Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Армения-Турция: примирение с привкусом скандала


Подписание протоколов было необходимым для дальнешего примирения. Но отнюдь не достаточным для того, что бы оно стало реальностью

Подписание протоколов было необходимым для дальнешего примирения. Но отнюдь не достаточным для того, что бы оно стало реальностью

В Цюрихе министрами иностранных дел Армении и Турции подписаны протоколы, в соответствии с которыми в ближайшее время должны быть восстановлены дипломатические отношения и открыты границы.

В Цюрихе, в присутствии министров иностранных дел США и России и лидеров Евросоюза руководители МИДов Армении и Турции Эдуард Налбандян и Ахмет Давудоглу подписали протоколы, которые заранее были названы историческими. Армения и Турция не только восстанавливают дипломатические отношения, разорванные в 93-м году Анкарой в связи с войной в Нагорном Карабахе, и открывают границы. Они фактически начинают процесс исторического примирения - спустя почти век после трагедии 1915-го года, когда, по разным данным на территории Османской империи погибли от 800 тысяч до полутора миллионов армян.

Однако сама церемония едва не оказалась под угрозой срыва. Еще за сутки до ее начала ни у кого не было стопроцентной уверенности в том, что она состоится, хотя дата 10 октября была анонсирована еще в августе. МИД Армении до самого вечера 9 октября не подтверждал своего участия в церемонии, хотя гости из Москвы, Вашингтона и Брюсселя уже вверстали ее в свои планы. Утром 10 октября ясности не прибавилось, и только в кулуарах без особенной уверенности называли время начала торжества: около 17 часов по среднеевропейскому времени.

Ощущение неготовности сторон к формальному началу примирения продолжало витать над Цюрихом, хоть внешне все и шло по намеченному плану. Президент Армении Серж Саргсян, как и ожидалось, обратился к нации с посланием, в котором факт предстоящего подписания протоколов сомнению не подвергался. Но сам текст был словно призван еще раз убедить соотечественников в том, что, во-первых, темы Карабаха и геноцида никоим образом не затрагиваются в протоколах, и, во-вторых, в случае недобросовестности турецких партнеров Ереван всегда сможет достойно ответить на их возможные инсинуации.

В том, что примирение, действительно, начинается в атмосфере, отнюдь не пронизанной взаимным доверием, всем заинтересованным сторонам пришлось убедиться буквально через несколько часов. Министр иностранных дел Армении Эдуард Налбандян к назначенному времени на церемонии не появился. Ощущение скандала стало настолько неотступным, что Белый Дом вынужден был сделать заявление от лица анонимного источника, суть которого сводилась к тому, что об отмене подписания протоколов не может быть и речи. Однако церемония была отложена на неопределенное время. Хиллари Клинтон продолжала убеждать армянскую сторону.

Формальную причину возникшей напряженности американцы просили не искать в содержании протоколов, ссылаясь на проблемы, связанные с «последующими заявлениями» главных подписантов. За лапидарной формулировкой скрывались, как выяснилось, страсти вокруг совместного заявления Налбандяна и Давудоглу. Как указывали армянские источники, ссылаясь и на турецкие информагентства, Анкара в последний момент внесли в текст упоминание о Нагорном Карабахе, что было недопустимым для Еревана. Между тем, другие источники уверяют, что и Ереван пытался обогатить этот текст упоминанием о геноциде, на что никак не могла пойти Анкара. Официальных объяснений так и не последовало, во всяком случае как участники церемонии, так и посредники предпочли оставить суть разногласий в тайне. Компромисс был найден лишь спустя почти четыре часа: стороны согласились вообще воздержаться от совместного заявления.
Оба лидера, и Серж Саргсян, а Абдулла Гюль, прекрасно понимают, сколь рискованную игру они затеяли в сентябре прошлого года, когда армянский президент пригласил турецкого коллегу на отборочный матч чемпионата мира по футболу

Между тем, едва не разразившийся скандал стал лишь отражением куда более фундаментальных проблем, с которыми процессу примирения еще предстоит столкнуться. По мнению социологов, как турецких, так и армянских, по обе стороны линии исторического противостояния, примерно одинаковое количество тех, кто выступает против примирения: от 60 до 70 процентов. Оба лидера, и Серж Саргсян, а Абдулла Гюль, прекрасно понимают, сколь рискованную игру они затеяли в сентябре прошлого года, когда армянский президент пригласил турецкого коллегу на отборочный матч чемпионата мира по футболу, в одну из групп которого жребий определил обе страны. За прошедший год Саргсяну так и не удалось убедить соотечественников в том, что это никак не отразится ни на судьбе Карабаха, ни на сакральности темы геноцида. И хотя, вероятнее всего, эти темы по сути и в самом деле остаются за скобками процесса сближения, Анкара тоже не могла совсем их не касаться: для большой части турок лозунг «Одна нация – два государства» является исчерпывающей формулировкой их солидарного отношения к Азербайджану. Выходы из ловушки были найдены, но даже замминистра иностранных дел Азербайджана Араз Азимов, за несколько лет до Цюриха принимавший в Баку гостей из Анкары, признал: разговор был тяжелым. Турки пытались убедить Баку в том, что у них есть немало возможностей давления на Армению в карабахском вопросе – вплоть до задержки ратификации протоколов в парламенте. Однако, как заметил Азимов, «сомнения все равно остались».

А в Ереване за день до цюрихской церемонии прошел митинг ее противников, на которую собралось около 10 тысяч человек. И заявление дашнаков, лидеров протеста, о том, что с момента подписания протоколов они оставляют за собой право бороться за смену власти, Саргсян тоже не может игнорировать.

Все это говорит о том, что событие в Цюрихе пока не столько историческое, сколько необходимое для того, чтобы дальнейший ход исторического процесса просто в одночасье не прекратился. Собственно говоря, потому так форсировалось наступление цюрихского вечера в субботу, чтобы уже в среду Саргсян получил возможность посетить ответный матч Турции и Армении в Анкаре. Отказ от этой поездки мог стать концом проекта или, как минимум, долговременной комой. Теперь совместному просмотру игры, которая в соответствии с турнирным положением имеет для обеих стран исключительно дипломатическое значение, ничего не мешает. А потом начнется процесс ратификации в парламентах обеих стран. Весьма трудный для Турции и крайне небезопасный для нынешней власти Армении. Но теперь, по крайней мере, все участники процесса избавлены от необходимости тревожно смотреть на часовую стрелку. И даже если в обозримом будущем не случится существенного прорыва, вероятность принципиального отката назад значительно снижена. Что в таком мероприятии, как историческое примирение, со всеми основаниями можно считать несомненным успехом.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG