Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Разговор российских писателей с премьер-министром Путиным, состоявшийся в день его рождения, обсуждаем с одним из участников встречи, главным редактором "Литературной газеты" Юрием Поляковым


Встреча писателей с Путиным

Встреча писателей с Путиным


Владимир Кара-Мурза: Премьер-министр Владимир Путин потребовал в течение месяца рассмотреть все предложения писателей, с которыми он встречался накануне в, частности, по вопросам творческих союзов и использования интеллектуального труда на телевидении. “Вы знаете, я вчера встречался с группой ведущих российских писателей, разговор был очень предметный и по его итогам был сформулирован ряд поручений различным министерствам и ведомствам”, - сказал Путин на заседании правительства в четверг. Напомню, что во встрече принимали участие Андрей Битов, Александр Кабаков, Сергей Лукьяненко, Валентин Распутин, Татьяна Устинова, Юрий Поляков, Алексей Иванов, Алексей Варламов, Александр Архангельский и Олеся Николаева. Писатели Дмитрий Быков, Захар Прилепин и Людмила Улицкая отказались придти на встречу. Разговор российских писателей с премьер-министром Путиным, состоявшийся в день его рождения, мы обсуждаем с одним из участников встречи, главным редактором “Литературной газеты” Юрием Поляковым. Как было организовано вчерашнее мероприятие? Когда вы получили приглашение? Когда узнали о том, кто будет вместе с вами в нем участвовать?

Юрий Поляков: Я узнал о том, что будет эта встреча, где-то, наверное, в среду на прошлой неделе. Где-то к концу недели было известно, что такие будут писатели. Там еще должен был быть Денис Гуцко, но у него заболел, отравился сын, он не смог приехать из Ростова. Прилепина, насколько я знаю, не приглашали, он отказался от мероприятия, на которое его никто не приглашал. А так все, кто должен был быть, были.

Владимир Кара-Мурза: Поэт Андрей Дементьев, бывший главный редактор журнала “Юность”, помнит давнюю традицию подобных встреч.

Андрей Дементьев: Это идет со времен Советского Союза, когда встречались с руководителями партии и правительства писатели. Это было довольно частое явление. Я посмотрел по печати эту встречу, должен сказать, что мне хотелось бы, чтобы там разговор шел несколько более углубленный в отношении читателя, в отношении ситуации с книгами. Потому что книги в России дорогие, книг издается много, издаются хорошо. Большинство наших традиционных читателей, которые со времен Советского Союза - это люди уже немолодые, не по карману покупать книги. Поэтому как-то надо решить проблему государственных издательств. В советское время, когда я был молодой еще, в издательствах центральных московских существовали дотации на то, чтобы издавать убыточные книги молодых, начинающих. Потому что тиражи маленькие, их еще никто не знает, а издаваться им надо.

Владимир Кара-Мурза: Сегодня премьер-министр упомянул вопросы земли, собственности, творческих союзов, интеллектуального труда в прессе. Какие вопросы удалось поднять вам лично?

Юрий Поляков: Я затронул ряд вопросов. Прежде всего, кстати говоря, по поводу государственных издательств. Где-то, наверное, около двух лет назад я на совете по культуре поднял вопрос о необходимости хотя бы одного государственного издательства, которое бы помогало молодым дебютировать, старикам-писателям достойно завершить свою биографию творческую. И как раз тогда Путин принял решение и дал распоряжение начать возрождение издательства “Художественная литература”, которое было совершенно погублено в 90 годы нерадивыми руководителями. И оно сейчас стало подниматься, выпускать книги, в том числе и переводные с языков народов России и СНГ.
Затем я поднял вопрос, который до сих пор не решается, я говорил в свое время на совете по культуре - это вопрос о законе о творческой деятельности и творческих союзах. Потому что на сегодняшний день по своему статусу творческие союзы приравниваются, скажем, к обществу любителей морских свинок. А все-таки я считаю, что творческие организации для нашей страны, для нашего социума - это все-таки особые организации, их жизнь должен регулировать, обеспечивать специальный закон. Из-за отсутствия этого закона очень много путаницы с собственностью, с авторским правом и так далее. Вот этот вопрос я поднял.

Я так же передал президенту и попросил познакомиться с обращением руководителей союзов писателей Казахстана, Азербайджана, Армении, Молдовы, еще ряда союзов, которые оказались выброшены из международного Литфонда, который они же и основали в 90 году, то есть они организации-учредители. Был с помощью подтасовок, юридических хитростей переписан устав и те союзы, которые организовывали международный Литфонд, оказались из него вышвырнуты. Я считаю, что это нанесло очень серьезный вред такой консолидации культурных сил на постсоветском пространстве. Они об этом пишут письмо очень горькое, оно вышло у нас на первой полосе под шапкой “Мы не посторонние”. Кстати, за день до нас это же обращение в чуть сокращенном виде опубликовала “Новая газета”. Они туда обратились. И, по-моему, премьер очень озаботился этим попранием здравого смысла и прав писателей СНГ во имя обогащения кучки каких-то дельцов, совершенно не имеющих отношения к литературе.

Кроме того я говорил о судьбе толстых журналов, продолжив тему, которую начал Валентин Распутин. Он первый высказался, он вообще первый выступал, и озаботился судьбой журналов. И я на вопрос премьера, каким образом можно помочь журналам, той же “Литературной газете”, которая по своему статусу тот же толстый журнал, только выходящий четыре раза в месяц, я сказал, что у нас в стране более ста тысяч библиотек, и если хотя бы половина из них будут подписаны с помощью бюджета на толстые журналы и “Литературную газету”, то дальше уже они разберутся сами. Другое дело, что это перед толстыми журналами, нашей “Литературной газетой”, конечно, будет ставить совершенно другие задачи. Потому что сейчас, когда у журнала тираж три-пять тысяч, он издается для своих, для какой-то узкой тусовки. Все-таки широкий читатель – это уже серьезно.

Кроме того я продолжил тему, которую начал в своем выступлении Андрей Георгиевич Битов - это с ситуацией в Переделкино. Высказал опасение, как бы эта заповедная территория, где находится музей Пастернака, Окуджавы, где Дом творчества знаменитый находится, как бы она не превратилась в заурядный, унылый, строго охраняемый очередной элитный поселок. И писатели, может быть потерянный для писателей. Там тоже в основе махинации с законом. У нас, к сожалению, сегодняшний закон служит тем, у кого больше денег и больше нахальства. Мне показалось, что Путин озаботился этой проблемой, потому что действительно Переделкино - это уникальная территория, заповедная.

И конечно, я говорил о приближающемся 180-летии “Литературной газеты” - это старейшее издание в стране, и сказал, что: Владимир Владимирович, вы с “Советским спортом” встречались на юбилей, неужели не встретитесь с “Литературной газетой”, которой 180 лет? И премьер заверил, что обязательно встретится с коллективом “Литгазеты”. Тем более разговор с писателями, как он сам сказал в завершении, ему очень понравился.

Владимир Кара-Мурза: Писатель Дмитрий Быков, заместитель главного редактора журнала “Огонек”, заранее почувствовал ложность ситуации.

Дмитрий Быков: Одно дело придти поговорить, другое дело придти поздравить. Казалось бы, ППП - писатели пришли поговорить, а ППП - писатели поздравляют Путина, аббревиатура та же, а смысл другой. На день рождения обычно зовут ближайших друзей, я, во всяком случае, так делаю и, думаю, что все. Я не чувствую себя ближайшим. Мне кажется, с моей стороны было бы бестактным придти туда и высказывать какие-то пожелания, предложения, а личных просьб у меня нет. Так что здесь не так все однозначно. Но мне кажется, что для этого можно было бы найти другой день, другой по целому ряду причин.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос москвича Владимира Ивановича.

Слушатель: Страна, добрый вечер. Время разбрасывать камни и время собирать камни. Встреча Путина с писателями - это не есть ли повод для того, что данный политик собирается на пенсию и будет писать мемуары с такой большой гвардией прикормленных писателей?

Владимир Кара-Мурза: Там был разговор про государственные премии, вы не упомянули.

Юрий Поляков: У меня не сложилось впечатления, что Путин собирается на отдых. Напротив, он был как всегда, а я, будучи членом совета по культуре, неоднократно встречался, он всегда четко реагирует, вникает в ситуацию, скажем, в ситуацию с толстыми журналами он вник. А что касается дня рождения, вы знаете, первое, что он сказал, что вообще у чиновников нет дней рождения - это обычный рабочий день, я только умоляю вас, не превращайте это в такую парадную встречу. Единственное, что там осталось от дня рождения, когда все заканчивалось, мы подарили свои книги, все принимавшие участие и восьмитомник Чехова, последнее прижизненное издание Маркса, 1903 год, вот все, что было от дня рождения. Остальное был серьезный, достаточно такой разговор острый и надо сказать, что очень остро выступили. И Битов говорил о плачевном положении ПЕН-клуба, о том жутком финансовом положении, прочем, в котором наш международный ПЕН-клуб находится.

Очень сильно выступила Олеся Николаева. Она вообще говорила о роли писателей, слова в нашей жизни, в нашей культуры, о том, что подмена серьезной литературы такой развлекательной макулатурой - это идет разрушение культуры и саморазрушение народа. Что касается премий, то Путин сказал о том, что, я обратил внимание, он говорит, что три года подряд не давали писателям государственной премии, что это неправильно, конечно, надо отрегулировать эту премию, чтобы каждый год обязательно писатель получал государственную премию. Это правильно, так всегда было. И эти какие-то забвения писателей на пользу не идет. О премиях такое говорили.

Очень много говорили, что нет на телевидении на центральных каналах литературных передач, что возвращать к чтению, приучать к чтению, пропагандировать хорошую литературу, не имея на телевидении фактически передач о книге, о литературе, невозможно. Об этом сказали практически все. Интересную, между прочим, такую мысль высказал Александр Архангельский. Он сказал, что во многих странах есть совет, состоящий из представителей разных направлений литературы, который по итогам года рекомендует какой-то список книг для направления их в библиотеки, прежде всего в библиотеки сельские и малых городов, куда современная литература не доходит. Об этом, кстати, говорили все с болью, Путин с этим согласился, что 80%, он сам эту цифру назвал, что 80% книг остается в Москве и Питере, а на всю остальную Россию остается 20%. Что если будет такой совет, который будет такой список согласовывать между собой, чтобы он представлял разные направления нашей литературы, мысли, в том числе политической, эстетической, а потом эти книги смогут библиотеки получать по льготным ценам при поддержке, это будет правильно. Причем это есть во всех странах.

Более того, я был в Дании некоторое время назад, и там мне рассказывали, что у них такая система, что в библиотеках фиксируется количество заказов того или иного автора и потом по итогам года министерство культуры авторов, в зависимости от того, сколько раз по стране их книги были затребованы в библиотеках, выплачивают соответствующие премии. Но я об этом не успел сказать, но это есть. И вот об этом Архангельский, на мой взгляд, хорошо говорил.

Владимир Кара-Мурза: Писатель Юлия Латынина, обозреватель «Новой газеты» и радиостанции «Эхо Москвы», живо интересуется бытом обитателей Кремля.

Юлия Латынина: Как-то меня не звали, если бы позвали, я бы, конечно, пошла. Во-первых, интересно как писателю посмотреть на осьминога в аквариуме, а во-вторых, как журналисту очень хотелось бы задать некоторые вопросы, например: Владимир Владимирович, а как вы объясните, когда Ходорковский сидит в тюрьме, его имущество оказалось у вашей друзей? Кто там у нас отказался? Улицкая? Я не Улицкая, я схожу с удовольствием и вопросы позадаю.

Владимир Кара-Мурза: Мы слышали, удалось Архангельском задать вопрос о деле ЮКОСа, о Подрабинеке. Вот об этом напомните нам.

Юрий Поляков: Да, действительно, Архангельский задавал вопрос по поводу возможности помилования Ходорковского, на что премьер сказал что, во-первых, люди, о которых вы говорите, на них кровь, они связаны с убийствами – это первое. А второе: в законе прописано, при этом, несмотря на это, даже люди, запятнанные такими преступлениями, даже они по закону имеют право на помилование. Но ведь там закон четко прописывает, что они должны признать свою вину и раскаяться. Ни первого, ни второго у фигурантов этого нет, поэтому как можно ставить вопрос о помиловании. Так ответил премьер на этот вопрос. Надо сказать, что Архангельский, по моим наблюдениям, сконфузился, он не ожидал, он как-то в гуманитарную плоскость хотел увести, а ему ответили в рамках действующего законодательства. Что касается Подрабинека, то, насколько я понял, что это не совсем ситуация была ясна. Сейчас даже не помню, как точно был ответ.

Владимир Кара-Мурза: Что движение «Наши» переборщило.

Юрий Поляков: Смысл был такой, что, возможно, движение «Наши» переборщило, что здесь сработали амбиции, желание заработать политический авторитет. Но ведь и Подрабинек такую хамскую статью написал тоже из желания заработать какие-то очки в своем политическом движении. Так что тут коса нашла на камень. У меня по ситуации с Подрабинеком есть своя точка зрения, я считаю, что если человек оскорбляет людей, причем целенаправленно и злостно оскорбляет заслуженных людей, имея клиническую обиду на советскую власть, то он должен быть готов к тому, что эти люди, оскорбленные за свою честь, вступиться могут в суде, а могут и пощечину дать. Если ты переступаешь какой-то здравый смысл, грани здравого смысла, то надо быть готовым к тому, что и те, кого ты оскорбил, могут переступить. Надо думать, когда такие вещи пишешь.

Владимир Кара-Мурза: А не бросилось в глаза отсутствие писателей поколения войны, маловато женщин оказалось.

Юрий Поляков: Вообще женщин было мало. Лучшее выступление, на мой взгляд, было выступление Олеси Николаевой, оно было эмоциональное, доказательное, очень такое мощное. Но Татьяна Устинова вообще, надо сказать, хлопала по плечу, пыталась, по крайней мере, хлопать по плечу премьера и требовала, чтобы он немедленно снял с работы Фурсенко. На что Путин стал возражать, что Фурсенко нормальный министр, что вряд ли от того, что если его немедленно снять, ситуация исправится. Устинова говорила о школьной программе, о необходимости серьезнее относиться к отбору произведений для школьной программы. Вообще о преподавании говорили почти все и о том, что вымывание литературы из школьной программы - это наносит очень серьезный и гуманитарный, и нравственный урон молодежи, и что обязательно надо возвращать сочинение, потому что никакое ЕГЭ не проверит, умеет ли человек связанно выражать свои мысли на русском языке, а лучше, чем сочинение, это никакая другая форма проверки показать не может. В этом были все единодушны, об этом говорили.

Владимир Кара-Мурза: Писатель Олег Попцов, бывший руководитель ВГТРК и телеканала ТВ-Центра, не припомнит подобного формата встреч писателей с руководством российского государства.

Олег Попцов: Каких-то форматных встреч ни с президентом, ни с премьером такой традиции не было. Я не был на встрече, меня в этот момент нет в Москве, и даже если бы я был, видимо, я тоже не был бы на встрече. Хотя писатели, которых вы назвали, все уважаемые, все талантливые и, бесспорно, каждый решает свои задачи. Господин Быков решает одну задачу, Битов другую задачу и так далее. Это все уважаемые писатели, яркие писатели. Но по какому принципу, как и ради чего собирается, здесь очень трудно сказать. Потому что, конечно, такие люди как Битов и как Распутин - это гаранты сохранения образа великой русской литературы. Они разные, Битов и Распутин совершенно разные люди, исповедующие совершенно разные философии. Мы можем поносить советское время, но это был полнокровный, мощный Союз писателей, с мнением которого считалось общество, с мнением которого считалось правительство, с мнением которого считалось ЦК партии.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос москвички Натальи.

Слушательница: Доброй ночи. Уважаемый Юрий, я очень рада вас слышать. Вообще для меня эта встреча знаковая. Мне кажется, это было приглашение к диалогу. Очень жаль, что Быков и Улицкая отказались. Хотя в лице Быкова, пусть он меня простит, многого не потеряли, его труды отличаются как раз тем, что к разряду особых не относятся, все его талмуды. А что касается состояния молодежи, меня интересует, вы в национальном вопросе очень метко сказали о гедонистах. Они пассивные, они удовольствие хотят получать.

Владимир Кара-Мурза: Обсуждалась ли молодежная проблематика?

Юрий Поляков: Обсуждалась. Она обсуждалась в двух аспектах – это все-таки поддержка молодых писателей. Многие говорили о том, что, конечно, государств должно помочь молодым писателям стартовать. Коммерческие издательства преследуют совершенно другие цели. И все-таки поддержка по-настоящему талантливых, пусть и не пользующихся коммерческим успехом, бурным коммерческим успехом писателей, конечно, задача государства в сфере его культурной политики.

И как я сказал, все высказали большую озабоченность тем, что из-за уменьшения количества часов литературы в школе вообще теряют очень многое и к серьезному чтению не успевают как следует приучиться. Была попытка покритиковать интернет, это Распутин, что угроза для литературы – интернет. Но тут Путин сказал, что мы же не повернем вспять развитие мировой цивилизации. Теперь надо литературе учиться жить при интернете. Что касается мой точки зрения, то на самом деле интернет во многом восполняет отсутствие той сети литературных объединений и таких кухонных салонов, которые покрывали густой сетью весь Советский Союз от Бреста до Курил. Сейчас это общение идет в интернете. И это очень неплохо, и все эти журналы, порталы, все очень хорошо.

Тут одна беда, что интернет, он создает иллюзию, что одним нажатием кнопки черновик своего сочинения можно превратить в беловик, сделав его доступным для чтения сотен и даже тысяч пользователей. Это иллюзия. Черновик в беловик превращается не нажатием кнопки, а упорным трудом. И, к сожалению, молодые писатели этап упорного труда и ученичества, необходимого для овладения профессией, это при условии таланта, конечно, они его многие из-за этой мнимой легкости интернетного общения проскакивают этот период. И у нас появились лауреаты премий, в том числе букеровских, не буду называть имена, чтобы не обижать, а то писатели мнительные, обидчивые, которые просто элементарно не умеют писать, они еще не овладели азами писательского творчества, а уже в результате каких-то литературных игр и интриг уже лауреаты и делать дальше нечего. Хотя на самом деле им нужно возвращаться в первый класс и просто элементарно учиться пользоваться русским словом в художественных целях.

Владимир Кара-Мурза: Поэт Евгений Бунимович, депутат Московской городской думы, не рассчитывал попасть на встречу с премьером.

Евгений Бунимович: Что касается меня, то все очень просто, я даже не задумывался над этими вопросами. Обратите внимание, поэтов там не было вообще, кроме Олеси Николаевой, которая тоже представили как прозаика и поэта. Видимо, поэзия власти не нужна, как и власть поэзии не нужна. Как говорил Мандельштам, поэзия - это власть сама по себе. А что касается смысла, то несмотря на то, что я сам когда-то участвовал, когда Путин был еще премьер-министром, не уже, а еще, когда он только появился, и он встречался в ПЕН-клубе с писателями. Смысл был бы, если бы писатели говорили власти то, что они думают и то, что их интересует. А так получается, что власть рассказывает им, а писатели задают вопросы. Это мне кажется странным. Коль это властители дум, то власть должна слушать властителей дум, а не наоборот.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Тулы от радиослушателя Николая.

Слушатель: Добрый вечер. У меня вопрос гостю Владимира. Пока пролетарские писатели встречались и беседовали с советскими вождями, Иван Бунин успел написать не только «Окаянные дни», но и «Темные аллеи». Андрей Платонов «Чевенгур» и «Котлован», Евгений Замятин «Мы», Илья Эренбург «Люди. Годы. Жизнь». Василий Гроссман не только правдивейшие «Военные репортажи», но и такой великолепный роман как «Жизнь и судьба». Все эти имена являются гордостью русской литературы. Не является унижением для большого писателя выступать не только в роли просителя, но следовательно и опоры для правящего путинского режима?

Владимир Кара-Мурза: Кто вчера больше говорил - премьер с вами или вы ему?

Юрий Поляков: Кстати, здесь Жене Бунимовичу возразить, он как государственный человек, я думаю, отлично представляет формат этих встреч. Естественно, говорили в основном мы, а Путин кроме вступительного слова уточнял и высказывал точку зрения, если какая-то возникла спорная ситуация по конфликтным, он высказывал точку зрения государственную на этот счет. Говорили в основном мы, 85% времени говорили писателей. Что касается нашего уважаемого слушателя, я хочу ему сообщить, может быть для него будет большой неожиданностью, но кроме Бунина и, пожалуй, Платонова все остальные названные им замечательные писатели очень активно сотрудничали с советской власти и постоянно встречались с ее крупнейшими руководителями, в том числе и со Сталиным. Так что не надо упрощать диалог литературы и власти.

А что касается поэзии, я как бывший поэт, мы с Бунимовичем ровесники, начинали оба как поэты участниками даже московского совещания четвертого в 79 году, были как поэты, я хочу сказать, что я в своем выступлении, даже не выступлении, а реплике я сказал, что это позор, что на современном телевидении фактически ни на одном канале, даже на «Культуре» нет ни одной настоящей передачи о поэзии. Поэтическое слово, стихотворное слово изгнано из телевизионного эфира. На радио кое-где есть, на телевидении нет вообще. Последняя передача поэтическая полноформатная, которая шла на телевидении, называлась она «Стихоборье» - это было такое поэтическое шоу, оно шло на втором канале с 94 по 96 год, это был ведущий этой программы я. И закрылась она, когда та часть РТР, где был «Семейный канал», отошла к НТВ. И с этим закрылись «Российские университеты», была такая учебная передача и моя передача «Стихоборье». С тех пор такой полноформатной поэтической передачи не было. Я сказал об этом и, по-моему, встретил понимание. Наверное, это решение об интеллектуальных программах телевидения в известной степени навеяно моим горячим выступлением в защиту поэтического слова на телевидении.

Владимир Кара-Мурза: Драматург Александр Гельман, бывший народный депутат СССР и член Межрегиональной депутатской группы, вспомнил времена перестройки.

Александр Гельман: Когда был Горбачев, тогда эта встреча имела смысл. Потому что начиналась перестройка, начиналась гласность. Было важно утвердиться, убедиться, что это не игры, что это действительно будет иметь, не только утвердиться, но заявить, что это крайне необходимо. Сейчас, когда гласность наоборот угасает, цензура на телевидении, не только на телевидении. Я не знаю, о чем шла речь. Если писатели на этой встрече ставили вопрос о свободе слова о гласности, о том, что недопустимо введение цензуры, тогда эта встреча имела смысл.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Нижегородской области от радиослушателя Владимира.

Слушатель: Добрый вечер. Господин Поляков, в царской России писатели, наверное, вся интеллигенция была духовным наставником нации, я так думаю. Врачи, ученые, особенно писатели, они приобщали народ к истинной духовной реальности. А что получается сейчас, почему писатели, вся интеллигенция потеряла свою значимость, потеряла авторитет? Потому что отвернулась от народа, от его нужд, я так думаю.

Владимир Кара-Мурза: Сохранилось ли мессианство русского писательства?

Юрий Поляков: Я так не думаю. Я думаю, что в 90 годы, в ельцинский период, памятуя о той роли серьезной в изменении общественного устройства, которую сыграли писатели, о чем, в частности, говорил Гельман, который из такого производства драматурга довольно быстро стал членом Межрегиональной группы. Так вот, памятуя об этом влиянии, именно социально озабоченных писателей, которых несправедливость и безнравственность жжет и заставляет активно участвовать в общественной жизни, прежде всего в информационной жизни, эти писатели просто были в 90 годы просто изъяты из эфира, маргинализированы и их место заменили писатели развлекающего жанра, которые попадая на телевизионный экран, рассказывают о том, каким кормом они кормят своего пуделя, где они отдыхают, каким газоном они засеивают травку около нового коттеджа и так далее. Так что не надо тут валить все на писателей. У нас писателей, которые пишут жесткие и серьезные книги о нашем времени, очень много, но об этих книгах практически никто не знает, потому что о них замалчивается, прежде всего в многотиражных изданиях. «Литературная газета» об этом пишет. «Литературная газета» - это культурологическое издание, хоть у нас и сто тысяч тираж, но это же не телевидение, согласитесь. И здесь должна быть парадигма взаимоотношений. К сожалению, власть не очень любит, когда гладят против шерсти, неважно, какая власть – коммунистическая или демократическая . Я со своими весьма критическими отношениями к ельцинскому режиму, я почувствовал такое, скажем так, отношение.

Владимир Кара-Мурза: Вас мало печатали?

Юрий Поляков: Меня много печатали, слава богу, книжный рынок развернулся в 80 годы еще до прихода к власти Ельцина. Но вот это нежелание слушать тех писателей, которые не согласны с тем способом реформирования страны, который нам был тогда избран, очевидно, был. Слушали тех, кому нравился тот способ реформирования. Я думаю, что сейчас постепенно какое-то идет налаживание диалога, хотя гораздо меньше, чем хотелось бы.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Екатеринбурга от радиослушателя Павла.

Слушатель: Добрый вечер, господа. Хотелось бы знать, на каком основании «Литературная газета» присваивает себе правопреемство 180 лет. И еще один вопрос: если духовные вожди не в суд по праву собственности, а к начальнику, не является ли нехорошим примером для тех, кого они окармливают духовно.

Владимир Кара-Мурза: Я помню, на «Литературной газете» всегда был абрис Пушкина, и она была прямой наследницей.

Юрий Поляков: Это особенность нашей нынешней думающей части, думающей, но не всегда связано артикулирующей части нашего общества, они спрашивают, даже не попытавшись развернуть газету. Если бы они «Литературную газету» читали, они бы знали, что «Литературная газета» всегда была преемником пушкинских традиций, именно в таком виде была возрождена в январе 29 года. В апреле 29 года по инициативе Горького. А основали ее в 1830 году Пушкин и Дельвиг. И могли бы ее назвать очередным «Новым миром» или «Красным Октябрем», как называли журналы, «Пятиконечной звездой», а назвали «Литературной газетой». То есть преемственность налицо. Поэтому мы и отмечаем это 180-летие.

А что касается суда, то я бы посоветовал коллеге прежде, чем критиковать газету, ее читать. Мы как раз писали об этой вопиющей ситуации, когда писатели обратились в суд Савеловский, выиграли этот суд, который признал незаконными эти все махинации с параллельными конференциями и так далее, а Министерство юстиции, которое было поставлено в известность о том, что суд выигран и что эти конференции проведены с чудовищными нарушениями не только закона, а здравого смысла, нанята охрана и не допустили председателя, членов правления, такое классическое рейдерство, и он, тем не менее, в течение двух дней зарегистрировал эту такую конференцию под охраной нанятого ОМОНа. Так что мы в суд идем, и президент нас призывает идти в суд. Мы, следуя призыву президента, пошли и результат – Министерство юстиции регистрирует тех людей, которых суд признал поведение незаконным.

Владимир Кара-Мурза: Писатель Эдуард Лимонов, сопредседатель движения «Другая Россия», увидел политический подтекст произошедшего.

Эдуард Лимонов: Мне кажется, президент бывший наш и нынешний премьер-министр начал предвыборную кампанию свою таким образом. Хочет выглядеть помягче, гуманистичнее, поэтому хотел за счет писателей отпиариться. Что, собственно, и сделал. На самом деле это унизительно. Я хороню каждый год своих товарищей с разбитыми головами и идти к человеку, который нам установил в стране подобный климат насилия, на поклонение просто унизительно и отвратительно, на мой взгляд. Ни при какой погоде меня пригласить и не могли. Но особенно меня потряс, конечно, Андрей Битов, все-таки пожилой человек, 73 года, надо бы подумать о том, что ты делаешь. Режим чернющий, неприятный. Пойти на поклон – это необдуманный шаг со стороны писателей, тем более в день рождения Владимира Владимировича, который у нас символ тиранического правления, идти было нельзя.

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос москвича Валерия.

Слушатель: Приветствую вас, господа. Тут Лимонов прав на сто процентов. Идти на встречу с человеком, который представляет собой средоточие грязи человеческой, человеком, который организовал настоящий террор против своей оппозиции – это, конечно, катастрофа. Надо вспомнить, что даже Пушкину досталось на орехи, когда он написал свои знаменитые стансы, расхваливал Николая. И за бородинскую годовщину ему досталось от ближайших друзей. Надо брать пример с Салтыкова. Салтыков писал, не оглядывался на власть, вот какова была литература. А теперешняя - Белла Ахмадулина получает награды в Кремле, вот идут другие писатели получать награды в Кремле. Вот они приходят в Кремль и что они там видят? Они видят перед собой организатора террора, и они спокойно идут к нему на поклон.

Владимир Кара-Мурза: Раз политизировался разговор, вопрос Юрию Полякову: удручает ли вас отсутствие писателей в депутатском корпусе, раньше был даже Расул Гамзатов членом президиума Верховного совета СССР, Симонов, Шолохов были депутатами. А сейчас ни в одной партии нет депутатов.

Юрий Поляков: Вы знаете, вообще меня очень занимает наша удивительная либеральная интеллигенция, которая приветствовала решение спора между ветвями власти с помощью стрельбы по парламенту как чисто демократическую процедуру и совершенно с чистой совестью встречалась с Ельциным, поддерживала и даже ему советовала как можно быстрее раздавить гадину. А политическим деятелям, которые оттащили после этого периода страну от края пропасти, такое отношение. Это нравственный вывих, я даже не хочу его обсуждать.

Что касается отсутствия писателей в думе, то тут действительно есть какая-то странность, потому что логичнее в думе быть писателям в таком большом количестве, нежели спортсменов, по роду своей деятельности писатель, к какому-то аналитическому мышлению более предрасположены. Но тут, мы видим, качнулся в другую сторону. Потому что был период, когда действительно писателей было чересчур много. Хотя возглавляет совет по культуре в думе, раньше его возглавлял режиссер Говорухин, с которым мы делали «Ворошиловского стрелка», я был соавтор сценария, потом Кобзон, как вы помните, теперь писатель, литератор, член Союза писателей России. Тем не менее, я считаю, не помешало бы несколько авторитетных писателей. Например, я бы с удовольствием увидел говорившего у вас Попцова. Потому что те статьи, которые он печатает в «Литературной газете», они настолько жесткие по отношению к сегодняшней власти, ее политике, но они конструктивно жесткие, а не в форме таких абсолютно каких-то немотивированных оскорблений. Я думаю, что такой способ общения с властью абсолютно непродуктивен ни для власти, ни для писателей.

Владимир Кара-Мурза: Как бы вы после вчерашней встречи усовершенствовали формат подобных бесед, если доведется встречаться уже не с премьером, а с президентом страны?

Юрий Поляков: Вы знаете, кстати говоря, я принимал участие в встрече с Дмитрием Медведевым, когда он был первым вице-премьером, он тогда встречался с писателями в Доме литераторов. И тоже было довольно любопытный разговор. Мне кажется, что должно быть, во-первых, больше писателей из регионов. Был только один Алексей Иванов из Перми и, к сожалению, он отмолчался. Он такой молчаливый. Бывают очень говорливые губернские писатели, а он относится к разряду молчаливых губернских писателей, что, кстати, плохо. Потому что раз уж ты приехал от губернской России, все-таки скажи что-нибудь. Я думаю, что неправильно, что на встрече не было ни одного представителя национальных литератур России. Мы издаем приложение «Многоголосая лира России», я хочу напомнить, что литература России пишется не только на русском языке, а еще на 70 национальных языках, среди которых есть такие древнейшие литературы, не менее древнейшие, чем русская литература, как, скажем, татарская литература. Конечно, должны были быть ведущие писатели из Татарстана, из Якутии, можно дальше называть - это неважно. Но то, что национальных писателей никто не представлял – это неправильно, и это на пользу федеративным культурным скрепам, о которых должно заботиться государство, на мой взгляд, не идет.

Владимир Кара-Мурза: Надеетесь ли вы на скорую эффективность вашей вчерашней беседы, на возрождение литературного жанра на центральных федеральных телеканалах?

Юрий Поляков: Вы знаете, я надеюсь. Дело в том, что я еще раз хочу сказать, что я почти три года был членом совета по культуре в бытность Путина президентом, и я обратил внимание, что если он доводы находит и идеи убедительными, плодотворными и принимает решение, то, как с худлитом, это осуществляется. Мне кажется, что те, кстати, предложения и по библиотекам, и по продвижению современной литературы, и по телевидению, они абсолютно решаемы. Не только решаемы, они все давно назрели. И общественное мнение, те же средства массовой информации всех направлений об этом не пишут, а вопиют, даже не год, а не первое десятилетие. Мне кажется, что это вполне решаемо.

Владимир Кара-Мурза: Сегодня премьер дал поручение правительству, а не руководству федеральных средств массовой информации, считаете ли вы, что это одно и то же?

Юрий Поляков: Я не специалист по государственному строительству. Единственное, я думаю, поскольку это связано с какими-то затратами, видимо, речь идет сначала об изучении ситуации. Потому что на все предложения Путин сказал, что мы это все изучим, и если действительно так, и если это возможно, мы обязательно, поможем обязательно поддержим.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG