статистике, производство 2008 года - 130 миллионов декалитров водки легальной, а продали - больше 200 миллионов декалитров. То есть, как минимум, и государство это признает, 70 миллионов декалитров водки, то есть 700 миллионов литров - это водка, произведенная нелегально, без уплаты налогов.
Спрашивается, из чего она произведена? Понятно, из спирта, который производится на легальных спиртовых заводах и потом как-то уходит из-под контроля соответствующих органов и превращается в водку на легальных, либо полулегальных заводах, либо делается нелегально.
Государству совершенно необязательно вводить монополию на производство легального спирта. Достаточно просто определить места, где это производится, и производителей нелегальных просто прикрыть, потому что они нелегальны, потому что ничего больше с ними сделать нельзя.

Сергей Сенинский: А - частные предприятия, производящие алкогольные напитки? Здесь также можно обойтись без госмонополии?

Андрей Стерлин: Контролировать производство на частных предприятиях, наверное, тоже можно без введения монополии - это просто вопрос политической воли. Политической воли не только верхов, а исполнительской дисциплины и воли на нижних уровнях властной иерархии. И здесь, собственно, собака зарыта.
Потому что совершенно не секрет, что многие местные власти так или иначе связаны с этими нелегальными производствами и совершенно не заинтересованы в том, чтобы ситуация менялась. Вопрос ведь - в этом!..

Сергей Сенинский: В последний день сентября глава Совета Федерации представил на рассмотрение в правительство проект закона, предусматривающего, что с 2011 года производить в России спирт смогут только те предприятия, которые более чем наполовину принадлежат государству. Сегодня, по экспертным оценкам, оно контролирует чуть более одной трети всего производства в стране спирта и четверть общего производства водки...
XS
SM
MD
LG