Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Гимн России: за Сталина, Деникина и новомучеников


Слова из первой редакции гимна СССР не должны были никого удивить: современный гимн предполагает идеологическую эклектику

Слова из первой редакции гимна СССР не должны были никого удивить: современный гимн предполагает идеологическую эклектику

В эти дни шестьдесят шесть лет назад решалась судьба гимна СССР, мелодия которого впоследствии стала гимном России. В стране подводили итоги большого конкурса, который завершился победой композитора Александра Александрова и авторов текста Сергея Михалкова и Габриэля Эль-Регистана. Именно их произведение было утверждено членами Политбюро в декабре 1943 года.

До конкурса история российского гимна была богатой. Марш Преображенсого полка сменился гимном на слова Державина "Гром победы, раздавайся". После разгрома Наполеона было решено создать гимн с единой для членов Священного Союза мелодией – музыкой английского гимна "Боже, храни короля". Единая мелодия должна была подчеркивать общие для европейских стран ценности. В России слова к гимну написал Жуковский, он назывался "Молитва русских". Когда к власти пришел Николай I, он попросил Жуковского переделать слова - так появился гимн "Боже, царя храни". После революции гимнами служили "Марсельеза", "Интернационал" и, наконец, труд Михалкова, Эль-Регистана и Александрова. С 1990 по 2000 годы его заменила бессловесная "Патриотическая песня" Глинки. А потом канонический советский гимн вернулся - с другими словами.

О том, что история российских гимнов отражает развитие России, в интервью Радио Свобода рассказала историк МГУ Ирина Карацуба, специализирующуяся на этой теме.

– Вы сами какой гимн России предпочитаете?

– Я все гимны люблю, кроме гимна на музыку Александрова и гимнов большевиков: "Интернационал" и "Марсельеза" вызывают у меня мало положительных эмоций. Почему-то больше всего на меня действует гимн на музыку Гречанинова и слова Бальмонта "Да здравствует Россия, свободная страна" (гимн был предложен после Февральской революции, но отвергнут Временным правительством. Его мелодия использована в позывных Радио Свобода – РС). Или "Молитва русских" на музыку английского национального гимна, слова которого написал Жуковский.

– Современный гимн часто используют как мелодию для телефонного звонка. Когда, на ваш взгляд, произошла десакрализация гимна?

– Десакрализация – свойство массовой культуры. Последние лет двадцать пять мы живем в эпоху масскульта, в этом нет ничего плохого и хорошего, это объективная реальность, данная нам в ощущениях. К тому же и постмодерн предполагает игру со смыслами – это естественно.

И при Жуковском такое было. Есть очень много историй о том, как декабристы использовали разные гимны своего времени, в том числе и в шутку. Известна шуточно-кровожадная попытка Рылеева написать гимн, где была фраза "кишкой последнего попа удавим последнего царя". Так что это всегда присутствовало в культуре. Мы в этом плане не первооткрыватели.
Гимн должен объединять людей на базе общих ценностей. Однако для современной нации общая ценность – это бабло, которое побеждает зло.


– Если ирония в адрес гимна всегда была в порядке вещей, то как он выполнял свою функцию официального государственного символа?

– Функция гимна – идеологическая, объединительная. В чем моя главная претензия к современному гимну? Он не объединяет нацию. Гимн должен объединять людей на базе общих ценностей. Однако для современной нации общая ценность – это бабло, которое побеждает зло. Мы очень сильно разъединены: и социально, и национально, и культурно. А гимн не намечает направление движения, хотя должен.

Один из примеров направления – строчка гимна времен Екатерины Великой на слова Державина "Гром победы, раздавайся". "Тавр под нами и Кавказ". Когда гимн был принят, Тавр был завоеван, а Кавказ – нет. В каком-то смысле в гимне была внешнеполитическая программа.

В то же время у многих стран и народов гимны устремлены не в будущее, а отражают гордость славным прошлым. Яркая иллюстрация – гимн Японии, который написан на слова японского стихотворения 6-8 века нашей эры. Там поется про мох, который растет на скалах и будет расти еще три тысячи лет. Есть и такие варианты национальной идеи и осмысления своего пути.

– Исторически в гимне – элемент молитвы или заклинания, соответственно, просьбы и восхваления. После редакции 1977 года остались только утверждения, а призывов и пожеланий, которые восходили к молитвенным просьбам, больше нет. Что это отражает?

– Хороший вопрос. Знаете, почему были элемент просьбы? Структура гимна повторяет в очень опосредованном варианте структуру церковной литургии. Нынешняя ситуация – никого ни о чем не просим, только бесконечно гордимся: "славься", "гордимся", "великая слава", "могучая воля"... Это коррелирует со словами второго президента России, который несколько лет назад сказал, что школьные учебники должны писаться с одной единственной позиции: чтобы молодежь гордилась достижением своих предков. Конечно, есть чем гордиться. Но мне кажется, это как-то дешево: любить только за то, чем можно гордиться.

– Предыдущие гимны отличались наличием тех или иных конкретных деталей: или враги перечислялись, или достижения.
Все наши: и Сталин наш, и Деникин наш, и новомученики наши. А те, кто их расстрелял, тоже наши. И все хорошо. И все будут жить долго и счастливо.
Ни одна фраза не была очевидно пустой, бессодержательной. Критики современного гимна такую фразу нашли: "Одна ты на свете! Одна ты такая!" – так про любую страну можно сказать. О чем эта пустота свидетельствует, по-вашему?


– Боюсь, с одной стороны, это отражает, что было в голове у того, кто это писал. С другой стороны, он учитывал разные пожелания. Первый вариант, написанный Сергеем Михалковым к 2000 году, был более художественно цельным и органичным. Там был двуглавый орел на фоне флага... Просто он, как покорный ученик, соглашался со всеми, кто ему что-то предлагал. Если учитывать все поправки – получится полная эклектика. Это и есть моя претензия к сегодняшнему гимну – полная идеологическая эклектика и отсутствие какого-либо содержания.

В таком качестве это отражает и нашу действительность, где все смешалось, ничего пока толком не образовалось и все проникнуто удивительным духом цинизма. Все наши: и Сталин наш, и Деникин наш, и новомученики наши. А те, кто их расстрелял, тоже наши. И все хорошо. И все будут жить долго и счастливо. Это, конечно, похоже на историю города Глупова Салтыкова-Щедрина.

– Каждый гимн являлся ответом на предыдущий: "Молитва русских" и "Боже, царя храни" избавились от конкретизированного образа царя, точнее, царицы Екатерины Великой. "Марсельеза" отвечала на тезис о святом царе, предлагая "вольное царство святого труда", а царя называя вампиром. "Интернационал" отверг и царя, и бога, и героя. Первый гимн Михалкова героев вернул – ими стали Ленин, Сталин. Затем Михалков убрал из гимна героев и вернул бога. Жуковский тоже переписывал свои слова в гимне, но один раз. После многочисленных изменений слов Михалковым гимн перестал отвечать на прошлое?

– Над этим многие сейчас размышляют: есть ли path dependency – зависимость от пройденного пути, от колеи. Если она есть, она фатальна - или что-то можно изменить? Если посмотреть на развитие мира в 20 веке, мы увидим массу стран, которые радикально изменили свою колею. Достаточно вспомнить франкистскую Испанию. Или Аргентину, которая вошла в двадцатый век в пятерке ведущих стран, а вышла на шестидесятых местах. Так что, как пожелаем, так и сделаем.

Все-таки наш нынешний гимн – тоже ответ. Идеологическое знамя реставрации, реабилитации Сталина и компании. Все связано: гимн был принят в декабре 2000 года. В мае 2000 года, когда второй президент Владимир Путин был избран, но еще не вступил в должность, он открыл в Кремле памятную доску с именами восемнадцати героев Великой Отечественной войны. На первом месте было имя Сталина Иосифа Виссарионовича. Тоже мне герой. А в декабре был принят гимн Михалкова-Александрова с новыми видоизмененными словами, чтобы не так стыдно было.

– Десять лет в России был гимн без слов – "Патриотическая песня" на музыку Глинки. Приняли гимн без слов в период перехода от гласности к свободе слова, когда можно было свободно произносить самые разные слова. Почему?

– Я бы не стала придавать этому факту рокового значения, потому что несколько раз мы были на грани того, что слова к этому гимну будут приняты. Просто два раза это срывалось по техническим причинам. Всегда сложнее писать слова к музыке, которая написана задолго до тебя. И вспомните раздрай девяностых годов. Не хватило политической воли, времени. И первоочередные задачи у страны были другие, не написание слов к гимну. Мне не кажется, что бессловесный гимн является символом девяностых. О какой-то недоструктурированности, недодуманности, о переходном состоянии нашего сознания и патриархальности общества это говорит: культ корней и традиций, о которых мы не знаем. Факт, что в двадцатом веке почти тридцать лет гимн был без слов, о чем-то свидетельствует (В 1955-1977 годах без слов исполнялся и гимн СССР, поскольку в тексте был упомянут Сталин. В 1977 году Сергей Михалков отредактировал текст, убрав упоминание Сталина. – РС).

– Вы говорили, что в 1917 году было сразу три гимна. Один – принятый Временным правительством – рабочая "Марсельеза" со словами Лаврова. Второй – "Интернационал" социал-демократов. Третий – простонародная "Дубинушка". Вы можете назвать современные альтернативные гимны?

– Всегда были альтерантивные гимны. Одновременно существовали "Гром победы, раздавайся" и духовный гимн "Коль славен наш Господь в Сионе". В царствование Александра II, Александра III и Николая II куранты на Спасской башне два раза в день вызванивали мелодию Преображенского марша (марш, как и Преображенский полк, появился при Петре I. – РС) и два раза - "Коль славен наш господь в Сионе". Это совершенно разные вещи. А сейчас альтернативная мелодия для каждого своя. Для кого-то музыка Глинки, для кого-то – "Боже, Царя храни", для кого-то – какая-нибудь еще более советская песня, чем гимн Александрова.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG